Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 08 (страница 9)

Зазвонил телефон — где-то в глубине квартиры. Дик метнулся из комнаты так, что я даже не видела, как он нажал на ручку двери. Вернулся он через две минуты, в течение которых прийти в себя хоть немного я не успела.

Медленно войдя в комнату, он взглядом призвал меня к вниманию, потом медленно поднял руку, загнул по очереди четыре пальца и показал мне пятый — мизинец.

— Пятое — последнее, — сказал он тихо, поджимая мизинец к ладони и грозя то ли самому себе, то ли мне получившимся кулаком, — пятое: мисс Дейл питала слабость к простоте, и считала, что люди забыли о ней и совершают ошибку. Сегодня вы передали мне эти ее слова. Так что теперь я получил ответ и точно знаю: мои догадки уже не догадки. Это факты. — Он разжал кулак и прошелся по комнате, глядя на картинку с антилопой и леопардом. — Я, впрочем, и не сомневался.

Он посмотрел на меня и, видимо, в своем возбуждении только что заметил, что чувствую я себя неважно. Во всяком случае, он молча достал из бара какое-то спиртное и налил мне. Я выпила, обрела способность говорить.

— Где Мики?

— Вы согласны на мои условия?

— Я согласна на что угодно, лишь бы с ней не случилось ничего дурного.

— Это смотря что считать дурным, — задумчиво отозвался он. — Я дал слово и сдержу его. Ровно через месяц ждите от меня известий, не волнуйтесь, а пока идите к друзьям.

— Ничего им не рассказывать?

— Почему? — удивился он. — Рассказывайте все, что хотите.

— Но как же, если тот человек...

— Рассказывайте все, что хотите, — повторил он, перебивая. — Это моя забота. Но крепко помните нашу договоренность: когда заболеет... да, пожалуй, все-таки мисс Гвендолен, никому про это ни слова, если вам это вообще станет известно. Договорились?

Я сглотнула.

— А сама я смогу ей помочь? Может, Гвен умом и не блещет, но она мне как сестра, и я...

— О, не беспокойтесь об этом, — он беззаботно махнул рукой. — Это пустяки. Поверьте мне: Мишель жива и здорова, все будет в порядке, вас ждет только некоторое разочарование в близком друге. И все. Насколько я успел вас узнать, вы это переживете. Вы уверены, что благополучно доберетесь домой? Может быть, отвезти вас?

Этого только не хватало. Я с достоинством отказалась и медленно вышла. Кажется, я даже с ним не попрощалась.

Перечисленные Диком пять пунктов затеяли игру в чехарду у меня в мозгу, и, только заводя мотор, я сообразила, что так и не отдала ему тот список, ради которого он пригласил меня к себе, а сам он о нем даже не вспомнил.

Глава шестая

Сердце Гвендолен

Нельзя хитрить с друзьями, а слово надо держать. Я совершенно не представляла себе, как выполню обе заповеди одновременно. Меня ждали, и я гнала машину на максимуме. Встреча была назначена у Ника, и все, конечно, уже там — я ведь очень задержалась.

Входная дверь была открыта. Значит, уже волнуются очень сильно.

— Вот она! — крикнул в комнату Эд, проходивший мимо двери в тот момент, когда я вошла. В руках у него были стаканы.

Остальные выскочили в прихожую.

— Ну что? Бланш! Что там?

— Плохо, — ответила я горько. Наступила мертвая тишина. Потом Джуди с трудом выговорила:

— Мики?

— Нет! — воскликнула я, вдруг сообразив, что они должны были подумать. — С ней все в порядке. Так говорит этот Дик.

— Ничего не понимаю, — серьезно сказал Патрик.

— Он подозревает кого-то из вас... из нас, — поправилась я. — Я всю дорогу думала. Он назвал пять пунктов. — И я повторила их. Никто не произнес ни слова, даже Гвен. Все молча слушали.

— Значит, он намекает, — медленно заговорил Ник после паузы, когда я закончила, — что кто-то из нас, сидевших тогда с Мишель у костра, сам внушил ей эти дикие мысли. Кто-то убедил ее, что она должна уволиться с работы, и заранее знал, о чем она будет говорить. Правильно я предполагаю?

— Вот чушь какая, — заметила Гвен.

— При чем здесь тогда аквариумы и обезьяны? — спросил Эд.

— И кто написал записку? — добавила Джуди.

— Записку писала сама Мики, это доказано, — возразил Ник.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, пытаясь все сообразить. К тому моменту я уже не сомневалась, что Дик прав, и, сама себе ужасаясь, гадала — кто? Джуди? Ник? Эд? Но ведь не Патрик же, и не Гвендолен!

— Кто требовал у костра, чтобы она все рассказала? — спросила Джуди.

— Все, — без запинки ответил Патрик. — Все орали как резаные. Кроме Бланш. Но она никогда не орет.

Все посмотрели на меня. Я же не могла взглянуть в глаза никому из них. Слава богу, зазвонил телефон. Ник — хозяин дома — снял трубку. Мы устало молчали.

— Да? Да, это я. А, здравствуйте, мистер Уиллет!

Мы, как по команде, подняли головы.

— Нуда, просто Дик, конечно. Здравствуйте, Дик! Спасибо, хорошо, а вы? Да, она здесь.

Я сделала движение, но Ник покачал головой.

— Нет, Бланш, он хочет поговорить с Гвен.

С круглыми от удивления глазами Гвендолен взяла трубку.

— Да, добрый день, мистер... Дик! Да? Я ужасно рада, что вам она понравилась. Пожалуйста, пожалуйста, не за что. Что? Нет, ничего, я сделаю для Бланш другую, такую же. Когда? Завтра?

Мы переглянулись. Гвен распрощалась и положила трубку.

— Завтра иду к нему в отделение, к девяти утра, — сообщила она. — Он хочет поблагодарить меня за рисунок и что-то уточнить. Наверное, он меня подозревает.

Я увидела, что Патрик чуть не расхохотался, несмотря на ужасную ситуацию. Самой мне было не до смеха. Наверное, он зовет ее, потому что знает, что ей грозит какая-то опасность, решила я. Хочет попытаться уберечь ее от этой таинственной болезни, которую она должна подхватить. Кстати, если все другие трагические случаи — чепуха, то почему должна заболеть одна из нас, та же Гвендолен? Но этого я не могла обсуждать вслух и потому просто сказала:

— Глупости! Если бы ты видела, в каком он был восторге от рисунка, тебе это и в голову бы не пришло, — я нисколько не кривила душой, это была чистая правда.

Звонок Дика озадачил нас. Мы не знали, что и думать, и старались не глядеть друг на друга. Решили разойтись, переварить все потихоньку, а потом снова обсудить. Гвен обещала позвонить сразу же, как выйдет из полицейского участка.

Она и в самом деле позвонила наутро после первой в моей жизни бессонной ночи и радостно сказала мне:

— Бланш, он и в самом деле хотел просто поблагодарить меня за рисунок. Сказал, что повесил его у входа, так что всякий, кто входит в квартиру, сразу видит его. И еще спросил, не могу ли я ненадолго уехать из города.

У меня перехватило дыхание.

— Он сказал, что ему не нравится раскол, который он, как ему кажется, вносит в нашу дружную компанию. Сказал, если я уеду недельки на две, все потихоньку уляжется. Сказал, что вы меня все очень любите. Так что я отправляюсь в Вашингтон, к папе.

— Берешь отпуск? Деньги у тебя есть?

— Деньги есть, а отпуск не нужен. Я же сказку иллюстрирую, никто не заставляет меня сидеть сиднем на работе. Возьму ее с собой. Звонить я оттуда не буду — Дик не велел. Если не позвоню — значит, со мной все в порядке, так мы договорились. Если что вдруг случится, разрешил позвонить.

Ничего не понимаю!

— Бланш, счастливо оставаться!

— И тебе счастливо, — растерянно произнесла я и, положив трубку, еще долго молча смотрела на нее. Надеюсь, я не в последний раз слышала голос Гвендолен — ведь телефона ее отца в Вашингтоне я не знаю. С ней тяжело, а без нее просто невозможно.

Я настояла на том, чтобы проводить Гвен на самолет. Она была радостно оживлена — похоже, Дику удалось-таки внушить ей, что с Мики все в порядке. К тому же накануне в город вернулся Джек с сыном. Джуди ни слова не сказала, но мы поняли так, что все наладилось и они опять будут жить вместе. Гвен радовалась, как ребенок.

Прошла неделя. Общались мы мало, словно гнусное подозрение разъединило нас. Однако я почему-то не сомневалась, что никто никого не подозревает. Все просто терпеливо ждали, когда это недоразумение разъяснится, чтобы снова можно было встречаться и жить, как прежде.

Я внимательно просматривала французскую прессу, с замиранием сердца ища название Бретонвил, но его не было. Я уже закрывала газету — это была парижская «Монд», — как вдруг мне показалось, что я вижу знакомую фамилию. Господи, воля твоя! Обведенное черной рамкой объявление гласило:

СРОЧНО ТРЕБУЮТСЯ СРЕДСТВА ДЛЯ СЛОЖНОЙ ОПЕРАЦИИ, В КОТОРОЙ НУЖДАЕТСЯ МИСС ГВЕНДОЛЕН КЛЕЙНТОРФИЛДС. НУЖНА НЕМЕДЛЕННАЯ ПЕРЕСАДКА СЕРДЦА. МИСС КЛЕЙНТОРФИЛДС ЖДЕТ ВАШЕЙ ПОМОЩИ В ГОСПИТАЛЕ «ВАЛЕНТИНА» В НЬЮ-ЙОРКЕ. НОМЕР СЧЕТА, НА КОТОРЫЙ СЛЕДУЕТ ПЕРЕВОДИТЬ ДЕНЬГИ, МОЖНО УЗНАТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ...

Трясущейся рукой я набрала телефонный номер, указанный в объявлении. Никто не отвечал. Я набирала опять и опять. Нет ответа. Через пять минут я уже мчалась в машине — где госпиталь «Валентина», я знала. Пересадка сердца? Что за ерунда? Разве бывает пересадка сердца? А может, все-таки бывает? Может, я все-таки что-то не так поняла по-французски? Проклятая машина отвечала нервными взревываниями на мои резкие движения и, как мне казалось, еле тащилась.

В приемный покой я влетела так, что спавшая за стойкой сестра вскочила и сразу же схватила какую-то склянку с лекарством.

— Мисс Клейнторфилдс? — задыхаясь, выговорила я.