Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1961-07 (страница 21)
Вопреки ожиданиям профессора, пустырь был «обитаем». В центре его с моделью самолета в руках стоял белобрысый мальчуган и, очевидно без успеха, пытался запустить свое детище в синее небо. Долго наблюдал за пареньком Олег Петрович и наконец не выдержал:
– Что, не хочет летать? – спросил он.
– Нет, дедушка. Она у меня летает, – спокойно ответил паренек. – Только летает не туда, куда я хочу.
Он поставил модель на землю, запустил резиновый моторчик, и самолет, проковыляв по-козлиному метров пять, взметнулся вверх и стал описывать круги. Даже профану было ясно, что самолет этот летит, повинуясь чьей-то воле.
– Видали? – спросил паренек. Но в голосе его не было торжества.
– Видел, – ответил Олег Петрович. – Великолепно!
– Зачем вы смеетесь?…
– Как то есть смеюсь, молодой человек? – Олег Петрович покачал головой так же, как несколько раньше, когда разговаривал по телефону. – Я искренне восхищен вашим искусством.
Паренек исподлобья посмотрел на Олега Петровича и, убедившись, что он не шутит, шумно вздохнул:
– Нет, это очень плохо… Модель должна повернуться еще раз и опуститься на то место, с которого я ее запустил.
– О, это было бы совсем превосходно! Но…
– Я тоже думаю так!
– …Но, – продолжал Олег Петрович, – это, вероятно, невозможно.
– Вот и вы думаете!… А ведь я сделал специальный механизм…
– Ветер, – серьезно заметил Олег Петрович. – Ветер относит модель в сторону или, как говорят штурманы, сбивает с курса… Ветряная модель. – Он улыбнулся. – Как видишь, я тоже кое-что смыслю.
– Наверное, так и есть! А я надеялся. Я ведь работал над устройством, не-трайлизующим влияние ветра.
Он так и сказал «нетрайлизующим», и Олег Петрович насилу удержался от того, чтобы сделать замечание.
– Наверное, – продолжал свои рассуждения паренек, – где-то в расчетах ошибка. Или мощность мотора недостаточная? Как вы думаете?
– Конечно, может быть, – поспешно ответил Олег Петрович.
– Обидно только, – протянул паренек. – Я двадцать четыре раза переделывал модель. Времени сколько зря улетело…
– Как зря?
– Зря. Все зря! Ничего у меня не выйдет. Я теперь простые модели строить буду.
– Вот это действительно зря! – горячо сказал Олег Петрович. – Накопить такой опыт – и простые модели!… Надо, батенька, продолжать, добиваться! Что значит двадцать четыре неудачных модели?… Это значит, что впереди у тебя уже на двадцать четыре неудачи меньше, чем было вначале. Я бы на твоем месте обязательно сделал двадцать пятую попытку. Не выйдет – двадцать шестую. Двадцать седьмую! Да-да… Обязательно, молодой человек, добиваться своего надо. Потребуется – и двадцать седьмую модель построй. И знаешь, о чем я тебя попрошу: когда добьешься своего, сообщи мне. Приходи ко мне домой и расскажешь. Ладно?… Я за углом, в тридцатом дому живу…
Глаза у паренька стали большими, круглыми.
– Ваша фамилия Торпов? – Он почти шептал. – Вы профессор Торпов!… Я в «Пионерской правде» про вас читал. Вы излечиваете от фикционного полемелита?
Он так и сказал «фикционного полемелита», но профессор Торпов не заметил этого. Он думал о другом.
– Нет, мой юный друг, я еще не излечиваю заболевших инфекционным полиомиелитом. Но я их буду излечивать! Обещаю тебе это.
Возвратившись домой, профессор Торпов застал у себя двух ассистентов. Им было поручено записать указания Олега Петровича для дальнейшей работы лаборатории.
– Приехали? – спросил Олег Петрович с порога. – И правильно сделали. Сейчас отправимся. Нюшенька, собери меня… В отпуск?… В какой отпуск!… Сегодня мы начинаем триста пятьдесят первый опыт. Да-да… А понадобится – мы и двадцать седьмой опыт произведем… Да-да, не смейтесь, пожалуйста…
Ассистенты переглянулись. Удивилась и Анна Львовна. Она плохо разбиралась в делах профессора, но в арифметике была достаточно сильна.
«Почему двадцать седьмой? Нет, профессор определенно нуждается в отдыхе. Он определенно переутомился», – подумала Анна Львовна.
По следам событий
ТАК ГОТОВИЛСЯ ПОДВИГ
Первый в мире советский космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту после облета земного шара совершил посадку в заданном районе Советского Союза. Пилот-космонавт космического корабля-спутника – гражданин Союза Советских Социалистических Республик, летчик майор Гагарин Юрий Алексеевич.
Совершен еще один замечательный научный эксперимент из целой серии задуманных по самой широкой научной программе.
И эта программа была завершена в поразительно короткий срок!
Понадобилось всего 11 месяцев, чтобы, начиная с полета первого космического корабля 15 мая 1960 года, один за другим унеслись в космос пять других.
За это время осуществлена исключительная по научному значению программа исследований, посвященных изучению влияния на живые организмы различных факторов космического пространства и разнообразных условий космического полета.
В развитии создающейся на наших глазах новой науки – космонавтики – написана еще одна блестящая глава: перед человеком распахнулись двери в космос!
В этой статье я хотел бы остановиться прежде всего на трудностях, которые преодолели наши ученые, на важнейших итогах наблюдений о влиянии космического пространства на живые организмы и рассмотреть возможные перспективы будущих исследований.
Наш великий физиолог академик Иван Петрович Павлов в своем известном письме к молодежи писал: «Что бы я хотел пожелать молодежи моей Родины, посвятившей себя науке?
Прежде всего – последовательности. Об этом важнейшем условии плодотворной научной работы я никогда не могу говорить без волнения. Последовательность, последовательность и последовательность. С самого начала своей работы приучите себя к строгой последовательности в накоплении знаний».
Мне кажется, что эти слова И. П. Павлова, написанные им в те времена, когда создание и запуск искусственных спутников и космических кораблей казались далекой, неосуществимой мечтой, сказаны им сегодня в связи и по поводу развития медико-биологических исследований на космических кораблях и спутниках. В самом деле, начало медико-биологическим исследованиям было положено еще в 1949 году, когда были осуществлены первые запуски животных на ракетах, совершивших вертикальный полет с последующим приземлением контейнера с животными. Начав с запуска на высоту в 100 километров, в дальнейшем последовательно удалось достигнуть высот в 200 и затем 400 километров.
Только после этого и благодаря анализу результатов, полученных во время вертикальных полетов, а также созданию специальной аппаратуры был произведен как дальнейшая стадия в исследовании космоса запуск искусственного спутника, имевшего на борту собаку Лайку. Более того, полету этого спутника предшествовали исследования, давшие ряд важных сведений о различных факторах космического пространства. Эти сведения, важные сами по себе для познания космоса, поззолили предварительно оценить возможное влияние космоса на живые организмы. Далее, как это всем памятно, – запуск искусственного спутника с собакой Лайкой на борту.
И это опять-таки было закономерным и последовательным этапом в развитии исследований!
И, наконец, постепенно накопляя знания, приобретая опыт, советские ученые осуществили ряд блистательных запусков космических кораблей и спутников с живыми объектами и последующим возвращением их на Землю, последовательно переходя от одного этапа к другому.
Такова первая важная и характерная черта в развитии медико-биологических исследований космоса.
Но для всех проведенных исследований характерна и еще одна, также чрезвычайно важная черта. С самого начала работ по изучению космоса и до настоящего момента им была абсолютно чужда какая-либо сенсационность и погоня за рекордами. Все запуски осуществлялись как звенья единой строго научной программы! В каждом из запусков ставилось решение лишь определенных научных задач.
Мне думается, что именно эти две характерные черты – строгая последовательность в исследовании космоса, накоплении опыта, новых фактов и подчинение отдельных, частных задач решению единой научной проблемы и способствовали в значительной мере достигнутым успехам.
Задачи и особенности медико-биологических исследований космоса
Каждое научное исследование, к какой бы области науки оно ни относилось, опирается на опыт и знания, добытые ранее. Медико-биологические исследования космоса, по крайней мере на первых этапах, не могли в большой мере опираться на сколько-нибудь значительный опыт, так как его еще не было. Это придавало им в ряде случаев особый, необычайно увлекательный, чисто искательский характер.