Зигмунд Фрейд – Фрейд З. Очерк психоанализа (1940) (страница 3)

Было бы неправильным думать, что все три фазы последовательно сменяют друг друга. На самом деле одна может перекрывать другую или же они существуют одновременно. На ранних фазах развития отдельные частичные влечения независимо друг от друга стремятся к получению наслаждения, а в фаллической фазе начинает происходить субординация, все стремления подчиняются диктату гениталий, что означает интеграцию всех стремлений к наслаждению в единую сексуальную функцию. Хотя полная интеграция достигается только в пубертатный период, в четвёртой, генитальной фазе. Тогда образуется состояние, в котором

продолжают сохраняться некоторые прежние либидозные оккупации

другие принимаются в сексуальную функцию в качестве подготовительных, поддерживающих актов, составляющих так называемую прелюдию

а некоторые стремления при интеграции полностью игнорируются или вообще подавляются (вытесняются), а возможно Я находит им другое применение, формируя черты характера, сублимируя, смещая прежнюю цель.

И далеко не всегда этот процесс протекает безупречно. Задержки в сексуальном развитии проявляются в разнообразных расстройствах сексуальной жизни. Тогда отмечаются фиксации либидо на состояниях прежних фаз, а сами стремления, переставшие связываться с нормальной сексуальной целью, называются перверзиями. Одной из задержек в сексуальном развитии является, например гомосексуальность, в том случае, если она стала манифестной. Аналитическое лечение показывает, что тут во всех случаях обнаруживается сильная привязанность к однополому объекту, причём в большинстве случаев она сохраняется в латентной форме. Закономерности осложняются тем, что требующиеся для нормального исхода процессы, как правило, осуществляются лишь частично, так что окончательная сексуальная конституция будет зависеть от количественных соотношений. Хотя генитальная организация в таких случаях достигается, она ослаблена из-за той доли либидо, которая осталась быть фиксированной на догенитальных объектах и целях. Такой недостаток способствует тому, что либидо (в случае генитальной неудовлетворённости или при реальных трудностях) возвращается к более ранним догенитальным оккупациям (регрессия).

Во время изучения сексуальных функций мы пришли к первой, предварительной идее, говоря точнее к двум гипотезам, которые оказались необычно важными в области сексуальности:

Нормальные и анормальные явления, наблюдаемые нами, то есть феноменологию, можно описать с точки зрения динамики и экономики (в нашем случае, с учётом количественного распределения либидо)

Истоки изучаемых нами расстройств следует искать в истории развития индивидуума, то есть в раннем детстве.

Четвёртая глава. Психические качества

Мы описали строение психического аппарата и энергии (силы), задействованные в нём, показав на одном из заслуживающих внимания примеров то, каким образом эти энергии, главным образом либидо, интегрируются в единую физиологическую функцию, служащую сохранению рода. Нет ничего такого, что могло бы свидетельствовать об уникальном характере Психического, конечно, если игнорировать тот эмпирический факт, что этот аппарат и эти энергии лежат в основе функций, которые мы называем нашей психической жизнью. Мы обратимся к самому характерному для Психического.

Началом наших исследований послужит ни с чем не сравнимый факт наличия сознания, ускользающий от любых попыток объяснения и описания. Когда говорят о сознании, то каждый на основании своего самого непосредственного опыта знает, что именно подразумевается под сознанием7. И в самой науке, и за её пределами, многие считают, что сознание как раз и есть Психическое, и что психологии ничего другого не остаётся, как выделять психические феномены в области восприятия, эмоций, мыслительных процессов и волевых актов. Однако сознательные процессы по всеобщему признанию не образуют законченной целостности, в которой отсутствовали бы пробелы. Потому-то ничего другого и не оставалось, как допустить для Психического существование дополнительного ряда физических или соматических сопровождающих явлений, которым приписывается гораздо большая полнота и завершённость по сравнению с психической составляющей, так как некоторые из соматических процессов сопровождаются параллельными сознательными явлениями, а некоторые – нет. Так что в психологии обнаруживается особый интерес к соматическим процессам, в которых собственно и признаётся истинно Психическое, а для сознательных процессов подыскивают другие обоснования. А некоторые учёные, в том числе и большинство философов, считают бессознательное Психическое абсурдом.

И как раз оно-то и является тем, чем занимается психоанализ – так мы приходим ко второй фундаментальной гипотезе. Психоанализ считает якобы мнимые сопровождающие соматические процессы за истинно Психическое, правда, при этом игнорируется задействованность сознания. И здесь психоанализ отнюдь не одинок. Некоторые мыслители, например Т. Липпс, говорили об этом нечто подобное, а общее недовольство традиционным подходом к Психическому имел своим последствием то, что понятие Бессознательного всё настойчивее проникало в психологическое мышление, хотя в столь неопределённой и непонятной форме, что никакого влияния на науку оказать не могло.

