Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-04 (страница 38)
– Какие с сильным характером, запирают мужей дома, а остальные терпят. У гладиаторов тоже жены были.
– Теперь понятно, – сказал Удалов… Вы нас преследовали, потому что за охотников приняли!
– А кто еще по доброй воле в лес сунется? Кстати, что же вас в самом деле сюда привело?
– Ищем дорогу к цивилизации, – объяснил Острадам. – Скажите, от вас корабли к другим планетам летают?
– К другим планетам от нас никто не летает, – ответил охотник. – Космических путешествий мы еще не изобрели. О чем очень жалеем. Как изобретем, отправимся охотиться на другие планеты.
– Ну, тогда не спешите, – сказал Острадам.
В этот момент неподалеку грянул залп. Удалов с Острадамом уже привычно нырнули в крапиву, а охотники залегли за поваленное дерево и принялись отстреливаться.
– Бежим отсюда, – предложил Острадам. – Будем искать другую планету. Ты чего? Не слышишь?
– Я задумался, – ответил Удалов.
– О чем?
– О рыболовах. Если по их логике рассуждать, то одни будут по четным числам в воде сидеть, другие по нечетным.
– Зачем?
– Чтобы друг друга на удочку вылавливать. Или сетями.
– Сетями нельзя, – сказал Острадам. – Сетями – это браконьерство.
Воспользовавшись затишьем в перестрелке, они короткими перебежками бросились через лес к своей машине.
По дороге сбились с тропинки и чуть не выбежали к костру.
Костер был большой, жаркий, вокруг сидели охотники, беседовали, пели песни, а на громадном вертеле что-то жарилось.
– Ой, – испугался Удалов. – Ты только посмотри! Они не только взаимно охотятся, и потом жарят друг друга!
– Да, это ужасно, – согласился Острадам. Он подобрался поближе, пригляделся, потом в смущении заметил: – Никогда не видал у охотников рогов…
– Рогов?
И тут Удалов понял, что ошибся. На вертеле жарился самый обыкновенный олень.
– Но как же так! Они же постановили! – возмутился Удалов. – Они же обещали только друг за дружкой… экологический баланс… защита окружающей среды…
– Зато общественность спокойна, – сказал Острадам. – Общественность теперь в лес не сунется. А если сунется, они ее пугнут, как нас с тобой пугнули. И если пристрелят кого, так только дураков, вроде нас с тобой. Чтобы жены знали, что тут зря патронов не тратят… Бежим отсюда!
И они убежали.
Вслед слышались песни охотников и гремели редкие выстрелы.
ПЛАНЕТА НУВАСИПОВ
Негук сидел, полузакрыв глаза, и не обращал внимания на толпившихся в зале молодых Спортсменов. Снаружи, на стартовой площадке нувадрома, восторженные поклонники его таланта дружно скандировали: «Не-гук!… Не-гук!…» Сквозь этот шум едва пробивался голос Главного Арбитра, по традиции излагавшего во всеуслышание всем известные правила состязаний:
– Суть игры заключается в том, чтобы отыскать предмет, именуемый Нувасипом… Нувасип представляет собою металлическое сооружение, формы которого напоминают обыкновенный ска-дар… Для облегчения поисков Нувасипу приданы довольно крупные размеры… Поверхность его испещрена священными письменами… Судейская коллегия забросила Нувасип в глубины Пространства и Времени… Цель участников соревнований – овладеть Нувасипом, а затем доставить его на Нуву…
Негук расправил щупальца и взглянул на основного соперника – перспективнога юнца, не имевшего еще имени. Тот заметно волновался.
Арбитр, завершая церемонию, выкрикнул:
– Да победит достойнейший! Старт! Спортсмены кинулись к нувабилям.
Негук не торопился и забрался в седло своей маны, когда нувадром уже опустел. Поудобнее устроившись, он крепко обвил щупальцами рычаги управления и намертво отключился от внешнего мира. Он перестал думать, шевелиться – все его органы чувств напряженно прислушивались к внутреннему голосу, исходившему от Отца Инстинкта, к вкрадчивому шепоту Матери Интуиции… Вдруг среднее щупальце Негука ожило, изогнулось и ткнуло в чуть заметную точку на звездной карте, ведомую одному Отцу Инстикту. Татчас же нувабиль вздрогнул, и секунду спустя болельщики могли только гадать, где сейчас находится великий Негук.
