Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 11 (страница 33)

Глазунов покраснел, а капитан рассыпал перед ним новые снимки — фотороботы парней.

— А среди них есть кто знакомый?

Глазунов присмотрелся.

— Вот эти двое, — взял он пару снимков. — Очень похожи на тех, что были сегодня в сквере. Один, видите, как херувимчик, другой — длиннолицый, с челочкой.

— Все правильно — Бес и Длинный.

— Так вам они известны?

— Отчасти.

— Я говорил вам — надо бы постового ГИБДД спросить. Может, у него записан номер их машины.

— Уже сделано, — ответил Корнеев, убирая снимки в конверты. — Номер записан. Но, к сожалению, на учете в ГИБДД он не значится. Видно, поддельный.

— А что известно о Наташе?

Выражение лица капитана чуть заметно изменилось. Поколебавшись, он ответил:

— Знаем фамилию, где жила... Она ведь не местная, поселилась в студенческом общежитии. Но это и все. С того момента, как покинула вашу квартиру, ни в институте, ни в общежитии она не появлялась. Наверное, укрывалась у какой-нибудь подруги, чтобы избежать нового преследования. Теперь, конечно, если ее похитили, отыскать Наташу будет значительно сложнее.

— Все равно будем искать!

— Будем, но только мы — работники полиции, — поправил журналиста капитан. — И я опять настоятельно прошу: не вмешивайтесь, не доставляйте нам лишних забот.

Глазунов застегнулся на все пуговицы.

— У вас все ко мне? — поднялся он.

— Да, все, сухо ответил капитан. — Но вам еще вскоре предстоит разговор со следователем.

— В связи с сегодняшним событием?

— И с ним тоже. Так что прошу никуда из дома надолго не отлучаться.

Глазунов молча кивнул и пошел к двери. Капитан лишь с сожалением покачал вслед головой и потом еще долго стоял у окна, вглядываясь в затухающее зарево заката.

Вернувшись к столу, он поднял трубку телефона, набрал номер.

— Петров? Это Корнеев. Я по поводу той троицы в сквере. Почему Матвиевский не применил к ней оружие?.. Что? Рядом другие люди были?.. Понятно... Нет-нет, все правильно. Я почему звоню, журналист опознал в нападавших Беса и Длинного, вот ведь кого мы упустили... Кто его сейчас прикрывает? Ну, этот тоже не подведет... И вот еще что, принеси-ка план операции «Уют» и все к ней исходные материалы — появилась тут у меня в отношении Беса одна мыслишка, хочу проверить, не состыковывается ли?..

8

Утром следующего дня, плещась водой над раковиной в ванной, Глазунов мысленно вспоминал свой вчерашний разговор с Корнеевым.

«Эти детективы все испортят, — подумал он, отправляясь на кухню варить кофе. — Пока стану ждать вызова следователя, пока буду объяснять ему что-то, столько времени уйдет! А что нового расскажу? Чем реально смогу помочь следствию?.. А Наташа мается где-то. Да и Бес с Длинным могут залечь на дно...»

Кажущееся ему бездействие работников полиции все сильнее тяготило и раздражало. Его вновь охватило лихорадочное нетерпение.

«Нет! Нельзя терять ни минуты. Искать и искать их всех!»

Еще накануне, возвратившись из горотдела, он уже наметил план поиска. План этот, по его мнению, был прост и ясен. Отправной точкой служил стыковочный выход проселочной дороги на магистральное шоссе в районе двадцатого километра — то самое место, где он впервые увидел Наташу. Ход его мыслей был таков. В тот памятный поздний вечер она бегством спасалась от какого-то неприятного ей типа. На том же месте появились и Бес с Длинным, посланные вдогонку. Значит, где-то поблизости их логово. Именно туда они и могли возвратить беглянку. Теперь ему надо как-то добраться до той проселочной дороги, проследить за всеми курсирующими по ней «девятками» и таким образом выйти на похитителей. Он, правда, не знал, как поступит дальше: толи попытается выручить Наташу, а потом уж известит обо всем Корнеева, то ли сразу запросит его помощь... Однако намеченный план он одобрил и теперь весь пылал нетерпением осуществить его.

В двенадцать Глазунов вышел на улицу. В район двадцатого, километра ходили рейсовые автобусы: где-то рядом, по слухам, находились Дом рыбака, санаторий и кооперативный однодневный пансионат «Уют». В рейсы автобусы отправлялись с автовокзальной площади, и Глазунов поехал туда, с трудом втиснувшись в переполненный троллейбус.

Ему не повезло: у касс автовокзала толпилось немало пассажиров, и он долго простоял в очереди за билетом. Когда же придвинулся к окошку кассы, оказалось, что его автобус уже ушел, а следующий будет лишь через два часа.

Он слонялся по залу ожидания, не зная, куда себя деть. Поискал глазами буфет. Тот оказался поблизости. Он поднялся с жесткого деревянного дивана, направился к буфету. И тут заметил, что с другого дивана привстал еще один человек, в такой же, как у него, надувной черной куртке, и этот человек последовал за ним. Глазунов насторожился, но в буфете незнакомец с безразличным видом отвернулся к окну, и журналист успокоился.

