Жюльетта Бенцони – Одна из двух роз (страница 21)

– Но это еще не все, – провозгласил архиепископ. Он сделал знак, и к нему подошел священник с Библией в руках. – Перед тобой Священное Писание, и ты поклянешься на нем, что никогда не будешь силой возводить на престол королей, как ты дерзнул сделать это вчера. Если же откажешься, папа узнает обо всем и отлучит тебя от церкви.

Под яростным взглядом Уорика Ричард поклялся.

Но Уорик не приносил такой клятвы. И в его колчане оставалась самая ядовитая стрела, потому что она била прямо в цель. Впервые королевская чета оказалась разлученной. Маргарита с сыном были вне досягаемости для своих врагов; окруженный ими остался король, чей разум едва теплился. Генрих лишился поддержки жены, и граф Уорик задумал этим воспользоваться. День за днем он приходил побеседовать с королем, и говорил даже тогда, когда тот, погрузившись в мечты, не замечал его. Паук терпеливо плел паутину из наветов, а порой, к сожалению, из правдивых фактов, но все они чернили королеву. День за днем Уорик повторял одно и то же: королева – неверная супруга; видя, что супруг оставляет ее на ложе одну, она зачала ребенка от своего любовника Сомерсета.

Времени понадобилось немало, и все же предводители партии Белой розы, которая, прямо скажем, утратила белоснежность, одолели слабого разумом короля и вырвали у него акт, лишавший родного сына права на престол и передававший это право Йорку, которого Генрих назначил наследником трона.

Весть об этом достигла Харлеха, и Маргарите показалось, что она тоже сошла с ума.

– Лишить нашего сына трона? Родного сына? Я не ослышалась?

– К сожалению, нет, мадам, – вздохнул Оуэн Тюдор. – Презренным интриганам удалось заставить короля подписать акт, в котором он объявляет сына незаконнорожденным.

Удар нанесли королеве в самое сердце. Она не сомневалась: ее очернил Уорик, но на этот раз он зашел слишком далеко. Королева поклялась перед ликом Господа отомстить обидчикам, которые без устали ее преследовали. Отомстить, пусть даже ценой своей гибели.

– Мадам! Умоляю вас, не спешите, – простонал всерьез обеспокоенный Оуэн. – Сейчас рядом с вами всего лишь горстка преданных людей, и если все они, и я в первую очередь, готовы отдать жизнь за юного принца, это не значит, что не нужно собирать настоящее войско, а не лететь с голыми руками против врага. Но, к сожалению, недостаточно щелкнуть пальцами, чтобы войско появилось.

– Солдат можно найти не только в стране, потерявшей разум, где люди перестали понимать, за и против кого они. Если Англия проглотила нанесенное ей бесчестье и не пошевелила пальцем, чтобы защитить права принца Уэльского, законного наследника, я найду солдат в Шотландии.

Потрясенный словами королевы, Оуэн возразил:

– Шотландия – наш заклятый враг! Мы удерживаем шотландцев на их скудных землях, постоянно обороняясь от них. Между нами, не прекращаясь, идет война!

– И все-таки я поеду туда и возьму с собой сына. Король Иаков II был убит при осаде шотландского замка Роксбург, который забрали англичане. Он оставил малолетнего сына и жену, Марию Гелдернскую, которая правит теперь Шотландией. Женщины-матери смогут между собой договориться.

Оуэн просил, умолял королеву, но ничего не мог поделать. Маргарита, вне себя от гнева, думала только об одном: любой ценой найти солдат, вернуться с ними, вырвать несчастного Генриха из рук злокозненного Уорика и уничтожить порочащий ее акт. А потом упокоить навсегда в могильном холоде своих злейших врагов – Ричарда Йорка и графа Уорика.

Взяв с собой сына, верную Ализон и одного из сыновей Оуэна Тюдора, Маргарита поскакала в Бангор. Там она нашла надежное рыбацкое судно и темной ночью, покинув Конуэй, поплыла в Шотландию.

К счастью, погода стояла благоприятная. Без затруднений они прошли мимо Ливерпуля, а потом благополучно обогнули опасные скалы острова Мэн. Маленький Эдуард радовался неожиданному путешествию. В семь лет все необычное завораживает, и ему очень понравилось море. Он только не мог понять, почему оно не радует маму. Лицо ее было так сурово, что он не решался заговорить с ней. Во время плавания королева не проронила и десятка слов. Она поставила на карту все и прекрасно понимала это. Собственная жизнь ее не заботила, но для сына она хотела лучшей участи. Он не должен был стать беглецом, ищущим крова то в одном замке, то в другом, пока не попадет в ловушку, которую ему непременно раскинут.

Судно бросило якорь в заливе Солуэй-Ферт неподалеку от города Карлайл, над которым, к счастью, развевался флаг с Алой розой. Не отдохнув ни секунды, королева озаботилась о лошадях и охране и снова двинулась в путь. От графа Карлайла, который принял ее с подобающими почестями, она не скрыла своих намерений. Сказала, что ищет людей, способных с успехом сразиться с заговорщиком Уориком.

