Зи Чан – Юг (страница 220)

— Я прошу надлежащего обращения с военнопленными! Я офицер, поэтому требую, чтобы мне, в соответствии с международными нормами, было предоставлено должное обеспечение и уважение.

Согласно международным правилам и нормам, Донован, как военнопленный, не должен подвергаться жесткому обращению, но даже без этого в Китае существовала древняя традиция: хорошо обходиться с пленниками. Тем не менее, из всех правил есть исключения, вот и содержание сдавшихся солдат Донована были не очень хорошим, так как Юэ Чжун не горел желанием в сегодняшних условиях слишком тратить свои ресурсы.

По этой причине обеспечение Донована было даже хуже, чем снабжение бойцов штрафбата — если заключенные могли, по крайней мере, хорошо питаться, так как им нужны были силы для прохождения военной подготовки, то военнопленные солдаты получали только жидкую кашицу и одну булочку, которые могли лишь поддерживать в них жизнь.

Доновану хватило всего пары дней на такой пище, чтобы его желудок начал протестовать, а мысли о будущем — ввергать его сердце в отчаяние.

— Переходи со своими людьми ко мне и работайте на меня, — взглянув на Донована, предложил Юэ Чжун. — И тогда я смогу обеспечить вам должный комфорт и достойную жизнь вместе с надлежащим уважением.

Как-никак он своими глазами видел и на своей шкуре ощутил удивительно-высокую боеспособность элитных солдат Райского Государства, когда захватывал артиллерийское подразделение, поэтому Юэ Чжун хотел нанять их, так как ему нужны такие таланты.

— Мистер Юэ Чжун, мы ваши военнопленные и не обязаны работать на вас, — ответил Донован со странным блеском в глазах. — Тем не менее, наше Райское Государство готово заплатить выкуп за нашу свободу. Как вы смотрите на это?

— Тогда вы останетесь в том же положении, все военнопленные получают одинаковое обеспечение, — спокойно ответил Юэ Чжун. — Если Райское Государство заплатит достаточную цену, то мы готовы будем сотрудничать. Кстати, мы не намерены содержать бездельников, поэтому вам нужно быть морально готовыми к тому, что придется работать физически.

Когда Донован услышал, что пленным придется работать, он побледнел — еда и так настолько плохая, что ее хватает только на поддержание жизни, а если еще придется трудиться, то они быстро лишатся всех сил и, иссохнув, потеряют физические кондиции, позволявшие им быть солдатами. А в нынешнее время у тех, у кого нет сил и не может сражаться, жизнь совсем незавидная.

В связи с этим он задумался на некоторое время, и все-таки принял предложение Юэ Чжуна:

— Я готов со своими людьми работать на вас!

— Очень хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Юэ Чжун, и сразу же отдал первый приказ: — Возьмите своих людей и сравняйте с землей район Линьян.

В этом районе располагалась небольшая крепость, в которой скрывались Вуянь Хун и Чэнь Шэнъюн. В войске Юэ Чжуна, пришедшего из китайского городка Тяньсинь, были преимущественно мастера, среди которых практически не было специалистов-артиллеристов, да и штурмовать укрепленные объекты они не умели. В то же время люди Донована были экспертами в обращении с тяжелой артиллерией, так что для них такая работа не будет тяжелой.

— Командир! — только Донован ушел, как к Юэ Чжуну подошел офицер, доложивший: — Чэнь Шэнъюн прислал своего представителя, который хочет с вами встретиться.

— О! Пропустите его, — довольно ответил он.

— Приветствую вас, командующий Юэ Чжун! — вежливо поздоровался вошедший в помещение 32-33-летний мужчина, который посмотрев на него, тут же и сам представился: — Меня зовут Лимин Цзун, рад с вами познакомиться.

— Что просил передать Чэнь Шэнъюн? — окинув взглядом мужчину, Юэ Чжун перешел прямо к делу.

На данный момент уже весь Лангшон был в его руках, он был хозяином положения, поэтому не хотел сейчас зря распинаться. Видя это, Лимин Цзун понял, что Юэ Чжун не намерен вести вежливые беседы, поэтому также прямо ответил:

— Ястребиный Вождь желает получить ваше покровительство, поэтому готов подчиняться вашим приказам, и помогать контролировать как Лангшон, так и Тайюань!

Услышав это, Юэ Чжун задумался. За время войны за Лангшон здесь погибло порядка 40 000 человек со всех сторон, при этом в городе все еще оставалось около 110 000 вьетнамцев, а в дополнении к ним в Тайюане проживало еще несколько десятков тысяч выживших. Поэтому если Чэнь Шэнъюн — коренной вьетнамец — действительно согласиться принять его покровительство, то тогда Юэ Чжуну будет намного легче управляться с более чем сотней тысяч вьетнамских выживших.

— Какие у него условия? — негромко спросил Юэ Чжун.

— Мой вождь надеется на вашу милость, — поколебавшись, Лимин Цзун все же осторожно ответил: — И просит вас, не убивать слишком много невинных вьетнамцев.