Однако на перроне незнакомец вновь попал в поле зрения. Причем, заметив это, спрятался за ближайший ларек. Глазунов задумался: «Неужели следят за мной?.. Не из компании ли Беса?»

Неторопливой походкой он возвратился в коридор автовокзала, там нырнул за дверь служебного входа. Взглянул на часы: через минуту отходит его автобус. Незнакомец мечется, наверное, где-нибудь в зале...

Глазунов решительно рванул на себя дверь и снова выскочил на перрон...

В автобусе место досталось удобное — в центре салона, у окна, в правом ряду. И ровно в 16.00 автобус отправился в путь. В салоне было тепло, мерно и убаюкивающе гудел двигатель, за окном мелькали придорожные, все в нежной зелени тополя, и Глазунов незаметно для себя задремал. Ему привиделось, что он уже прибыл на место. Вокруг непроницаемая мгла и жуткая тишь. Вытянув руки, спотыкаясь на рытвинах, он настороженно бредет к мерцающему далеко впереди огоньку. Все ближе и ближе... И вот уже из мрака выступают очертания деревьев, высокой ограды и прячущегося за ней огромного мрачного дома, чуть освещенного призрачным светом того самого огонька. Он ищет калитку — ее нет. Ищет хотя бы какую-нибудь щель в ограде — и не находит.

Тогда он цепляется за ограду и пытается перелезть через нее. Это удается с трудом, он даже взмок от усилий, но все же мешком сваливается по ту сторону.

«Вот и приехали. Уже двадцатый!» — слышит он громкий голос, и чьи-то руки трясут его плечо.

Глазунов с хрипом дернулся, приоткрыл веки.

— Гражданин, уже двадцатый километр, — тормошил за плечо сосед. — Вам ведь нужна эта остановка?

Глазунов перевел дух, поблагодарил соседа и поднялся с сиденья. На лице выступила испарина, рубашка под пиджаком взмокла...

«Надо же, какая чертовщина приснилась, — подивился он, пробираясь к выходу. — Нервишки совсем сдали».

Он сошел на обочину. Автобус обдал его жаром и покатил дальше.

Глазунов осмотрелся. Да! Вот слева знакомый съезд на проселочную дорогу. Вот столб, у которого «голосовала» Наташа. Она могла появиться здесь только с проселочной дороги, потому что прямо по шоссе и в обратном направлении населенных пунктов нет. Значит, надо идти по проселочной...

Он достал платок, вытер лицо, распахнул куртку, чтобы хоть чуть-чуть охладиться и, не торопясь, зашагал по узкой щебеночной дороге. Прошел не более полукилометра, когда дорога свернула влево и повела к сосновому бору. Глазунов остановился в раздумье: что делать — идти дальше или вернуться? Есть ли в этом бору какое-нибудь жилье? И все-таки решил довести дело до конца, узнать — куда же ведет эта дорога. И вскоре сосны обступили его со всех сторон.

Глазунов прошагал еще минут десять, прежде чем дорога сделала новый поворот и он оказался прямо перед высоченной глухой оградой с железными створками ворот, за которыми укрывался потемневший от времени большой особняк.

Глазунов сошел с дороги в глубь сосен, укрылся за массивным стволом одной из них, задумался: что за особняк?

Дом рыбака, как объяснили ему в автобусе, находился по другую сторону шоссе и много дальше двадцатого километра. Санаторий? Но за дощатой оградой ни звука, кругом тишина.

Он стал ждать, не покажется ли кто на дороге. Если бы из ворот вышли люди, можно было бы организовать «нечаянную» встречу с ними, поговорить... Могли прибыть или выехать машины — тоже стоило бы понаблюдать за ними...

Так он и простоял с полчаса, прячась за соснами. Но ни на дороге, ни за оградой особняка не было никакого движения. А уже начинало вечереть. Красноватые лучи солнца все слабее освещали стволы сосен, удлиняли их тени...

Глазунов достал из пачки сигарету, закурил. Положение, в котором он по своей воле оказался, все более смущало его: сколько можно чего-то ждать? Со стороны смешно, наверное, видеть его таящимся за деревьями. Не лучше ли вернуться в город, признаться Корнееву в своем поражении?

И все-таки он решил выждать еще с полчаса. И был вознагражден за терпение: створки железных ворот наконец раздвинулись, и на дорогу выкатилась машина. Он до боли напряг глаза: новенькие «Жигули» синего цвета — «девятка!» А за рулем Длинный, в шапочке «петушок»...

Машина укатила, и Глазунов принялся размышлять, что же предпринять дальше. В груди волной поднималась радость: «Нашел их логово!»

Лучи солнца совсем погасли, и он переместился ближе к ограде. За ней по-прежнему царила тишина, в которой, как он теперь был уверен, скрывался Бес.