Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-03 (страница 28)

Простите, что заставил вас ждать! – сказал Мэн, пожимая руку миллиардера. – О, я нисколько не жалуюсь на проведенное у вас время! – ответил Меллон, удобно устраиваясь в кожаном кресле. – Я осмотрел совершенно исключительную, единственную в мире коллекцию портретов преступников, собранную вами со всех концов света! Вы знаете, мне кажется, что многие из них обладали необыкновенно энергичными и мужественными лицами.

Мэн, польщенный похвалой миллиардера, улыбнулся и благодарно кивнул головой.

Собеседники замолчали, изредка взглядывая и изучая друг друга. Меллон был опытный делец, прекрасно разбиравшийся в людях и их психологии. Но и Мэн не уступал ему в этом отношении. Он понимал, что Меллон приехал к нему не зря, и теперь, любезно посматривая на миллиардера, думал, что же тот может ему предложить и какой куш можно сорвать с этого денежного воротилы? Лишь бы не торопиться и не продешевить!

Несколько минут прошло в полном молчании. Собеседники смотрели друг на друга или на голубоватые спирали таявшего в воздухе сигарного дыма. Наконец, Меллон, придвинув кресло ближе к столу, заговорил первым.

– Я приехал к вам не только по собственной инициативе. На днях в Доме правительства состоялось совещание виднейших представителей промышленных и финансовых деятелей страны. И вот мы пришли к выводу, что в нашей стране за поеледпие недели создалось исключительно опасное и тревожное положение. Даже больше – катастрофа!… Вы подумайте сами: рабочие и беднейшие слои населения могут взбунтоваться, захватить власть. Нам нужен свой вождь – человек несгибаемой воли, который не остановится для борьбы с коммунизмом ни перед взрывами городов, ни перед уничтожением населения. И этим вождем может быть, по нашему мнению, только один человек. Да, только один!

– Кто же? – спросил Мэн.

– Вы.

– Я?! – изумился Мэн. – Но какой же я вождь? Какой же я нолитик? Я не могу связать и двух слов, не то чтобы выдумывать и говорить речи. Нет, нет, для этой роли я не гожусь! Да и к чему мне такая обуза? Все это чепуха!

– Как чепуха? – вскочил со своего кресла Меллон. – Вы не представляете, как вы сейчас популярны! В ваших руках сосредоточилась колоссальная сила, какой не обладал еще ни один человек в стране за всю ее историю! Вас теперь боятся и народ, и мы. – финансисты, и само правительство. Вы должны быть вождем и – баста!

Мэн откинулся на спинку кресла и полузакрыл глаза. Он выждал, когда Меллон успокоится, и холодно сказал:

– Меня не интересует судьба народа, меня не интересует судьба семей миллиардеров и судьба правительства. Я не политик, я ничего не понимаю в борьбе партий. Я хочу только денег. Как можно больше денег! Вам нужны мои бомбы? Извольте, я их продам. Но только давайте деньги вперед, наличными! Если я сторгуюсь с вами и с правительством и получу все, что мне будет положено, чистоганом, я немедленно избавлю города от атомной угрозы, а сам уеду. Меллон встал.

– Когда же вы сможете встретиться с главой правительства, чтобы обсудить условия сдачи бомб? – спросил он Мэна.

– Я уже сказал об этом раньше: я приеду в пятницу! – протягивая гостю руку, проговорил Мэн.

– Да! – вспомнил Меллон, – стало известно, что вы жили на вилле «Уран» у фабриканта атомных бомб. Он потерял своего племянника Джека в ту ночь, когда вы похитили атомные бомбы. Все утверждают, что вы убили этого Джека!…

Мэн взглянул прямо в глаза Меллону и ответил:

– Передайте фабриканту и всем, кто так говорит, что Мэн в жизни не убил еще ни одного человека! Мои руки и совесть чисты. Я не убийца!

– В наше время все возможно! – уклончиво ответил Меллон. – Но ведь Джек с того времени не подавал и признаков жизни.

– Он жив. Он у меня во дворце… Вы не верите? Хорошо, вы убедитесь сами! – Мэн дважды надавил кнопку электрического звонка. Через минуту в кабинет вошел слуга и, поклонившись, встал у дверей.

– Джек спит? – спросил его Мэн.

– Да, хозяин, я только что был в Зеленой комнате, – ответил слуга.

– Проведите нас к нему! – приказал Мэн.

– Слушаюсь!…

Втроем они прошли через длинные анфилады комнат, охраняемых вооруженными людьми. Вскоре узкий коридор привел их к окованным медными пластинками тяжелым дверям. Мэн открыл в стене маленький глазок и посмотрел в него.

– Да, он спит. Можно войти. – Слуга узорчатым ключом открыл замок, и они вступили в круглую комнату.

Все стены, пол и потолок были покрыты пушистыми зелеными коврами, поглощавшими все звуки. Воздух был пропитан каким-то смолистым, удушливым, тяжелым запахом. Окон в комнате не было. На низком круглом столе в вазах лежали фрукты, в хрустальных графинах были налиты разноцветные напитки. Кругом стен тянулись широкие мягкие диваны с грудой расшитых восточными рисунками подушек. Налево от входа лежал, широко раскинув руки, молодой человек. Он спал, тяжело дыша.