Всем известно, что Вуянь Хун массово убивал китайцев. И вот во Вьетнам пришел молодой китайский лидер, который начав захватывать вьетнамские поселения, просто вырезал всех обычных вьетнамских выживших — в одном только Локуне было убито 4000 человек. По этой причине Чэнь Шэнъюн и беспокоился, что Юэ Чжун, захватив Лангшон — логово вьетнамских нацистов-экстремистов — от гнева устроит беспощадный геноцид, превратив город в место бойни беззащитных вьетнамских жителей.

Глава 482. Внутренняя междоусобица

Массовое убийство мирных жителей в условиях войны не являлось редкостью даже в прежнем мире — в многочисленных локальных конфликтах довольно часто гражданское население уничтожалось почти полностью. В Новой истории Китая также имелось такое событие, получившее название Нанкинская резня[28].

Вот Чэнь Шэнъюн и был крайне обеспокоен, что Юэ Чжун из мести может вырезать всех вьетнамских выживших, коих в Лангшоне набралось больше ста тысяч. Хоть Ястребиный Вождь и не считал себя добродетельным человеком, он просто не сможет сидеть и смотреть, как будут убивать тысячи его соотечественников.

— Тех ублюдков, чьи руки обагрены кровью китайских выживших, я абсолютно точно не отпущу! Тем же, кто не участвовал в расправах над китайцами, жизнь будет сохранена, — резко ответил Юэ Чжун. — Это мое крайнее условие, вернись и сообщи об этом Чэнь Шэнъюну. Если он все еще будет заинтересован в моем покровительстве, то я готов буду дать ему должность командира полка — он будет командовать несколькими батальонами. Возвращайся!

Если лидер Народной Армии присоединится к нему, то это поможет Юэ Чжуну в контроле и управлении более чем сотней тысяч выживших вьетнамцев, поэтому и назначение его командиром полка не будет чем-то опасным. Хоть войск у него и будет относительно много — от тысячи до полутора-двух тысяч, они все равно будут оснащены холодным оружием, или же, максимум, автоматами. Пока Чэнь Шэнъюн хочет к нему присоединиться, Юэ Чжун готов уважить его и выделить людей под командование.

— Хорошо, — почтительно ответил Лимин Цзун.

— И еще одно, — только посланник собирался уходить, как снова раздался жесткий голос Юэ Чжуна. — В качестве доказательства я хочу, чтобы Чэнь Шэнъюн принес мне голову Вуянь Хуна. Если он не сможет этого сделать, то и я не признаю его способности, и смогу дать ему лишь должность заместителя командира батальона. 24 часа. Если через 24 часа он не приведет свои войска, то не вините меня за недопонимание.

— Да, — ответил Лимин Цзун и покинул помещение.

Вскоре после этого Юэ Чжун приказал вернуть Донована.

— Командир, вызывали? Я уже собирался готовить людей к выдвижению в район Линьян.

— Не торопитесь, но ждите в готовности моей команды, — выдал новый приказ Юэ Чжун.

Он не мог верить Чэнь Шэнъюна на слово, поэтому должен был сделать приготовления на случай, если тот начнет создавать проблемы. Юэ Чжун был твердо намерен искоренить все до последнего ростки националистов.

В одном из бункеров района Линьян сильно нахмурившийся Чэнь Шэнъюн переспросил у Лимин Цзуна:

— Он действительно так сказал?

— Да, мой Вождь! — утвердительно кивнул Лимин Цзун.

В этой комнате они были только вдвоем. Чэнь Шэнъюн же, услышав требования Юэ Чжуна, сильно нахмурился и сейчас молча сидел с закрытыми глазами.

— Мой Вождь, может забыть о втором требовании? — предложил Лимин Цзун. — Если наши братья получат убежище, то и должность заместителя комбата тоже будет хорошо!

Хоть Император Вуянь Хун и считал иностранцев скотом и отбросами, для большинства вьетнамских выживших Лангшона он по-прежнему был героем и духовным лидером. По этой причине Лимин Цзун не хотел, чтобы Чэнь Шэнъюн убивал его, ведь тогда убийца получил клеймо предателя и проклятого изменника.

— Пригласи ко мне Вуянь Хуна, — открыв наконец-то глаза, приказал лидер Народной Армии.

— Да, — внутренне дрогнув, вежливо ответил Лимин Цзун.

— Нет, стой. Я сам схожу к нему, — поколебавшись, Чэнь Шэнъюн встал и покинул комнату.

Вскоре после этого, пройдя по коридору, он в сопровождении двух солдат вошел в большую комнату, в которой находилось четыре молчаливых мастера-телохранителя выше 30-го уровня, а в постели лежал Вуянь Хун. Император Вьетнамской Империи был тяжело ранен — множество ребер в области груди было сломано, и внутренние органы также получили повреждения, тем не менее, он съел много кроваво-красных жемчужин мутировавших зверей, поэтому имел крепкое тело и высокую жизнеспособность.