Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 4 (страница 2)
– Я всегда готов, – сказал он.
«Мы спускаемся», – отправил я сообщение.
«Жду», – ответил Холодов. Он находился в арендованном автомобиле под окнами многоэтажки, в которой мы находились.
Усадив парня в машину, я лишь кивнул своему старику и помахал рукой на прощанье. После чего отправился в общежитие вместе с молчаливым Васей. Моим другом и партнёром, который сам пожелал помогать мне и поклялся в неразглашении.
Рожинова, ты сама себе яму вырыла. Мне осталось лишь бросить первый ком земли на крышку твоего гроба. Остальные подтянутся.
* * *
Интерлюдия
Валентин сидел за своим письменным столом, склонившись над сложной механической шкатулкой – своим текущим заданием по артефакторике. Его пальцы, вооружённые тончайшими инструментами, с ювелирной точностью подводили самоцвет к хитроумной системе шестерёнок и рычагов, но движения выдавали внутреннее напряжение – они были чуть более резкими, чем того требовала работа.
Татьяна восседала на кровати брата, словно кошка, забравшаяся на чужое место. Она закинула ногу на ногу и издала короткий, колкий смешок.
– Не могу поверить в твою поспешность, Валентин, – протянула она, и в её голосе звенела ядовитая нежность. – Позволить эмоциям взять верх над расчётом. Побежать признаваться в чувствах этой… Земской, не успев как следует влюбить её в себя. Это, по-твоему, стратегия, достойная наследника нашего рода? На что ты надеялся вообще?
Валентин не поднимал глаз, продолжая ворошить тонкие механизмы. Но сухожилия на его сжатой челюсти выступили резкими белыми полосками.
– Она согласилась стать моей официальной парой, – проговорил он ровно. – Цель достигнута. Более того, Стужев даже не против был, не стал ставить палки в колёса. Взамен на повторную нашу дуэль в конце года. Без ограничений. С артефактами. С чего ты взяла, что этот результат плох? Против меня без артефактов он ничего не мог и ранее, а с ними – подавно. Тем более это будет где-то на нашей территории, скорее всего. Не в академии, а в городе. Самоуверенности этого кретина можно только радоваться.
Татьяна медленно похлопала в ладоши.
– О, братец! Поздравляю! – воскликнула она с притворным восторгом. – Ты не только поставил себя в зависимость от прихотей провинциального бастарда-выскочки, но и договорился о том, чтобы он тебя публично унизил. Блестяще!
– Тань, ты говори, да не заговаривайся. У Стужева нет никаких шансов, учитывая обстоятельства. И в смысле публично? Или ты предполагаешь, что он более гениален, чем я?
– Люди обычно не просят что-то, не будучи уверенными в победе. Ты не подумал?
– Подумал, и гораздо лучше, чем он. Как и в прошлый раз. Я не пойму, чего ты хочешь от меня? Моя часть плана идёт как надо, – голос Валентина оставался спокойным.
В душе парня клокотала усталая ярость. Сестра захотела поговорить и заявилась к нему, отвлекая от тонкой работы. И начала нести всю эту чушь.
Конечно, ему и самому не нравилось то, как прошла эта вынужденная сделка. Но признаться в подобном сестре – значило проиграть ещё до начала битвы. Их родовая гордость не позволяла показывать слабость.
– Ты в этом так уверен? – парировала Татьяна, её холодные глаза сверлили его. – Кто же ещё тебе правду-матку скажет, кроме меня?
Валентин с силой вставил на место одну из шестерёнок, механизм жалобно дзинькнул и развалился. Парень тяжело вздохнул и отодвинул поднос, чтобы всё своё внимание уделить девушке.
– Не слишком ли ты усердствуешь, сестра, пытаясь указать на мои промахи? – спросил он тихо. – Может, стоит сначала разобраться в своих? Стужев, если ты не заметила, давно сорвался с твоего крючка. И, судя по слухам, вовсю общается с Водяновыми. Которым ты уже стала не нужна.
Таня лишь недовольно фыркнула на такое замечание и отвернулась.
– На Водяновых свет клином не сошёлся. У меня много других дел и начинаний. Но даже так, у меня всё под полным контролем. Водяновы ещё пожалеют, что столь беспечно отказались от моих услуг.
– Разумеется, – Валентин снова опустил глаза к шкатулке, демонстративно заканчивая разговор. – Как всегда. У тебя всё под контролем.
Он произнёс это безо всякой интонации, но прозвучавшие слова повисли в воздухе тяжёлым, зловещим эхом. То ли он действительно уверен в сестре, то это был тонкий сарказм. Не поняв этого, Татьяна резко поднялась с кровати.
– Увидим, брат, – бросила она уже от двери. – Увидим, кто из нас к концу учебного года будет смеяться последним.
Дверь закрылась за ней с тихим, но решительным щелчком. Валентин остался один.
«И что это на тебя нашло», – нахмурился он, так и не поняв цели визита сестры. Она будто пыталась выместить на нём неудовлетворённость состоянием дел, отзеркалить неудачи. И это было совершенно на неё не похоже. Начало закрадываться подозрение в том, что Татьяна сдала позиции.
