Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-02 (страница 7)
ПАРТИЗАНСКИЕ БЫВАЛЬЩИНЫ
АВТОР
Камешек в сапоге
Николай Коршок это рассказывал, разведчик. Помню, приказали взорвать большущий железнодорожный мост под Сумами. До крайности в нем нуждались гитлеровцы: шли составы с горючим, подвозились бомбы, живая сила перебрасывалась, потому как под Харьковом разгорались большие сражения. Берегли фрицы мост пуще глаза. Доты понастроили, колючкой подходы опутали. Дрезины с патрульными пустили. Ну и саперы с миноискателями лазили, побаивались нас… Как тут подступиться? Думать-то страшно. А надо! Залегли мы невдалеке, наблюдаем: охота знать, сколько часовых выставляют – днем, ночью… Как меняют? Какое, опять же, вооружение в дотах? Одним словом, устанавливаем систему охраны и обороны объекта, как сказано начальством. Понаблюдали, подумали. Выход один – снять бесшумно часового, выгадать три-четыре минуты, чтобы блокировать дот, успеть заложить взрывчатку, пока не откроют огонь.
Полезли я и еще трое ребят. Двигаемся медленно, почти не дышим. Стало жарко, пот залил глаза. Крутизна! Все равно, что на стенку лезешь… Вот осталось до часового метров пятнадцать. Как раз, чтобы точно попасть в него ножом. Эту науку мы еще в Хинельском лесу постигли. Пригодилась, выручила она и на этот раз.
Приловчился я, руку отвел для взмаха, жду, когда ракету на той стороне пустят. Когда падать будет, тогда и бей!
Вот зашипела ракета, засветила, как днем. Мы плотнее прижались к земле, вернее сказать, к щебенке. Не отрываясь, я метнул нож… Часовой даже и не вскрикнул. Я с гранатой к дому бросился, а напарники мои с толом – на мост. У каждого за плечами полный вещевой мешок пуда по два с лишним… Стали заряд пристраивать. Засекли-таки с того берега, огонь открыли. Я в «свой» дот противотанковую гранату ахнул, а остальные ребята огнем наш отход стали прикрывать.
Так тут громыхнуло, что меня приподняло взрывной волной, да метров на десять швырнуло. В небо взметнулся огненный столб, а мост переломился пополам и рухнул в воду…
Пару минут и работали, зато дело сделали трудное и вышли из него без потерь. Помню» бегу к своим и прихрамываю… «Ранен?» – спрашивают. Я присел на пенек, сапог снимаю. И достаю камешек щебеночный. Попал в суматохе под ступню.
– Улыбаешься чего? – не понимают меня.
– Так что же, скажете, приятнее, – переспрашиваю, – камешек из сапога или осколок из ноги вынимать?
…Еще подумал: мост этот был тоже как бы камешком под ступней нашей армии. И мы его – вынули…,
Про Илюшку-дровокола
Ну да об Илюшке Астахове можно рассказывать много. Шел ему тринадцатый год, когда родное сельцо Бара-новку захватили фашисты. Староста появился. Но однажды ночью все парни, которых фрицы записали в полицию, ушли к партизанам, прихватив лучших колхозных коней. Разъярились фашисты и в отместку выпороли жителей села. Установили виселицу на площади, чтобы наказать семьи перебежчиков. Однако не успели. Ночью из Хинель-ского леса тайно приехал партизан Роман Астахов. Вместе с младшим братом Илюшкой подпилил виселицу, да и был таков!
Районный комендант ошалел от ярости, когда доложили ему о дерзких партизанах. Он приказал спалить хаты.
Запылали дома, подожженные факельщиками из «фойер-команды».
…Когда занялась изба Астаховых, Илюша выскочил на улицу. Сразу увидел пулеметы, повернутые к людям. Это было так страшно, что парнишка побежал в поле. По нему стреляли. Да, видать, родился Илюшка в сорочке – везло ему. Он догадался упасть. Оглянулся, нет ли погони, и увидел над собой вооруженных людей. От ужаса съежился, приготовился к смерти.
– А ну, поднимись! – услышал он. Подчинился… Поднял глаза: партизаны!
– Дяденьки, скорей! – вытирая слезы, заторопился мальчик. – Там немец всех постреляет. Идите за мной, я знаю, где у него пулеметы.
И побежал впереди всех. Очень торопился, понимал: на секунды идет счет жизни для тех, кто стоит под пулеметами.
И успели с выручкой – разогнали карателей – Стал и Илюшка партизаном. Отряд стоял в Хинельском лесу у лесокомбината. Илюша быстро привык к партизанским порядкам. Дрова колол, печки в домах топил. Потом помощников дали – четверых мадьярских солдат. Те сами сдались в плен, не захотели воевать с русскими… Ими-то и командовал теперь Илюша. Часто выпрашивался на боевые операции. Но старший брат был строг: «Ты, говорит, комендант поселка и должен охранять его, когда нас нет дома».
