Зи Чан – Юг (страница 221)

— Друг Чэнь, как обстановка снаружи? — увидев вошедшего Чэнь Шэнъюна, спросил Вуянь Хун.

— Вы свободны, — обернувшись к своим людям, сказал Ястребиный Вождь.

Два сопровождавших его бойца поклонились и тотчас молча покинули помещение. После этого Чэнь Шэнъюн, посмотрев на Вуянь Хуна, молча перевел взгляд на четырех бойцов-телохранителей. Вьетнамский Император понял намек и, также обратившись к своим людям, приказал:

— Вы тоже свободны.

Четыре эксперта молча и быстро вышли из покоев Вуянь Хуна.

Оставшись наедине, Чэнь Шэнъюн подошел к постели и с озабоченным видом беспокойно спросил:

— Как твое тело? Ты сможешь восстановиться?

За последние три дня тяжелых сражений против общих врагов они наладили отношения и сдружились, поэтому видя, с какой отважностью сражался Вуянь Хун, Ястребиный Вождь не мог не проявлять заботу и участие по отношению к нему.

— Не буду скрывать, мое состояние далеко от нормального, — помрачнев, ответил Вуянь Хун. — Боюсь, что ближайшую пару месяцев я не смогу продемонстрировать свою максимальную силу.

Помедлив, Чэнь Шэнъюн с грустью сказал:

— Друг Вуянь, я хотел сказать тебе кое-что.

— Да, знаю. Что ты хотел сказать?

— Сожалею, но мне нужна твоя голова! — со сверкнувшей в глазах решимостью лидер Народной Армии молниеносно взмахнул внезапно появившимся в руке кинжалом, который он и вонзил в шею Вуянь Хуна, убивая его мгновенно и безболезненно.

Совершенно не ожидая нападения, травмированный Вуянь Хун даже понять ничего не успел, поэтому на его застывшем лице замерла спокойная улыбка — он и представить себе не мог, что в разгар дружеского разговора Чэнь Шэнъюн одним движением руки заберет его жизнь.

Создавший свое благополучие собственными руками Император Великой Вьетнамской Империи, контролировавший большой город Лангшон, численностью в 150 000 выживших, умер в своей постели от руки соотечественника…

— Мне действительно очень жаль, — посмотрев извиняющимися глазами на Вуянь Хуна, Чэнь Шэнъюн достал меч и, размахнувшись для сильного удара, проговорил: — Друг Вуянь, несмотря ни на что, я должен сохранить вьетнамскую нацию и для этого мне нужна твоя голова. Прости! — и опустил меч.

Отрубленная голова скатилась на пол. Глубоко вздохнув, Ястребиный Вождь снял с тела Вуянь Хуна ценное снаряжение и сложил его в коробку, после чего туда же последовала и отрубленная голова. Завершив с этим, он направился к выходу из комнаты.

Резко выйдя из покоев Императора, Чэнь Шэнъюн снова со скоростью молнии взмахнул мечом, отрубая голову одному из мастеров Вуянь Хуна, который стоял у самой двери, и потому не успел хоть как-то среагировать. Следом за этим он повернулся к другому телохранителю, запуская ему в шею свой кинжал, одновременно с этим начали действовать два бойца, которые пришли с ними — они набросились на двух оставшихся мастеров Вьетнамского Императора.

Таким образом, в полной мере воспользовавшись эффектом неожиданности, Чэнь Шэнъюн убил и Вуянь Хуна и его телохранителей. Разобравшись с последним бойцом, Ястребиный Вождь немедленно достал рацию и скомандовал:

— Начинаем!

В соответствии с его приказом, солдаты Народной Армии начали неожиданную и бешеную атаку на остатки войск, верных Вуянь Хуну. И снова благодаря неожиданности они ошеломили противника и нанесли им сокрушительный урон. Так как Император был убит, а вместе с ним и самые высокоуровневые мастера, то его войска потеряли не только в боевой силе, но и в организованности и боевом духе, из-за чего довольно быстро погрузились в хаос.

В то же время Чэнь Шэнъюн понимал, что все преданные Вуянь Хуну солдаты являются крайними националистами, поэтому если хоть кто-то из них уйдет или как-то выживет, то в будущем они могут стать угрозой для него. Поэтому, совершенно не сдерживаясь, он и его бойцы безжалостно атаковали противника, полностью вырезая солдат. Все-таки Чэнь Шэнъюн был решительно настроен на присоединение к Юэ Чжуну.

Как только в оцепленном районе Линьян началась междоусобица, ее отзвуки разнеслись вокруг.

— Внутренняя грызня началась, — злорадно проговорил Бо Сяошэн, разглядывавший происходившее в бинокль.

— Собаки собачатся — клочья летят! — взглянув в направлении района Линьян, пробормотал Ган Тао, после чего повернулся к Юэ Чжуну и спросил: — Босс, вы действительно хотите, чтобы Чэнь Шэнъюн присоединился?

Почти все его братья погибли от рук вьетнамцев, поэтому он был полон ненависти и ярости к ним. Услышав, что Чэнь Шэнъян хочет сдаться, а Юэ Чжун готов его принять, он был очень не рад.

— Конечно, — ответил Юэ Чжун, — как только он завершит свою миссию.

