Зигфрид фон Бабенберг – Блистательный Касимов и летописная Елатьма. Рассказы (страница 8)
На плите написано: «Здесь лежит шут. Наконец-то серьезный»
В 1950-х плиту нашли под алтарем Георгиевской церкви
Священник велел закопать обратно («Нечистое тут лежит!»)
Но по ночам: Слышен хохот из-под пола
Кресты на иконах переворачиваются вверх ногами
А если оставить у алтаря рюмку водки – к утру она будет пуста
P.S. Говорят, Балакирев так и не умер. Он просто притворился камнем – чтобы посмотреть, что будет дальше.
(И ему нравится то, что он видит.)
«Касимовская твердыня, или Как татары генерала посрамили»
I. Генеральский каприз
«Лета 1768-го, когда ещё Касимов ханской солью да медными котлами славился, вздумал генерал Симонов богоугодное дело свершить…»
Явился он к Ханской мечети (что стояла четыреста лет – дольше, чем вся его родословная), да как гаркнет: – «Разобрать! На кирпичи! Абы порядок был!»
«Порядок» сей заключался в том, чтобы:
1. Минарет – долой («
2. Стены – на казённые амбары.
3. Святые плиты – под мостовую («
II. Мурзин гнев
«Не тронь старого камня – сам в прах обратишься» – предупредил генерала мурза Бахтияр (потомок тех самых ханов, что Оку крестили).
Но Симонов ухом не повёл: – «Каменщиков! Ломы! Живо!»
Утром подрядчик Иван Кривой (прозванный так за привычку к казнокрадству) уже ковырял стену…
III. Кара Аллаха
«Кто мечеть ломает – тот себе могилу роет» – проворчали старики.
И не соврали: К полудню Кривого схватили у Торговых рядов. Связали руки верёвками (как настоящему разбойнику). Отдубасили так, что «едва душа в теле осталась».
«Привели в канцелярию – а он сизый, как баклажан в постный день» – записал испуганный подьячий.
IV. Камень падает – вера остаётся
«Сила – что дождь: шумит громко, да быстро уходит» – но генерал упёрся:
1. Каменщиков прислал новых (из Рязани –
2. Мечеть – всё равно разобрал (кирпичи в губернаторский погреб увёз).
3. Мурзе – выговор («
Но!
Через год Симонов сгорел от неизвестной болезни (шептались –
«Разрушишь мечеть – не разрушишь веру» – гласит старая татарская пословица.
V. Эпилог
Ныне на том месте: Трава растёт гуще, чем во всём городе. Старики клянутся, что в полночь слышен азан (зов на молитву). А генеральские потомки… из Касимова съехали.
«Камень – немой, да правду скажет» – вздыхают касимовцы.
P.S. Говорят, если приложить ухо к старой кладке в центре Касимова, можно услышать, как Кривой подрядчик стонет:
– «Ой, не надо! Я больше не буду!»
А тень мурзы ему в ответ:
– «Знать бы да ведать!»
Мораль:
1. Не трогай святыни – даже если погоны звенят.
2. Гнев веры – тише грома, да крепче гранита.
3. Историю можно сломать, но не переписать.
«Касимов помнит всё» – даже то, что власти хотели бы забыть.
Мечеть, которую не сломили: как касимовские мурзы камни в правду превратили
(история возрождения, записанная в камне и памяти)
Глава 1. Купец, купивший святыню
1768 год. Разрушено – но не покорено.
Едва генерал Симонов кирпичи вывез, как касимовский купец Хайрулла Кастров (человек с деньгами тугой мошной да совестью чище речного жемчуга) выкупает землю под мечетью.
– «Не бывать святому месту пустым!»
А следом – императорский указ (то ли совпадение, то ли мурзы в Петербурхе шепнули).
Глава 2. Каменная летопись
Надпись у входа, выбитая в 1182 году хиджры (1768):
«Соорудили: Бектемир-сеид, Бурхан-сеид, Ибрагим мурза Чанышев, Абдулла-мурза…»
(и ещё 12 имён – все знатные, все – потомки ханов и воинов)
Что знаем о них? Сеиды – потомки Пророка. Мурзы – дворяне Касимовского ханства. Чанышевы, Максютовы, Шакуловы – фамилии живы до сих пор.
«Кто камни кладёт – тот имя своё в вечность вкладывает» – гласит татарская мудрость.
Глава 3. Как строили?
Археологи раскопали правду:
Первая мечеть (XVI век): Один этаж. Чернолёная черепица (как у ханских бань). Стрельчатый вход – «словно сабля в ножнах».
После 1768 года: Снова один этаж (денег хватило только на деревянный тёс вместо крыши). Скромно, но крепко – «как вера в сердцах».
XIX век – роскошь: Два этажа!
Железная крыша с золотым полумесяцем (чтобы «луна над Касимовом – своя была»).
Глава 4. Почему Пётр I ни при чём?
Миф: «Пётр мечети рушил!»
Правда: