Зигфрид фон Бабенберг – Москва купеческая. Рассказы (страница 2)
Сидор (хохоча):
– Вот и врешь! Не продам. У нас на Руси первое правило: «Не обманешь – не продашь, а соврёшь – совесть зазрит!»
(Вываливается под стол. Майерберг пишет: «Подтверждаю: жульничают даже пьяные!»)
СЦЕНА 2. ГАСТРОНОМ ЕЛИСЕЕВА (1890 год)
(Англичанин Уоллес, корреспондент «Таймс», щупает ананас)
Уоллес (продавцу):
– Сколько?
Продавец Иван:
– Пять целковых, сэр!
Уоллес (в блокнот):
– «Типичная бесчестность! В Ливерпуле – вдвое дешевле!»
Иван (подмигивая):
– А пароход до Ливерпуля – сто целковых. Экономия!
(Вдруг из-за прилавка вылезает мальчишка-рассыльный:)
Мальчишка:
– Дядя Ваня! Барин забыл сдачу – три золотых!
Уоллес (роняя пенсне): – Но… зачем возвращать?!
Иван (пожимая плечами):
– Чужая копейка – жжет карман. Второе правило: «Обмануть можно, но стыдно».
СЦЕНА 3. ЛАВКА САПОЖНИКА АРХИПА (1910 год)
(Тот же Уоллес, постаревший, примеряет сапоги)
Архип:
– Десять рублей, барин! Кожа – сафьян, подмётка – вечная!
Уоллес (подозрительно): – Правда?
Архип (крестясь):
– Божусь – коровья. Но… ежели на дождь – промокнут. Уоллес (смеясь):
– Почему не солгал?
Архип (чешет затылок):
– Третье правило: «Врать немцу – грех. Он ж книжки про нас пишет!»
(Уоллес рвет старые заметки. Пишет телеграмму в Лондон:)
«СТОПТИРАЖ. РУССКИЙ КУПЕЦ ЧЕСТНЕЕ АНГЛИЙСКОЙ ГАЗЕТЫ. ПРОДАЙТЕ АКЦИИ ИНДИИ – ПОКУПАЙТЕ РОССИЮ. УОЛЛЕС»
Дом-холодильник Берга!
Дом-холодильник купца Берга! Не дом, а чудо инженерной мысли XIX века на самом людном перекрестке Москвы. Забудьте про электрические «холодильники» – здесь царствовал вечный лед, а атланты держали не небо, а тонны столичного гастрономического шика! Читайте историю, пахнущую стружкой льда, дичью и трюфелями…
Сцена: Москва, 1889 год. Угол Кузнецкого Моста и Рождественки. Толпа глазеет на новостройку: 4 этажа в стиле «русский модерн» с витражами, лепниной… и гигантскими чугунными трубами, дымящими, как драконы.
Купец Сысой Прокофьич (толкая локтем приказчика): – Гляди-ка, Терентий! Франт Берг опять чудит! Говорят, ледяной дворец выстроил! Аль снежную бабу в палатах держать собрался?
Приказчик Терентий (втягивая воздух): – Не бабу, а прохладу, батюшка! Чуешь? Сквозь щели морозцем тянет! Слыхал я – подземные пещеры вырубил, да глыбы льда с Москвы-реки возами таскают! Для дичи заморской, трюфелей… да балыка астраханского!
Внутри: Царство Вечного Января
Вестибюль. Мрамор, дуб. Надпись золотом: «Складъ замороженныхъ товаровъ. А. А. Бергъ». За железной дверью – исполинская лестница вниз.
Смотритель Арсений (в тулупе и валенках, выдает посетителям тулупы):
– Не извольте, судари, без шубы! Внизу – как в Вологодской губернии на Крещенье! Минус 12 градусов по Реомюру держим! Ледяные стены – в три сажени толщиной!
Спуск. Гул шагов. Воздух сизый от холода. Гигантские сводчатые камеры, где на полках из лиственницы:
Горы окороков – вепрь, лось, медвежатина, инеем поросшие.
Батареи пузатых бочек – икра зернистая, кетовая, паюсная.
Ряды туш – рябчики, глухари, тетерева с застывшей кровью на клювах.
Ящики с «черными алмазами» – трюфели из Перигора!
Блистающие пирамиды – стерлядь, нельма, белорыбица – вмёрзшие в глыбы прозрачного льда!
Повар ресторана «Эрмитаж» (тычет тростью в стерлядь):
– *Вели, Арсений, энту стерлядину на возок грузить! Да гляди – жабры алые, лед чистый! А то графу Петру Александровичу подам – осерчает… как в прошлый раз, когда семга «с душком» пришла!
Арсений (строго):
– У насъ, сударь, не протухнетъ! Ледникъ вентилируемый – воздух гуляетъ! Сырость в дренаж уходит! Товар – яко в Сибири на зимнике!
Технология Чуда: Как это работало?
Ледозаготовка: Зимой крестьяне с Пивной (ныне Большой Пироговской) улицы пилили глыбы со льда Москвы-реки. Возы, обернутые рогожами, тащили их к Бергу.
«Начинка»: В подвалах складывали ледяные блоки между кирпичными стенами и деревянными перегородками. Соль + селитра (как в старинных мороженицах) усиливали холод.
Вентиляция: Чугунные трубы вытягивали теплый воздух наверх. Летом из них валил пар – москвичи шутили: «Берг пельмени варит на весь Кузнецкий Мост!»
Логистика: Лошади с ледяными «гривами» (иней от дыхания) вывозили товар. Термосы XIX века: ящики, выложенные пробкой и овчиной!
Кризис: Лед Тронулся! 1918 год. Дом реквизирован. Надпись: «Народный Холодильникъ». Комиссар в кожанке (тычет накладной): – Гражданин завсклад! Сию буржуазную стерлядь – в детдом №7! А трюфели… на экспорт! Для мировой революции!
Бывший смотритель Арсений (плача): – Да трюфели-то… без французского вина – как сапоги без сала! Дети их жевать не станут!
Через месяц. Лед тает. Вода хлещет по лестницам. В подвалах – запах тлена. Мальчишка-беспризорник (выбегает с окороком, покрытым плесенью): – *Ха! «Народный» холодильник! Теперь тут «народный» погребок с крысами! Берг-то смылся… а лед растаял, как царская власть!»
Дом Берга стоит и сегодня (Кузнецкий Мост, 19/5).
Атланты у входа уже не держат лед – лишь призраки былого величия.