* * *
Кабинет следователя Чёрного был таким же, как и прежде – тесным, унылым, серым. Борис Сергеевич сидел напротив, его лицо выражало лишь едва заметное раздражение. На контрасте в меня впивался его острый взгляд. Будто в душу пытался заглянуть.
– Ну что, барон Стужев, – его голос был ровным, без интонаций, как диктор, зачитывающий прогноз погоды. – Что-то новое вспомнили? Важное для следствия.
Я знал, что он связан с Огневыми, так как уже выступал посредником от них. Он был их человеком в системе, их псом. И сейчас он жаждал мяса, чтобы порадовать своего хозяина.
Что ж, я не стал тянуть дальше. Медленно, чтобы подчеркнуть значимость жеста, достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок и положил на стол, отодвинув в сторону следователя.
Чёрный скосил на него глаза, даже не двигаясь.
– И это что?
– Список, – ответил я просто. – Второкурсников и не только. Всех, кто покупал пыльцу за последние три месяца.
Его пальцы, лежавшие на столе, дрогнули. Черный потянулся и тут же развернул листок. Глаза его быстро пробежались по списку, после чего мужчина цокнул языком и отложил мой «подарок» в сторону.
– Мне нужны имена аристократов, Алексей Платонович, – он разочарованно покачал головой. – А вы мне предлагаете мелочёвку какую-то. Никому не нужных, ни на что не влияющих простолюдинов.
Я усмехнулся, показывая, что знал цену даваемой информации и держал ситуацию под контролем.
– Это не мелочь, это проба. Если вы хотите сотрудничать, то при следующей нашей встрече я дам вам список всех дворян, замешанных в этом. А потом… Потом и аристократов.
Он нахмурился, его брови поползли друг к другу.
– Откуда вы всё это знаете, Стужев? Вы ведь уверяли, что никогда не принимали, как и ваш круг общения.
– Верно. Но на меня вышел информатор, – парировал я. – Тайный. И эта, как вы выразились, «мелочь» – ваша возможность проверить его достоверность. Сверьте.
Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Он оценивал риски. Стоит ли верить выскочке-барону? Но жажда продвинуться, выслужиться перед всемогущим Виктором Огневым, найдя того, кто подсадил его сына на дрянь, оказалась сильнее.
– И что же вы хотите взамен, если это окажется достоверная информация? – спросил он прямо.
– Месть, – ответил я, смотря ему в глаза. – Человек, который стоит во главе этой ячейки… Тот, кого я хочу… проучить. Назовём это так.
– Озвучь имя, – его голос прозвучал требовательно.
– Нет, – я покачал головой. – Слишком рано. Вы ведь сразу доложите Виктору Огневу, верно? Вот только к этому человеку не выйдет так легко подступиться. Как только он поймёт, что на его след вышли – затрёт следы. Никто ничего не докажет. А он сам сбежит. Мне это не нужно, как и Виктору. Потому моя цель состоит в том, чтобы крепко спеленать этого человека, как муху в клейкую ленту. Чтобы не было ни единого шанса вырваться. Для этого вам, Борис Сергеевич, и нужны железобетонные доказательства. И я буду давать наводки, по крупицам, будто вы сами дело распутываете. Никто и не догадается. Пока картина не сложится в идеальную, неопровержимую мозаику.
Он молчал, глядя на меня, а в глазах читалась внутренняя борьба. С одной стороны – риск, непроверенная информация. С другой – головокружительная перспектива раскрыть громкое дело и заслужить личную благодарность Огнева.
Наконец, он медленно, как бы нехотя, кивнул. Его рука вновь потянулась к листку.
– Хорошо, Стужев. Сотрудничаем. Но если ваш «источник» окажется пустышкой…
– Не окажется, – я поднялся, поправляя пиджак. – До следующей встречи, Борис Сергеевич.
Получив свой пропуск, я вышел из кабинета. Наживка была закинута. Оставалось лишь ждать, шаг за шагом смыкая круг вокруг Тани.
Глава 2
Интерлюдия
Виктор Огнев сидел за своим массивным столом. Его пальцы держали ручку, которая ловко выводила подпись под каждым экземпляром договора на нескольких листах бумаги.
Напротив, в глубоком кожаном кресле, расположилась Элеонора. Она была бледна, а под глазами залегли тёмные тени. Но спина её оставалась неестественно прямой, а подбородок – высоко поднятым. Её пальцы, сведённые судорогой на коленях, были единственным признаком того, что эта гордая осанка давалась ей невероятной ценой.
Резкий звук звонка разрезал тишину. Виктор, не отрывая взгляда от документа, нажал на кнопку встроенного коммуникатора.
– Я занят, – его голос прозвучал ровно и не оставлял пространства для возражений.
– Господин, вас беспокоит следователь Чёрный, – донёсся из динамика голос секретаря, почтительный, но настойчивый. – Утверждает, что дело не терпит отлагательств.