Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-04 (страница 40)
песнопенья.
Поэты не жалели звонких слов…
На берегу белели без движенья
Скелеты недостроенных судов.
И люди погибали без обиды,
Блаженный город прездновал и
пил…
В пучину погружалась Атлантида,
Румяный жрец о благах говорил!
Робот
Жил-был обычный робот -
Две глаза и болт посередке.
Делал свою работу
Всегда безупречно и четко.
По жесту или сигналу
Садился, вставал, садился…
В железные хлопал ладоши
И весь изнутри светился,
Он был очень мудрый робот -
Сплошь из мельчайших диодов!
С его электронной начинкой
Ему бы делать погоду,
А он подшивал 6умаги,
Много бумаг самых разных…
Зато у себя, вечерами
Он вел себя безобразно!
Цинично играл в перфокарты,
Глумился над ними всем назло,
Рвался куда-то из дома
И пил машинное масло.
Хотелось ему что-то сделать,
Напутать прекрасно и мудро!
Иль просто нахулиганить…
Но тут наступало утро.
В контору входили люди,
И вновь без сигнала и жеста
Робот робел, терялся…
Был вроде как не у места.
Но вот приносили бумаги
В линейку и крупную клетку…
И робот, распутав провод,
Привычно искал розетку.
Бойкому фантасту
Прочитал инопланетно-трансплантатный
труд фантаста.
Для художника – бесцветно,
Для ученого – цветасто!
МУДРЯШКИ
Сколько часов отводят в школе алгебре, а сколько – гармонии
Что там источник знания по сравнению с потоком информации!
На вечные вопросы он давал моментальные ответы.
Школьники испытывают такие перегрузки, что даже у родителей голова трещит.
Экспромты экспромтами, а думать надо!
Не всякая нервная деятельность – высшая.
Имея зуб на мудрость.
КОМАНДИРОВКА В ЛAПУТИЮ
Меня командировали в Лапутию. По обмену опытом школьного воспитания. Ракета стремительным броском перенесла меня сквозь космическую пустыню. Всю дорогу я тревожился: как буду обмениваться опытом, не зная лапутянского языка?
Чиновник, взявший мои документы, покосился на соседа и констатировал:
– Мало сходства!
– Естественно, – деликатно пояснил я. – Это же мои документы…
– Все равно мало. Не спорьте. И проходите на прививку.
Лапутянин в белом халате, опорожнивший в меня шприц, снабдил меня увесистым пакетом. Я вышел к чиновнику. Тот выдал мне документы и ключ и, по-прежнему кося глазом куда-то в угол, сказал:
– Ваш номер тринадцатый. Отдыхайте. Четыре дня. За вами зайдут, и вы обменяетесь…
В номере я развернул пакет. Словари, грамматика. Не знаю почему, но я тут же набросился на них: читал правила, как детектив, самозабвенно зубрил слова, обороты, идиомы, коллекционировал исключения из правил. Не спал две ночи и к третьей уже сносно понимал лапутянский говор… Чтобы попрактиковаться, отправился в город. Он оказался невелик. Магазины, кафе, парикмахерские… Все – почти как у нас. Почти… Ибо я не увидел ни одной школы! Огорченный, я вернулся в номер. С кем же мне обмениваться опытом?