Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1982-09 (страница 28)
– Выпустите меня отсюда! Выпустите!! – закричал он.
Ничего не произошло. Петр Кузьмич тоскливо умолк. Этот осьминог, похоже, телепат, и не голос его слышится, а мысли. Но почему же он-то не слышит Петра Кузьмича?
В коридоре неожиданно показался бегущий вприпрыжку осьминог. Трудно было разобраться в выражении его морды, но Петру Кузьмичу показалось, что он чем-то крепко встревожен.
Прошло еще часа полтора. Петр Кузьмич уже готов был заплакать, никогда еще он не попадал в такое глупое и безвыходное положение. Его, охотника с двадцатилетним стажем, поймал на дешевую механическую приманку какой-то осьминог! И держит его под потолком, и, наверное, увезет к себе… И еще, чего доброго, решит сделать из него чучело! Петру Кузьмичу стало совсем плохо…
Вдруг вдали снова зазвучал голос осьминога:
– Но при чем тут я? У меня есть лицензия! Вот, посмотрите!
Другой голос, с начальственным оттенком, перебил:
– И не подумаю! Ваш сообщник в Управлении охоты уже признался, что незаконно выдавал вам лицензии»
– Врет он!
– Врет? Значит, сообщник все-таки есть? Разберемся. Ваш счет в банке арестован, вы – тоже. А животных придется выпустить…
Тут одна из стен лопнула посередине, открыв проход. Неизвестная сила опустила Петра Кузьмича на пол и мягко, но ощутимо подтолкнула к выходу. Не заставляя повторять приглашение, он бросился в этот коридор. Вылетев наружу, оглянулся на космический корабль, имевший вид большого серебристого шара, заметил рядом второй такой же и со всех ног кинулся прочь от этого страшного места. Он бежал, не разбирая дороги, налетал на деревья, путался в кустах, падал, поднимался и снова бежал…
Но, в конце концов, успокоился и присел на пенек отдохнуть. Как ни странно, в карманах сохранились сигареты и спички, а рюкзак все еще болтался на плече.
Он с чувством затянулся и вдруг услышал:
– Ну, здравствуй, дорогой!
Петр Кузьмич подскочил и обернулся. Рядом стоял егерь Федоров.
Помощь
– Мама, почему диндерли калянничают?
– Кто такие дни?…
– Диндерли? Ну, они такие… как автобус. Только без колес и без окон.
– Как же они передвигаются?
– На воздушной подушке. Они синие-синие, зеленые и даже красные.
– Сынок, не мешай мне ужин готовить. Иди поиграй.
– Мам, а почему вселенная дискретна?
– Что-что? Откуда ты это взял?
– Диндерли поют,
– А что такое дискретность, ты знаешь?
– Нет.
– И я не знаю. Подожди, папа придет, у него спросишь.
– Пап, а зачем у диндерлей внутри крокеты?
– Обожди, обожди. Кто такие диндеры?
– Не диндеры, а диндерли! Они такие большие, как слоны, или даже больше. Как сто слонов. А сто слонов бывает?
– Бывает, сынок, бывает.
– …Ну и вот. И еще они калянничают.
– Да где же ты таких зверей встретил?
– Диндерли не звери, они… Они – мыс-ля-щие су-ще-ства. Вот. А мыслящие существа – это что?
– Мы с тобой мыслящие существа. Да кто тебе рассказал об этих дин?…
– Не знаю. – Юрка шмыгнул носом, покрытым крупными конопушками. – Наверно, они сами… Пап, ты не ругайся! Диндерли хорошие, они добрые и круглые! И они поют, что вымирают. А что такое – вымирать?
– Да можешь ты толком объяснить, кто тебе эту-чепуху наговорил?
Юрка заплакал.
– Обожди, сынок, обожди, – сразу смягчился папа… – Ты про них сегодня по телевизору смотрел?
Юрка всхлипнул и отрицательно покачал головой.
– Может, мама тебе такую сказку рассказала?
– Нет. Я же говорю: они сами! И вовсе не сказку. Я когда спал…
– Ах, это тебе приснилось?
– Да нет, пап, ты послушай! Я когда спал сегодня днем, слышу – кто-то зовет. Я думая – мама. Прибежал, а она говорит: «Ты зачем босиком бегаешь?» Потом полежал еще немного – опять зовут: «Спасите, помогите!» Я снова к маме, только тапочки надел, а она по телефону с бабушкой разговаривает. И тогда я возле мамы услышал: «Спасите, помогите! Мы из другой вселенной. Мы – вымираем!» Потом оказалось – это диндерли поют. Такие круглые, синие-презеленые-красные…
– Слышишь, Галя, – сказал папа за ужином. – У тебя знакомый детский психиатр есть?
– Есть, конечно, я же в больнице работаю, – Галя вдруг встревожилась. – А что, у Юрки действительно?…
– Надо показать.
– Твой сын абсолютно здоров, Галочка, – сказала Марина, кончив заполнять историю болезни. – Тут что-то другое. У меня есть знакомый физик…
– Наконец-то…
– Ой, Галочка, без всяких «наконец-то»! Просто знакомый. Весь в физике, докторскую шпарит… В общем, я с ним посоветуюсь. А вы, черти, чтобы все Юркины рассказы на маг записали. Понятно?
– Ой, Мариночка, у меня гора с плеч!
– Валерий, ты не очень занят?
– Очень. А что?… Да я всегда очень! Не обращай внимания!
– Понимаешь, у меня интересный случай. Про Галку я тебе говорила. Так вот, это ее сын. Я к тебе как к физику. Ты мне скажи: может четырехлетний ребенок знать, что вселенная дискретна?
– Ну, это еще и у специалистов под вопросом!
– Вот и я о том же!…
– Мариша, бери мотор – и ко мне. Желательно с малышом. А я ребятам кое-кому звякну.
– Юра, вот тебе шоколадка. – Мне нельзя, У меня диатез.
– Сознательный ребенок!
– Нынче все такие…
– Погодите, мальчики… Юрик, – Марина посмотрела ему прямо в глаза. – Ты можешь нарисовать нам диндерлей?
– Могу. Только у вас краски такой нету, сине-зелено-красной. Я дома пробовал смешивать – у меня черная получилась.
– Ничего, ты нарисуй приблизительно…