– Прежде всего я должна вызволить больного супруга из рук злодеев и обещаю почести и богатство всем, кто мне поможет.

– Шотландцы могут вас услышать, мадам. Но вы знаете их алчность, они потребуют солидный залог, а у вас нет денег, как вы сказали.

– Да, это так, но я надеюсь на помощь королевы Марии, она не шотландка.

– Она из немецких земель, которые стоят Шотландии. Королева умеет торговаться.

– Надеюсь, и я тоже. Посмотрим, кто окажется крепче.

Решительность только украшала Маргариту, и все же лорду Карлайлу точно так же, как раньше Оуэну Тюдору, хотелось отговорить ее от этих намерений. Под предлогом ознакомления с окрестностями по пути в Шотландию он повез Маргариту за город и показал ей остатки Адрианова вала[16] и цепь холмов Чевиот-хиллс, природную границу между двумя странами.

– Знаете ли вы, мадам, народ, который увидите за этой границей? Вы встретите злостных врагов вашего королевства, полудикарей, против которых мы, жители пограничья, непрестанно воюем. При любой возможности они нападают на замки, угоняют скот, поджигают поля. Даже для детей они страшные чудища, матери пугают ими непослушных малышей. Они…

– Прошу вас, милорд, не продолжайте! Вы забыли одно незначительное обстоятельство: по рождению я француженка. А на протяжении нескончаемой войны, которая разоряла мою родину, Шотландия сражалась на нашей стороне. Во времена, когда лорд Стюарт, граф Бьюкен, с гордостью носил шпагу коннетабля Франции, украшенную королевскими лилиями, гвардия, составлявшая личную охрану короля, была из шотландцев, и все ей завидовали. Дофин Людовик, который вскоре, как я слышала, станет королем Людовиком XI, потому как его отец тяжело болен, был женат на Маргарите Шотландской. Я хорошо знаю эту прелестную девушку, в ней не было ничего варварского. Она покровительствовала поэтам и перед смертью была очень несчастна. Видите, милорд, у меня нет никаких оснований бояться шотландцев. Меня научили восхищаться их смелостью и мужеством.

– Зато здесь мы имеем дело с их свирепостью, и поверьте, ей нет равных. Смею ли я задать вам вопрос, мадам?

– Я вас слушаю.

– В эту минуту вы кто, французская принцесса или королева Англии? Взойдя на трон, вы должны были забыть старые привязанности и принять вражду вашего народа как свою.

Маргарита ответила сухим смешком:

– Вражду англичан? Мне ли не знать ее? Как только я ступила на эту землю, меня не уставали здесь огорчать. Что до свирепости, то утверждаю с полным правом: англичане не уступят в ней шотландцам. Но главное не в этом. Я хочу, чтобы наш сын взошел на трон своих предков. И если Ланкастеры, чьи ряды поредели под Сент-Олбансом, не могут мне помочь, я буду искать поддержку в другом месте!

Маргарита развернула лошадь и галопом ускакала в город.

На следующий день она, добротно экипированная, в сопровождении проводника и нескольких друзей пересекла границу и направилась к Эдинбургу.

Надежда не обманула Маргариту: регентша приняла ее добросердечно и даже с сочувствием. Собственные трудности Марии – править народом, для которого война – хлеб насущный, и если он не объединялся против общего врага, то ввергался в междоусобицу, – были пустяком по сравнению с бедами гостьи. Англия находилась рядом, так что в угрюмом замке на холме, чьи башни, казалось, целили прямо в небо, знали, что там происходило.

Но регентша была не из тех, кто готов оказать услугу даром, хоть и знала прекрасно, с какой радостной готовностью, с каким свирепым восторгом ее великаны с голыми коленками ринутся на ненавистного врага.

– У вас нет золота, чтобы заплатить моим солдатам, кузина, – сказала она Маргарите. – Мне нужен серьезный залог для того, чтобы кланы согласились встать под ваши знамена.

– И какой же залог?

– Берик.

Маргарита внутренне содрогнулась. У нее запросили дорогую цену. Отдать Берик, большую крепость на реке Туик, было все равно что отдать сторожевую собаку, охранявшую дорогу на Лондон.

– Прежде чем мы решим этот вопрос, я хотела бы лично встретиться с главами кланов и объяснить им, чего от них хочу…

Маргарита надеялась выиграть время и хорошенько все обдумать. Кроме того, она ожидала, что суровые горцы, о которых говорили как о рыцарях былых времен, не останутся равнодушными к ее обаянию. Одним словом, она хотела красотой покорить их сердца.

Отчасти ее план удался. Два дворянина, не последние по знатности, граф Дуглас и граф Ангус, влюбились в нее с первого взгляда. Что же касается остальных, то они, от души сочувствуя бедам столь красивой женщины, еще крепче дорожили собственными интересами. Им нравилась возможность пограбить и поразбойничать на землях врага-соседа, но они были согласны со своей регентшей Марией Гелдернской: английская королева должна дать шотландцам надежный залог. После долгих переговоров Маргарита согласилась отдать Берик.