…Однажды под вечер, когда партизаны ушли на дело, Илюша приметил незнакомую женщину. Она ходила туда-сюда, зыркала по окнам. Не понравилась она Илюшке. Задержать-то незнакомку задержал, а что спросить и сказать – не знает. Тут, к счастью, вышел во двор один из мадьяр, показывает пальцем на постороннюю, спрашивает: «Хто есть матка?», то есть, что это за женщина, чего ей здесь надобно? Поманил в дом. А там еще трое мадьяр, все в военной форме. Женщина-то возьми и прими их за настоящих гитлеровцев. Открылась им: подослана, дескать, полицаями узнать, много ли партизан в поселке?
Мадьяры что-то долго говорили между собой, потом отправили прихожанку к тем, кто заслал ее в поселок. Написали записку: «Все в порядке, спешите в поселок сделать засаду против партизан. Мы вас встретим на подходе».
Илюшка тем часом вскочил на свою коняку и – на заставу, в Хинель. Вернулся с группой партизан. Сами устроили ловушку, в которую и угодили полицаи, обманутые мадьярами.
Утром вернулся Ромка из дальней разведки, узнал про шпионку и хитрость брата. Снял с груди комсомольский значок с буквами «КИМ» – Коммунистический Интернационал Молодежи.
– На, герой, – говорит, – носи, как награду. Заслужил,
Есть идея…
В старину говаривали: «Богатый – хитер на деньги, голь – на выдумку…» Присловье и к партизану вполне подходящее. Чего только хлопцы не выдумывали! Откуда что и бралось?!
Началось с того, что молодежь решила… спортом заниматься! Да, да, вы не ослышались. Спор-том… Это в войну-то, когда не знаешь, будешь ли жив через час!
Влетает однажды в штабной шалаш Любаша, секретарь комсомольский. Ну, ворвалась, а там начальник штаба лейтенант Иволгин занимается, готовит маршруты для разведчиков. Ей, видите ли, вдруг понадобилось провести соревнование между взводами. И уже сторонников себе подговорила – Илюшку Астахова, Миколу Коршка, Васю Вертюченко. И программу выставила! Туг и бег по труднопроходимой дороге при полной боевой выкладке, и скрытый подход к хорошо охраняемому объекту, и даже снятие часового. Люба глядит на лейтенанта, а в глазах так и скачут веселые чертики. «Что, мол, товарищ лейтенант, и тебе задачку загадали?…»
Тот и говорит: «Вы бы еще футбольную команду открыли. Чего вам стоит? Бассейны для плавания, мячики, скакалочки, дед Гусаков в трусиках наперегонки со старухой бегает. А фрицы им под хвост из автоматов подсыпают. Для резвости…»
– Люди добрые! – всплеснула руками Люба. – Предлагается-то… сочетание приятного с полезным.
– Мне, – не уступает Иволгин, – нет охоты в детсадики играть. По-вашему, начальнику штаба отряда только и дела, что выдумывать, в какую бы игру партизанам сыграть?
Тут и подоспели «люди добрые». Тут как тут в штабном шалаше оказался и Илюша Астахов. Протянул в сторону Иволгина руку с вызывающе торчащим большим пальцем, многозначительно произнес: «Во!»
– Что «во»? – переспросил лейтенант.
– На большой получился волейбол.
– Какой волейбол? Где?
– Столбы, площадка на поляне и_. плетень. Иволгин недоуменно поднимает глаза на Любу.
– Вы же знаете, товарищ лейтенант, мяч мы достали, когда ходили в разведку в курские степи. А сетки волейбольной нет. И придумали вместо сетки из тонкой лозы сплести что-то вроде плетня и натянуть между столбами.
– Ну и как?
– Лучше и не бывает, – выступил из-за спины Илюшки Микола Коршок. – Играй, не хочу!
Вошел комиссар отряда Иван Евграфович Анисименко. Похоже, он уже был в курсе дела. Люба и ее друзья заранее заручились его поддержкой. Послушал он перепалку и говорит Иволгину:
– Уважь ты их, лейтенант, пусть молодежь развлекается. Война – войной, а спорт тоже нужен…
И пошла карусель. Кто через окоп учебный прыгает, кто через специальный забор лезет. Гранаты в сосны летят – без запалов, конечно. Мы еще и не догадывались, что наша молодежь заложила, по существу, зачатки будущей партизанской академии, что Илюша станет смекалистым разведчиком, смелым и находчивым, а Коршок вырастет до политрука взвода автоматчиков. А увлечение спортом однажды очень помогло провести разведку немецкого гарнизона с последующим разгромом.
…Иволгин приказал Калганову и братьям Астаховым пойти в разведку. Те и так, и эдак, а все не могут дать точных сведений о гарнизоне. Одним только наблюдением не много узнаешь, ясное дело. Надо было во что бы то ни стало побывать в самом местечке, досконально выяснить, где расположены огневые точки, как оборудованы узлы сопротивления, как охраняются казармы, штабы и склады.