Казалось, что в этом споре между психоанализом и философией речь шла о несущественной проблеме, касающейся определения того, можно ли наделить тот или другой ряд феноменов названием «Психическое». В действительности же это был шаг необычайной важности. Если в психологии сознания никогда невозможно выйти далее узкой территории, ограниченной и зависящей от других закономерностей, то наш подход, придерживающийся идеи, что Психическое само по себе бессознательно, позволяет превратить психологию в естественную науку. Процессы, которыми занимается психология, столь же непознаваемы, как и процессы других наук, например физические или химические процессы. Становится возможным находить законы, которым подчиняются психические процессы, выявлять (не оставляя тёмных пятен) их взаимоотношения, то есть всё то, что отличает научный подход к соответствующей области естественных явлений. При этом невозможно обойтись без создания новых гипотез и новых понятий, они отнюдь не будут свидетельством нашего замешательства, а способствуют науке, притязая на ту же ценность, что и другие интеллектуальные конструкции в естественных науках, готовые к постоянным изменениям, исправлениям, уточнениям в результате накапливающегося опыта. Тогда оправдываются все наши ожидания, а именно, будут созданы основные понятия новой науки, её принципы (влечение, психическая энергия и т. д.), долгое время остававшиеся не чёткими, как и во всех родившихся ранее науках (энергия, масса, притяжение).

Все науки основаны на наблюдении и экспериментах, причём в них задействован наш психический аппарат. Но так как психология имеет своим объектом сам этот аппарат, то здесь завершается аналогия с естественными науками. Мы осуществляем наблюдения посредством аппарата восприятия, а именно выявляя белые пятна, обнаруживающиеся в Психическом, когда приходится Упущенное восполнять напрашивающимися гипотезами, переводя неизвестное в осознанный материал. Таким образом, одновременно мы выявляем дополняющие сознательные звенья тому, что происходит в бессознательном Психическом. На обоснованности делаемых нами выводов базируется надёжность нашей психической науки. Тот, кто углубится в нашу деятельность, обнаружит, что психоаналитическая техника выдерживает любую критику.

Во время такой работы сами собой выявляются различия в психических качествах. То, что мы называем сознательным, вряд ли нуждается в более точной характеристике, это именно то, что традиционно под ним понимается, в том числе и философами. Всё остальное Психическое является Бессознательным. Мы довольно рано обнаружили важные различия в Бессознательном. Некоторые процессы легко осознаются, а потом исчезают, и опять без особых усилий осознаются, как говорят, могут воспроизводиться (припоминаться). Только не стоит забывать, что сознание вообще является необычайно мимолётным состоянием. То, что осознаётся, существует лишь один миг. Правда, складывается впечатление, что наше восприятие опровергает это, но это только кажущееся противоречие и связано оно с тем, что стимулы восприятия могут сохраняться длительное время, так что мы тут имеем дело с повторяющимся восприятием. Гораздо чётче мимолётность восприятия обнаруживается при сознательном отслеживании хода наших мыслей, на которых мы хотя и можем сконцентрироваться, тем не менее, они могут столь же успешно мгновенно исчезнуть. Бессознательное, ведущее себя подобным образом, легко сменяющееся сознательным состоянием, мы поэтому называем способным осознаваться или предсознательным. Опыт учит, что каким бы сложным ни было психическое явление, оно хотя бы иногда оказывается предсознательным, свободно проникая в сознание.

Другой психический материал и процессы не столь легко осознаются, а должны выявляться, разгадываться и переводиться на язык сознания. Для них мы резервируем название «Бессознательное». Таким образом, мы описали психические процессы с тремя качествами, а именно сознательными, предсознательными и бессознательными. Различие между тремя классами психического материала не абсолютное и не постоянное. То, что было предсознательным, может, как мы видели, безо всяких наших усилий осознаваться. Для осознания же истинного Бессознательного приходится затрачивать усилия, причём мы можем ощущать, что частенько для этого приходится преодолевать очень сильное сопротивление. Если подобного рода опыт мы проделываем с другим индивидуумом, то мы не должны забывать, что сознательное заполнение провалов в его восприятии, конструкции, которые мы ему даём, ещё не означает, что предоставленный нами бессознательный материал сможет быть им осознан. Такого рода бессознательный материал существует у пациента, прежде всего в двоякой зафиксированной форме: 1) в совершаемой им сознательной реконструкции, а кроме того, 2) в первоначальном бессознательном состоянии. Посредством наших непрекращающихся усилий пациенту чаще всего удаётся осознать своё бессознательное, причём устраняются оба типа фиксаций. Степень наших усилий, необходимых для преодоления сопротивления осознанию, в разных случаях будет отличаться. То, что оценивается в психоаналитическом лечении в качестве показателя успеха нашей работы, может происходить спонтанно, когда прежний бессознательный материал превращается в предсознательный, а затем осознаётся (такое частенько происходит у людей, находящихся в психотических состояниях). Отсюда мы делаем вывод, что сохранение определённого внутреннего сопротивления является одним из показателей нормы. Ослабление сопротивления постоянно происходит в состоянии сна, когда бессознательный материал вырывается на волю, что, собственно, и приводит к образованию сновидений. И наоборот, предсознательный материал по временам может становиться недоступным, блокируясь сопротивлениями, например при временном забывании (выпадении из памяти), или когда предсознательная мысль на время оказывается в бессознательном состоянии, позволяя появиться остроумной шутке. Мы ещё увидим, что такие попятные метаморфозы предсознательного материала (или процессов) в бессознательное состояние играют большую роль в провоцировании невротических расстройств.