— Босс, но он ведь вьетнамец, — не мог смириться Ган Тао. — А они вырезали несколько тысяч наших соотечественников! Неужели мы спустим это с рук?

После его вопроса многие офицеры посмотрели в сторону Юэ Чжуна. Среди них было много тех, кого он спас из лап вьетнамских извергов, и с тех пор они стали верными его сторонниками, поэтому сейчас хотели услышать ответ на столь животрепещущий вопрос.

— Естественно, они ответят! — предельно четко ответил Юэ Чжун. — Каждого, кто участвовал в издевательствах и убийствах наших соотечественников, ждет только смерть!

Услышав уверенный и честный ответ, сердца взволнованных подчиненных немедленно успокоились. Юэ Чжун вел их от одной победы к другой, поэтому они были полны трепета, почитания и уважения к нему. К тому же он ни разу не предавал их доверия, поэтому они искренне шли за ним и верили ему.

— Босс, мы не должны помочь Чэнь Шэнъюну? — спросил также успокоившийся Пан Цзиньюн.

К этому моменту сражение двух вьетнамских сил было в самом разгаре — все солдаты сошлись в ближнем бою, поэтому если сейчас начать атаку их укреплений, то даже без артиллерии нынешние войска Юэ Чжуна смогут без больших проблем взять их.

— В этом нет необходимости, — смотря в направлении района Линьян, ответил Юэ Чжун.

Подумав, Пан Цзиньюн действительно понял, что и без их вмешательства обе стороны сильно пострадают, и тогда можно будет при необходимости быстро захватить укрепленный район.

В итоге, тяжелое сражение в районе Линьян закончилось через несколько часов, и победу одержал хорошо подготовившийся Чэнь Шэнъюн. Из находившихся в укреплениях 2600 вьетнамских солдат погибла ровно половина, и 1300 бойцов Ястребиного Вождя вместе с ним вышли наружу и полностью капитулировали перед Юэ Чжуном. Таким образом, все последние вооруженные силы вьетнамцев попали в его руки.

— Командир, это голова Вуянь Хуна, — после капитуляции Чэнь Шэнъюн подошел к Юэ Чжуну и передал коробку.

Открыв ее, Юэ Чжун увидел отрубленную голову и, закрыв коробку, с мрачной улыбкой проговорил:

— Молодец, хорошо постарался!

Глава 483. Распоряжение

— С этого момента ты командир 3-го полка города Лангшон, — спокойно сказал Юэ Чжун, глядя на Чэнь Шэнъюна.

Бывший лидер Народной Армии больше всего боялся, что Юэ Чжун передумает и, не сдержав своего обещания, просто расстреляет его — ведь если тот захочет этого, то вряд ли сам Чэнь Шэнъюн сейчас сможет сопротивляться. Тем не менее, услышав, что Юэ Чжун действительно дал ему звание комполка, он внутренне вздохнул с облегчением.

— Чэнь Шэнъюн, — посмотрев на него, Юэ Чжун тут же отдал ему неожиданный приказ: — Я хочу поименный список тех вьетнамцев, кто принимал участие в убийствах, пытках и издевательствах над китайцами. Их нужно арестовать! Это я поручаю тебе, выполни должным образом!

Среди подчиненных Юэ Чжуна нашлись бы те, кто смог бы и захотел бы выполнить этот приказ, однако сам процесс будет тяжелым и грязным, поэтому исполнители получат очень плохую репутацию. Тем не менее, Юэ Чжун поручил это не китайцам, а местному вьетнамцу, который сделав это, заденет чувства многих своих соотечественников, что в свою очередь еще сильнее привяжет Чэнь Шэнъюна к нему.

— Так точно, командующий! — хоть сердце новоиспеченного командира полка и заныло, на его лице появилось решительное выражение. — Я гарантирую четкое выполнение приказа и оправдаю ваши ожидания!

— Прекрасно, — ответил Юэ Чжун, — Я направлю Ган Тао тебе в помощь.

— Есть! — без колебаний ответил Чэнь Шэнъюн.

Видя, что он спокойно согласился, Юэ Чжун немного нахмурился, так как внутренне неприятно удивился. Чэнь Шэнъюн слишком послушный и не давал поводов придраться. Тем не менее, тот только что сдался, поэтому Юэ Чжун не мог ему доверять, однако не имея никакого повода, было бы нехорошо излишне давить на нового подчиненного, поэтому он и направил ему в помощь Ган Тао.

По приказу Юэ Чжуна, Чэнь Шэнъюн и Ган Тао вместе со своими людьми начали обходить Лангшон, заходя в один дом за другим.

Так, в одном стареньком доме женщина, выглянувшая наружу, в панике обратилась к молодому человеку:

— Там китайцы ходят и проверяют! Что делать, Цзыюнь?

— Что ты паникуешь? — немного взволнованно спросил невысокий смуглый парень. — В тот день не только мы участвовали, тогда почти весь город из ярости убивал китайцев. Тысячи людей! Не будут же китайцы нас всех убивать! Цин, я предупреждаю тебя, держи язык за зубами, иначе накличешь на нас беду!

В этот момент дверь в небольшой дом резко распахнулась — внутрь вбежало четыре вьетнамских солдата с автоматами в руках. Один из них безучастно потребовал: