Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-05 (страница 21)
Мне, работавшему тогда хранителем Музея УОЛЕ, выпало счастье не только близко видеть ученого, но и сопровождать его в поездках по городу и при осмотре музея.
Прямо со станции О. Нансен проехал в наш музей, который в то время являлся одним из крупнейших провинциальных музеев Россия, Ученый осматривал музей в течение 3 часов. Особенно его интересовал этнографический отдел, содержащий богатые коллекции по народностям Севера, Он все время делал записи в своей путевой книжке.
Большой интерес Нансена вызвала ненецкая лодка, привезенная писателем-путешественником К. Носиловым в конце 1880-х годов с Ямала. Нансен хотя и знал о существовании таких лодок, сделанных только из дерева, связанных без единого гвоздя, но не видел их и поэтому много лет искал случая увидеть и описать такую лодку. Он снял несколько фотографий лодки, сделал описание и обмеры ее.
После осмотра музея он проехался по городу, снял несколько видов его, в том числе и Харитонове кий дом, фотографию которого он поместил потом в своей книге «В страну будущего».
Хорошо помню я и доклад Ф. Нансена в нашем музее. Он был назначен на 6 часов, но докладчик прибыл минут за десять до начала и прошел в маленькую рабочую комнатку музея, рядом с залом. Здесь он выбрал из карт, которые я предложил ему, одну, наиболее подходящую для доклада, привел в определенный порядок диапозитивы снимков, сделанных в его путешествии.
Беседуя с Ф. Нансеном, я спросил его, как это они с Яльмаром Иогансеном могли решиться пересечь ледяные пустыни Арктики и направиться к Земле Франца-Иосифа. Он скромно ответил мне:
– Мы были молоды. Если бы я предполагал те трудности, которые нам пришлось переносить, то, конечно, не решился бы на такое пешее путешествие. Ведь это простая случайность, что мы остались живыми: мы постоянно были на краю гибели.
Из скромности он даже не намекнул, что в этом ему помогли его огромный опыт, глубокое научное знание Арктики, исключительная способность ориентироваться, натренированность и выносливость.
Доклад свой Ф. Нансен делал на немецком языке, говорил не торопясь. По мере изложения доклад переводился на русский язык. Ученый иллюстрировал свой доклад отличными снимками, перед глазами собравшихся прошли картины интересного путешествия. Большое количество фотографий было посвящено обитателям нашего побережья Ледовитого океана.
В заключение докладчик высказался за полную возможность навигации морским путем из Европы до Енисея в течение двух месяцев, а при применении самолетов-разведчиков и за значительно менее продолжительное время.
Говорил Нансен и об огромной будущности Сибирского края. Было приятно чувствовать его интерес и симпатии к нашей стране, к русскому народу, предвидения его огромного будущего.
Крупнейший мировой ученый Фритьоф Нансен стал также великим другом молодой Советской республики. Когда в голодный 1921 год ему не удалось убедить членов Лиги Наций помочь Советской республике, он сам организовал сбор средств и передал их на помощь голодающим. В 1922 году Нансен получил Нобелевскую премию мира и большую часть ее отдал на организацию двух сельскохозяйственных станций в России. Получив вскоре значительную денежную сумму за свои литературные труды, он использовал ее подобным же образом. Известка его огромная помощь по возвращению на родину военнопленных первой мировой войны.
Проф. М. О. КЛЕР.
КОСТЯ-СЛЕДОПЫТ
Рис. Ю. Лихачева
Вы читали в «Комсомольской правде», как ребята в Курганской области организовали отряд следопытов? В нашем дворе такой же отряд. Район нага окраинный, заводской, лес рядом, дома большие, квартир много, ребята – почти в каждой. И все они влюблены в Костю Порошина, ученика восьмого класса. Он неистощимый выдумщик, неутомимый заводила.
То ребята ищут по особым приметам спрятанный Костей в лесу мяч. То собирают разные коллекции. То прячутся по азимутам, играют в разведчиков и партизан. И валежник подбирают, чтоб чистота в лесу была, и жуков-короедов истребляют.
Недавно ребята пришли в лес, а возле асфальтового шоссе, на самом красивом месте, у поворота, прямо на зеленой траве – огромная куча мусора. Кто-то поленился увезти на свалку – выехал за город и вывалил прямо у дороги.
Возмутительное безобразие!
Сонечка – самый маленький следопыт – даже всплакнула:
– Вот! Костя говорит, бумажки не надо бросать. А тут… Столько мусора чем мы уберем, у нас же нет самосвала.
– Надо выяснить, кто? И заставим увезти обратно.
Костя сказал так решительно, что никто не усомнился, можно заставить или нельзя. Но как разыскать виновников? Это не белый гриб найти. Куча мусора есть куча мусора.
– Берите палки. Все равно найдем следы, – скомандовал Костя и начал ковырять кучу. – Давайте думать вслух. Вот видите, отбитая со стен известка. Значит, мусор оттуда, где ремонт делали. Верно?… Та-а к… Что же это за люди?
Ребята стали разгребать кучу палками, иша и рассуждая:
– Перышки старые! Вот сразу три! Значит, грамотные, пишут…
– Кругляшки бумажные. Ой, много! Это же конфетти. Праздник был у них, что ли?
– Нет, это из какого-то учреждения: бумаги подшивают – делают дырки… Вове!… И ленты от пишущей машинки!
Футлярчик от губной помады, значит, в этом учреждении женщины работают.
– Пуговица! – радостно воскликнула Сонечка. – Смотрите, какая большая красивая пуговица. Редкостная-редкостная! От женского пальто. Давайте встанем у гастронома и будем осматривать всех женщин. У кого такие пуговицы, пойдем за нею и все узнаем.
– Скомканные бумажки складывайте в сторону, – распорядился Костя. – Будем изучать их отдельно.
– Соска! От бутылочки! Соска! – еще радостнее закричала Сонечка. – Я знаю, это мусор из детских яслей. У них там недавно ремонт был, я сама видела, когда сестренку отводила. И пишущая машинка у них есть, и воспитательница одна губы красит.
Но Костя рассмотрел найденную соску и возразил:
– Она от клея. В канцеляриях так делают – надевают на бутылку с клеем, чтоб не усыхал.
– Ну, и что же? В яслях тоже есть канцелярия, – настаивала Сонечка.
Костя принялся изучать смятые листки копировальной бумаги. Они были уже негодными к употреблению, запылились в мусоре, и, глядя сквозь них на солнце, долго ничего разобрать не удавалось. Наконец на краях нескольких листков Костя прочитал конец одной строки – «…тдел» и конец другой – «…авода». И растерялся.
– Это какой-то отдел нашего завода, – озадаченно проговорил он.
А еще через несколько минут Костя развернул обрывок газеты, быстро спрятал в карман, покраснел до кончиков ушей и, схватив все раскопанное ребятами, побежал из лесу:
– Продолжайте! Я сейчас! Запыхавшийся, он пришел к своему отцу – начальнику жилищно-коммунального отдела завода. Быстро проскользнул в кабинет, застал его одного.
– Папа! Ваш ЖКО сваливает мусор прямо возле дороги в лесу. Отец рассердился. Жилищно-коммунальный отдел тратит столько сил и энергии на то, чтобы вокруг заводских домов была чистота, а сын его ни весть в чем обвиняет! Штукатурка? Да, ремонт был. Но ремонт идет во многих ломах, по всему городу, сейчас такая пора.
Костя разложил на столе все, что ребята иззлекли из кучи.
– Это не доказательство! – рассмеялся отец. – Ну, установили, что это из учреждения, молодцы! Но в городе сотни учреждений.
– А это? – Костя показал обрывок газеты. Над заголовком было написано синим карандашом: «Тов. Порошину».
– Так Порошиных много! На одном нашем заводе – человек восемь, и все выписывают эту газету.
Костя не унимался:
– Большинство получает ее домой. На почте отмечают простым карандашом и – номер квартиры. А тут написано: «Тов.». Так пишут секретарши в учреждениях.
– Сейчас я ее позову, и ты убедишься, что наш ЖКО ни при чем.
Отец вышел из кабинета, долго не возвращался, затем привел секретаршу.
– Скажите, Варвара Петровна, этому молодому человеку, что вот тут на газете писали не вы.
Варвара Петровна глянула на стол, где лежали принесенные Костей всякие вещи, и обрадовалась:
– Моя пуговица!… Все магазины обошла, искала, сейчас нигде таких нет. Вот спасибо. Я ее здесь во время ремонта потеряла.
…Когда через полчаса Костя подъезжал на самосвале к ожидавшим его в лесу ребятам, шофер сказал:
. – Ну, и отец у тебя!… Такую нахлобучку мне дал! Хороший руководитель! Один раз в жизни я нарушил порядок – он сразу узнал. Вот следопыт так следопыт.
Из воспоминаний Чармиан Лондон
О моем муже
Джек Лондон – один из самых популярных в Советском Союзе иностранных писателей. Его произведения с большим интересом читают и юноши и взрослые. Джек Лондон прошел трудный и интересный жизненный путь от разносчика газет до вершин мировой литературной славы. На всех уклонах и извилинах этого пути Д. Лондоном руководили бодрая вера в жизнь, характерная для выходца из народа, жажда преодолеть все препятствия и опасности, тот жизнерадостный дух «приключения» и честной, открытой «игры», которыми насыщены его произведения. Он любимец всех следопытов.
Вскоре после смерти Д. Лондона, в 1916 году, жена писателя, сто друг и соучастник всех его произведений, Чармиан Лондон издала его биографию.
«Уральский следопыт» дает ряд отрывков из этой биографии, напечатанных в свое время в журнале «30 дней».