Жюльетта Бенцони – Одна из двух роз (страница 23)

– А ко мне были милосердными? Кто проявил милосердие к моему супругу, держа его в заточении? Нет, друг мой, до тех пор, пока будет жив Уорик, я буду без малейшей жалости преследовать его друзей и всех тех, кто помогает ему строить козни.

Возразить Тюдору было нечего. Он и не возражал. Поцеловав маленького принца, которому очень хотелось отправиться на войну вместе со взрослыми, Оуэн встал во главе воинов, пришедших с севера. Они ему не нравились. Он им не доверял, и не без оснований. Королева постоянно нуждалась в деньгах и вынуждена была позволять наемникам оплачивать их услуги самостоятельно, грабя и разоряя страну, по которой они шагали. Они и грабили, черня день за днем королеву Маргариту, которую стали звать Кровавой.

Глядя вслед Оуэну, удалявшемуся по выпавшему снежку, который под ногами людей и лошадей мгновенно превращался в грязь, Маргарита почувствовала, как у нее защемило сердце. Больно-больно. Ей захотелось позвать его обратно. Но новый герцог Йорк двигался со своим войском, его надо было остановить. Больше Маргарита не видела Оуэна. 1 января возле Мортимерс-Кросс состоялась битва, в которой Белая роза потерпела поражение. Оуэн Тюдор попал в руки Эдуарда и был казнен. Большинство солдат его бросили.

Маргарита узнала печальную весть из уст Джаспера, которому удалось остаться в живых и избежать плена. Узнала и горько заплакала. Неужели все, кого она отличала любовью или дружеской приязнью, обречены на гибель? Но долго горевать не было времени. Приближался Уорик и вез с собой драгоценного заложника – несчастного короля, – с которым не желал ни на минуту расставаться, надеясь с его помощью принудить королеву к уступкам до того, как начнется сражение. Он уже знал о победе Эдуарда и лелеял надежду, что Маргарита окажется в его власти в тот самый вечер, когда произойдет их встреча. Но встреча вышла не такой, как он ожидал.

Охваченная яростью и горем, желая во что бы то ни стало вернуть супруга и наследство сына, маленького отважного воина, который следовал за ней, как тень, Маргарита со стремительностью фурии обрушилась на Уорика, застав его врасплох. Встреча произошла под Сент-Олбансом, что воодушевляло Маргариту еще больше: она хотела отомстить за поражение, и ей это удалось. Войска Уорика побежали в беспорядке, и король, находившийся в стадии просветления, этим воспользовался.

Произошло чудо.

Король вел коня под уздцы, стараясь не топтать мертвые тела, и возле фонтана, где когда-то лежали непогребенными Сомерсет и Клиффорд, он увидел Маргариту. В сияющей кольчуге, в шлеме, украшенном золотом и драгоценными камнями, она, сидя верхом, походила на великолепную амазонку. Маргарита соскочила с лошади, отшвырнула меч и, раскрыв объятия, бросилась к супругу.

– Мой возлюбленный муж!

– Моя прекрасная воительница!

Они обнялись, плача от радости, а колокола аббатства звонили, разнося весть о победе. После жены король обнял маленького принца, и из глаз у него снова покатились слезы.

– Он был рядом со мной во всех сражениях, – сказала Маргарита, гладя сына по голове. – У него душа отважного рыцаря.

– Что ж, придется вручить ему рыцарский меч.

Вокруг царственной четы толпились солдаты, приветствуя ее восторженными криками. Чета двинулась к аббатству, чтобы в соборе возблагодарить Господа за сотворенное Им чудо. Целый год прожили Генрих и Маргарита в разлуке.

Но времени, чтобы праздновать и радоваться, не было. Уорик бежал в сторону Лондона, чтобы там укрепиться. Нужно было спешить и постараться догнать до того, как ворота столицы за ним закроются. Увы, очень трудно было собрать солдат, наслаждавшихся грабежом и сведением счетов…

Когда войско Маргариты достигло столицы, Уорик уже вошел в город, и с его стен на подошедших смотрели жерла пушек. Ворота были закрыты, и, когда королевская чета приблизилась и приказала их открыть, в ответ понеслись оскорбления.

– Идите свой дорогой! – кричал лорд-мэр. – Мы не имеем дела с предателями, которые посмели привести на нашу землю врагов. Завтра у нас будет настоящий король, Эдуард IV, милостью Божией повелитель Англии и Франции, принц Уэльский, лорд Ирландский!

Глаза Генриха наполнились слезами. Несчастный, проживший целый год пленником, не мог понять, почему его вдруг так возненавидели. Хотя и ему показалась странной армия, собранная женой, и в какой-то мере он мог понять недовольство лондонцев, ведь шотландцы… Откуда они здесь взялись?

Слабый ум короля вновь затмился. А Маргарита, положив ему на плечо руку, шептала:

– Умоляю вас, возлюбленный мой, не доставляйте им радости видеть ваши слезы! Эти люди – ваши подданные, поднявшие мятеж, ничего больше.