А находился ан в подпространстве. Карта говорила а том, что пункт, избранный Инстинктам, чрезвычайно далек от Нувы.
Что ж, во время последнего турнира Негук отыскал Нувасип в жерле мертвого вулкана на Акринге, – и это тоже было не близко…
Нуеабиль тряхнуло. Негук вынырнул из подпространства, и теперь машина мчалась мима каких-то заледенелых планет. Впрочем, по мере продвижения облик планет принимал более привлекательный вид, особенно симпатична была третья из них, если считать от звезды. Правда, она вся была покрыта океаном.
– Здесь, – сказал Негуку Инстинкт.
– Здесь, – шепнула Интуиция.
– Весьма возможно, что здесь, – заключил Разум.
Нувабиль остановился. Негук с сомнением смотрел на водяную планету.
– Не то время! – сказали хором Инстинкт, Интуиция и Разум.
Негук послушно отключился, щупальце самопроизвольно повернуло стрелку на счетчике времен… Когда он вновь открыл глаза, океан значительно уменьшился в размерах, и Негук отчетливо видел теперь обширную поверхность суши.
– Слава звездам, – удовлетворенно хмыкнул он. – Может, и не придется лазить в океан…
Лось задумчиво смотрел в подернутое облаками небо, по которому стремительно неслась яркая точка. Она все росла и росла и, наконец, превратилась в кошмарное существо, больше всего напоминавшее голубого осьминога на ножках, восседавшего на детской лошадке-качалке.
Пришелец шмякнулся на поляну, вскочил, оценивающе приглядываясь к хмурому лосю.
– Пошла прочь, бездумная тварь! – вдруг раздельно сказал он, и лось, оскорбившись, удалился. А осьминог окинул взглядом двух пар маленьких глаз ближние из вековых сосен, обступивших поляну, и двинулся напрямик, волоча за собой свой аппарат… Впрочем, деревья вскоре расступились, и Негук замер, как вкопанный:
– Нув… Нувасип!…
Перед ним возвышалось нечто, напоминавшее обыкновенный скадар, только гораздо превосходившее его по размерам. Это и был Нувасип. Не веря такой у даче, Негу к ласково погладил щупальцем его холодную поверхность. Однако Отец Инстинкт учуял что-то неладное. На поверхности Нувасипа не было священных письмен!… Сердце у Негука ёкнуло, и он, отчаянно цепляясь щупальцами, полез наверх, чтобы убедиться в таинственном исчезновении иероглифов. Что-то темное показалось на серебристом металле, как раз в том месте, где у Нувасипа должен был красоваться знак Долголетия…
Негук с удивлением рассматривал странное пятно, грубо намалеванное иад двумя перекрещивающимися полосами.
Вопль разочарования прокатился над вершинами древних кедров. Прокатился и оборвался – так же внезапно, как и возник. К поперечной балке мнимого Нувасипа были прикреплены какие-то нити, и Негук, глянув в том направлении, куда они уходили, обомлел от изумления: неподалеку виднелся еще один Нувасип!
Торопливо спустившись на землю, Негук заспешил к этому другому Нувасипу, боясь, как бы он не исчез, не растворился, словно мираж.
Но тот не исчез. Более того, он дружелюбно протягивал свои нити третье м у Нувасипу…
– Настоящая планета Нувасипов! – бормотал Негук, карабкаясь на восемнадцатое подобие обыкновенного скадара.
В голосе его сквозила растерянность, она перешла в отчаяние, ко г да, взобравшись на какую, то гору, Негук увидел целую цепочку Нувасипом, тянувшуюся вдаль, насколько хватало глаз…
На другом конце мироздания безымянный нувианский юноша принимал горячие поздравления – ему удалось отыскать усеянный священными письменами Нувасип в логове огромных хрдянских муравьев. Там, куда его и забросила судейская коллегия.
А тем временем на третьей планете в системе неяркой желтой звездочки недавний фаворит Негук, ставший уже экс-чемпионом, носился вдоль линий электропередач, о бх о д я стороной становища аборигенов, и то и дело Тереругиваясь с Отцом Инстинктом, тщательно осматривал очередной Нувасип…
ФАНТА-СТИХИ
Пятью пять – семнадцать!
Все реально, как кровать
В коммунальном мире.
Пятью пять – двадцать пять,
Дважды два – четыре!
Что идет, куда придет… -
Объясняют в школе.