Зигфрид фон Бабенберг – Блистательный Касимов. Рассказы (страница 3)
«Год, когда Русью правил татарин (и все об этом забыли)
Глава 1. Как татарин стал «русским царём»
1575 год. Москва. Иван Грозный в ударе.
Царь вдруг вскакивает с трона и орет боярам: – «Всё! Надоели! Ухожу в монахи! А царём будет… эээ… вот он!» – тычет пальцем в скромно стоящего в углу касимовского хана Саин-Булата.
Бояре переглядываются: – «Это который… татарин?» – «Бывший татарин! – поправляет Грозный. – Теперь он Симеон Бекбулатович, православный! И вообще – Чингизид, потомок самого Чингисхана! Круче нас с тобой!»
Так скромный хан из Касимова стал «Великим князем всея Руси».
Глава 2. Год абсурда
Что сделал «царь Симеон» за свой год у власти?
Подписывал указы, которые тут же отменял настоящий царь (Иван IV из-за кулис). Принимал послов – те кланялись, а потом тайком смеялись в бороды. Жил в роскоши (пока Грозный инсценировал «уход в монахи»).
Народ недоумевал: – «Это что, теперь у нас татарин царь?» – «Нет, – шептались умники. – Это у нас царь придуривается!»
Глава 3. Зачем это было нужно?
Версии:
1. Грозный боялся предсказаний (астрологи накаркали смерть царя в 1575 году).
2. Хотел проверить, кто предаст (многие бояре стали заискивать перед Симеоном – потом попали в опалу).
3. Просто прикол (Грозный любил странные шутки).
Симеон же честно старался, но… – «Иван Васильевич, а можно я хоть одно настоящее решение приму?» – «Не-а», – отвечал Грозный, жуя печенье.
Глава 4. Конец карьеры
Через год Грозный вернулся на трон: – «Ну что, Сеня, отдохнул? А теперь – пошёл вон!»
Симеона «понизили» до князя Тверского, а потом: Сослали в деревню. Ослепили (чтоб не претендовал). Заточили в монастырь.
Печальный итог: – Год «царствовал» – полжизни потом отбывал наказание.**
Глава 5. Последняя шутка истории
Когда Лжедмитрий I спросил слепого старика: – «Ну как, Сеня, может, опять тебя царем сделаем?» Симеон только охнул: – «Да ну вас нафиг! Я уже в прошлый раз понял, чем это кончится!»
Умер он в безвестности, а потомки предпочитали не вспоминать, что их предок целый год номинально правил Русью.
Эпилог. Почему все забыли?
Потому что это было: Нелепо (царь-татарин, который ничего не решал). Смешно (Грозный издевался над всеми). Неудобно (как объяснить, что Русью год правил крещеный хан?).
Зато теперь можно козырнуть: – «А знаете, что в XVI веке Россией целый год татарин управлял?» – «Не может быть!» – «Может! Только недолго музыка играла…»
P.S. Если ночью в Симоновом монастыре слышится тихий смешок – это Симеон. Он до сих пор не верит, что всё это было наяву.
«Год был – как сон. Только вот проснулся я в монастыре…»
«Царь на год: забытая история Симеона Бекбулатовича»
Глава 1. Неожиданный поворот судьбы
Октябрь 1575 года выдался холодным. Московский Кремль, окутанный утренним туманом, будто затаил дыхание в ожидании чего-то необыкновенного. В Успенском соборе собрались все знатные бояре, когда Иван Грозный неожиданно поднялся с трона. Его пронзительный взгляд скользнул по потрясённой толпе.
«Отрекаюсь!» – прогремел царский голос. В зале воцарилась мёртвая тишина. «Отныне вашим государем будет…» – пауза затянулась, «Симеон Бекбулатович!»
Из-за колонны вышел смуглый мужчина с характерными восточными чертами лица – бывший касимовский хан Саин-Булат, ныне крещёный Симеон. Его глаза отражали смесь ужаса и недоумения. Он-то прекрасно понимал: это не подарок судьбы, а опаснейшая игра.
Глава 2. Тень на троне
Коронация прошла с невероятной пышностью. Золотом шитые одежды, драгоценный венец, торжественные клятвы верности – всё как положено. Только вот…
«Ваше величество, как прикажете поступить с новгородскими бунтовщиками?» – почтительно склонился боярин Морозов.
Симеон открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за резной перегородки раздался хорошо знакомый всем голос:
«Вешать! Всех до одного!»
Это был Иван Васильевич. Он не ушёл – он просто перешёл в тень, оставив на троне марионетку. Симеон сжал подлокотники трона до побеления костяшек. Он был царем, но не правил. Подписывал указы, но не решал. Принимал послов, но не влиял.
Глава 3. Закулисные игры
Тем временем при дворе началась странная вакханалия. Бояре, ещё вчера презиравшие «татарина», теперь наперебой старались заслужить его расположение. Князь Шуйский подарил редкого арабского скакуна. Годунов привёл красавицу-дочь «для услуг государю». Мстиславский, чья дочь была женой Симеона, и вовсе зачастил с визитами.
«Отец, они все словно с ума сошли», – признавался Симеон тестю.
«Не обольщайся, зятек, – хмурился старый Мстиславский. – Это не к тебе лезут – к власти. А ты… ты просто удобный мостик.»
Глава 4. Конец представления
Ровно через год спектакль внезапно закончился. Однажды утром Иван Грозный просто вошёл в тронный зал и сел на своё законное место. Симеону даже не дали слова сказать – жестом указали освободить трон.
«Благодарю за службу, – ухмыльнулся Иван. – Теперь можешь идти.»
И Симеон пошёл. Сначала в Тверь – номинальным князем. Потом – в ссылку. Затем – в темницу. В конце концов ослеплённый, сломленный старик оказался в Соловецком монастыре, где долгие годы ворочался на жесткой постели, вспоминая тот единственный год, когда он был… нет, не царём – пешкой в чужой игре.
Глава 5. Последнее прозрение
1616 год. Слепой старик умирал в маленькой келье. Его губы шевелились, бормоча что-то неслышное. Монах-прислужник наклонился:
«Что, отче?»
«Я понял… – прошептал Симеон. – Он выбрал меня не случайно… Не потому что я был безродным… А потому что… я был Чингизидом…»
Последний вздох вырвался вместе со словами:
«Он хотел… унизить… саму идею… ханской власти…»
Эпилог. Забытая тень
Сегодня мало кто помнит о царе, правившем Русью целый год. Его могила в Симоновом монастыре затерялась среди других. Но иногда, в тихие вечера, кажется, будто тень с характерной восточной внешностью бродит по кремлёвским стенам, вглядываясь (хоть и слепыми глазами) в лица современных правителей – не марионетки ли они все в чьей-то страшной игре?..
Эта история – не просто забавный исторический казус. Это притча о природе власти, о том, как легко стать пешкой в руках сильных мира сего, и о том, что настоящее правление всегда остаётся за кулисами. Симеон Бекбулатович стал зеркалом, в котором отразились все страхи и комплексы Ивана Грозного – и всей русской власти в целом.
Тени и звоны Касимова
Утро начиналось с переклички богов.
Сперва православный колокол с Успенской колокольни сбивал сонных голубей с крыш. Потом муэдзин с минарета растягивал слова молитвы, будто медовую нить. А в лесу за Окой, где дымились землянки мещеры, шаман в медвежьей шкуре бросал в костёр сушёных лягушек – для верности.
Базарное утро
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.