Меллон подошел вплотную к дивану и наклонился.

– Да, это Джек. Я встречал его вместе с дядей, – сказал Меллон. – Но как он бледен.

– Ему немного нездоровится, – объяснил Мэн, беря Меллон а под руку и увлекая в сторону дверей. – Вы убедились, что он жив?

Они вышли из комнаты. Мэн повернулся к слуге и тихо сказал ему:

– Следи за Джеком по-прежнему! Ты мне за него отвечаешь своей жизнью!

Слуга молчаливо склонил голову в знак полного повиновения. Когда Мэн и Меллон подошли к дверям вестибюля и стали прощаться, Меллон засмеялся и сказал:

– Знаете, что мне напомнила эта Зеленая комната? Пещеру на острове графа Монте-Красто, где он давал снотворные пилюли своим гостям!

Мэн ничего не ответил.

Миллиардер уехал. Мэн медленно поднялся по мраморным ступенькам вестибюля. Вверху его терпеливо ждал секретарь.

– Я приготовил почту. Может, вы на нее взглянете?

– Ну, давайте, давайте! – раздраженно сказал Мэн, проходя в кабинет и садясь за письменный стол.

Но в дверь торопливо постучали, и испуганный слуга доложил:

– Оп проснулся, выгнал меня из Зеленой комнаты и требует, чтобы вы пришли немедленно к нему!

– А, черт! Этого еще не хватало…

Мэн вскочил с кресла и быстро побежал по коридорам к Зеленой комнате. В ее раскрытых дверях стоял бледный Джек и, пошатываясь, шарил кругом руками.

– Господи, как трещит голова! Какое сегодня число? – спросил он, увидев Мэна. – Я совершенно ничего не помню!

– Пойдем, пойдем… Успокойся. Ничего особенного…

Мэн взял его за плечо и увел в комнату. Слуга бесшумно вошел за ними и закрыл дверь на ключ.

– Просто ты крепко уснул после вчерашней попойки! – успокаивал Мэн, поглаживая по плечу Джека.

– Почему ты меня никуда не выпускаешь? Почему ты хочешь, чтобы я торчал в этой Зеленой комнате? Почему ты все время убегаешь от меня? – задавал вопрос за вопросом встревоженный Джек.

Мэн молчал.

– Ты затеял какую-то бесчестную игру, обделываешь свои делишки, а меня в сторону? – продолжал Джек. – Ты обещал мне половину всех благ, а теперь, когда бомбы украдены, ты прячешься в кусты?

– Прекрати эту болтовню! – сурово сказал Мэн, незаметно поглядывая на слугу. В нем накипало раздражение.

– Нет, это не болтовня! – рассерженно вскричал Джек, вставая с дивана. – Ты теперь не даешь мне ни одной монеты, хочешь сделать меня на всю жизнь нищим, а самому купаться в золоте?! Ты сам понимаешь, что мой дядюшка наверняка узнал о моем соучастии в краже бомб я отказал мне в наследстве!

– Замолчи немедленно! – предупреждающе произнес Мэн, шагнув к Джеку.

– Не буду молчать! Я пойду в полицию, пойду в суд и расскажу все о тебе, о том, как мы воровали атомные бомбы, как мы их…

Страшный удар кулаком слева в челюсть свалил Джека на диван, прервав начатую фразу. Мэн вытер пот со лба и, спокойно спрятав платок, сказал слуге:

– Если он еше раз проснется и выйдет из комнаты, я тебя убью сам или выдам полиции! Не отходи от него ни на шаг. Он все время должен спать! Ты меня понял?

– Понял, хозяин! – ответил слуга, выпуская Мэна из комнаты и закрывая за ним массивную дверь…

11. В правительстве

В одиннадцать часов пятьдесят минут дня на залитом солнечными лучами шоссе показалась серая закрытая легковая машина. При въезде в столицу ее остановил полицейский патруль.

– Прошу предъявить пропуск! – сказал полисмен, подходя к машине и опуская дубинку на радиатор.

Единственный человек, сидевший в машине за рулем, после минутного колебания снял автомобильные очки. Полисмен моментально выпрямился и, отдав приветствие, метнулся к группе военных, стоявших у кювета.

– Господа, Мэн приехал! – возбужденно доложил он. Все кинулись к машине.

– Неужели сейчас меля арестуют? – тихо проговорил Мэн.

Но военные, подбежав к машине, отрекомендовались ему, как уполномоченные для встречи и сопровождения Мэна в Дом правительства, где его уже ждали.

Когда машина приблизилась к Дому правительства, с его ступеней быстро сбежал человек, окруженный многочисленной свитой. Это был глава правительства. С радостной улыбкой он протянул обе руки навстречу Мэну и торжественно произнес:

– Я рад приветствовать вас! Прошу быть нашим дорогим гостем!…

– Вы правы, гость я, действительно, для вас дороговатый! – с ехидством ответил Мэн.

Они вошли в зал под радостные приветствия собравшихся. Глава правительства и Мэн сели на возвышении за массивный стол.