И король ответил:

– Неужели? Вы так думаете? Вы необыкновенно красивы, леди! Скажите, кто вы?

Маргарита прикрыла глаза, стараясь удержать хлынувшие слезы. Супруг вновь покинул ее и удалился в страну, куда никто не мог за ним последовать. Но это ли было главное несчастье?

Лорды между тем держали совет. Англичане, возмущенные поведением лондонцев, хотели немедленно осадить бунтующую столицу, в то время как шотландцы вполне разумно считали, что город такой величины можно взять только с помощью предательства, тем более что у них нет машин, необходимых для осады.

– Стоя под этими стенами, вы только изнурите себя, мадам, и нас вместе с вами, – сказал Маргарите лорд Дуглас.

– И что вы советуете?

– Отступить. Вернуться в Шотландию и собрать там новую армию. Мы уже приносили вам победы.

– И забирали немалую добычу! Ваши солдаты спешат вернуться в Шотландию, чтобы насладиться ею, – с горечью уронила Маргарита.

– Вы ошибаетесь, мадам! Они с удовольствием будут воевать и дальше. Поверьте, обещание, что в один прекрасный день они станут хозяйничать в Лондоне, придется им по вкусу.

– Но сейчас они спешат домой.

– Чтобы вернуться, если вы меня послушаетесь. У вас есть надежный город, где вы могли бы подождать приход новой армии?

– Думаю, в Ковентри это будет возможно.

– Туда и отступайте со своими англичанами. А я тем временем съезжу к ее величеству регентше и вернусь с солдатами. Вы же соберете всех, кто пожелает сражаться под знаменем Алой розы.

Маргарита последовала совету Дугласа и направилась с войском в Ковентри, и хотя старалась помешать солдатам выместить злобу на предместьях Лондона, не слишком преуспела. Слишком поздно Маргарита поняла, что безжалостные союзники отнимают у нее последние крохи почтения ее подданных. Но пожалела она об этом лишь на миг. Ее жгла испепеляющая ненависть к Уорику, не оставляя ни сожалений, ни раскаяния. И если у королевы, как и ее супруга, бывали минуты просветления, то случались они все реже и реже.

Дуглас в сопровождении надежного эскорта отправился в Эдинбург и скакал так быстро, насколько позволяла зима.

Уорик в Лондоне тоже спешил. Впоследствии именно за эти свои труды он заслужит прозвище «делатель королей». 4 марта в Вестминстере Эдуард Йорк был провозглашен королем. Толпа лондонцев восторженно его приветствовала. Мужчины восхищались, женщины обожали молодого красавца, так великолепно выглядевшего в короне и мантии. Город праздновал, люди поздравляли друг друга с тем, что отправили француженку с ее сворой к северным туманам. Поздравляли, возможно, несколько преждевременно… И все же в городе пили, ели, плясали до тех пор, пока колокола не сменили мелодию. Настало утро, и они ударили в набат, призывая взять оружие всех мужчин и приготовиться к защите столицы всех стариков и женщин. Тревожная новость обежала Лондон: француженка получила подкрепление. Говорили о шестидесяти тысячах солдат. Все добрые англичане должны были встать с оружием против кровавой Мессалины, которая не постыдилась призвать на помощь шотландских собак и ради своей гордыни опустошить Англию! Примерно с такими речами обращался к народу Уорик. Его металлический голос звенел над толпой, и люди со всех сторон стекались под его знамена. Они готовы были идти в бой с песнями, страстно желая свободы и благополучия своему королевству. Огромная армия поднималась против врагов…

Маргарита недолго пробыла в Ковентри. Она медленно двигалась к северу и обосновалась в Йорке, в том самом замке, который принадлежал узурпатору, по-иному королева его не называла. Отсюда Маргарите легче было собирать людей Ланкастеров, потому что их земли в основном лежали на севере страны, да и шотландцы могли добраться сюда гораздо быстрее. Зато Эдуарду IV, если он вдруг пожелает драться, придется проделать немалый путь.

В канун Вербного воскресенья коронованная воительница обнаружила, что у Йорка стоят войска Уорика, и поняла, что предстоящее сражение будет величайшим в мире. На этот раз в бой вступят не две и не три тысячи солдат, а два огромных войска. Под ее началом было шестьдесят тысяч человек, и она надеялась, что такая сила сметет противника. Однако за спиной «делателя королей» стоял Лондон, и к нему со всех сторон стекались новые отряды солдат. На поле сражения под Таутоном выстроилось более ста тысяч воинов, когда Эдуард прибыл со своей тяжелой кавалерией. Сто тысяч человек, родившихся на Британском острове и готовых жить друг с другом по-добрососедски, были ввергнуты безумием сеньоров в пекло. Настоящим адом стала Таутонская битва, самая смертоубийственная в тот век. Двое суток англичане убивали друг друга, и вместе с ними бушевала снежная буря, ослепляя их и заставляя принимать друга за врага.