Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 11 (страница 31)

И вот перед ним старый, сломленный жизнью старик с незавидной судьбой.

Дрожащий скошенный подбородок, распущенные кривящиеся губы и беззвучный крик страха в запавших глазах. «Нет, этот не станет долго упрямиться», — подумал следователь. Но он ошибся — Пыталь упорно молчал. Следователь был готов и к такому развитию событий: перед ним опасный противник, который совершил тяжкие преступления во время войны, а затем сумел сменить личину и на протяжении многих лет успешно скрывался от следствия.

Шахновский понимал, что желательно поскорее вывести Пыталя на откровенность, иначе он успокоится, смирится с обстоятельствами и будет всячески тянуть время, зная, что в конечном итоге его ждет. Даже при чистосердечном раскаянии снисхождения ему не видать: исход один — высшая мера. Следователь допускал, что Пыталь начнет давать ложные показания, выгораживать себя и валить всю вину на других, в частности, на Ульяну Крупенину, некогда любимую им. Но он продолжал молчать. Шахновского интересовало прошлое Пыталя: откуда родом, где прошло детство, кто его родители, чтобы до конца понять истоки его падения. Но и на эти вопросы подследственный отказывался отвечать.

Вызвав в очередной раз Пыталя на допрос, Шахновский сказал:

— Зря тянешь время, Савелий Пыталь. Рассказал бы все начистоту и тем самым облегчил бы душу.

— А я не тороплюсь, — ухмыльнулся Пыталь, и его лицо исказила презрительная гримаса, — как сказал один приговоренный к повешению, когда петля соскочила с его шеи... К тому же ты не священник, чтобы перед тобой исповедоваться...

— И все же, муки совести наверняка изводят. Ведь детей и любимого человека предал... Неужто и уйдешь с таким грузом?

— Молод ты еще, не попадал в серьезные передряги... Поэтому не тебе меня судить...

— Обстоятельства здесь ни при чем — просто натура у тебя хищная, звериная, — заметил следователь.

— Подлая жизнь сделала таким, — огрызнулся Пыталь.

— Мудрец утверждал иное: человек от рождения стоит между ангелом и зверем. И кем он станет в дальнейшем, зависит только от него самого, от его устремлений и духовной жизни...

В тот день Пыталь не сказал больше ни слова. А спустя сутки, почерневший, изменившийся до неузнаваемости, сам попросился к следователю, чтобы дать признательные показания...

Родителей он помнил смутно. Отец погиб во время первой мировой войны, сражаясь на германском фронте. У матери на руках остались двое малолетних детей: Савелий и младшая сестренка Даша. Когда нужда железными клещами взяла за горло, мать с детьми покинула село и пошла по миру. Перебиваясь подаяниями, добрались до Орла. Там, на вокзале, усталый до изнеможения Савелий крепко уснул, а когда проснулся, матери и сестренки рядом не было. Мальчик долго искал их, но безуспешно. Обреченный, он стал скитаться по городу. И здесь его заметил помещик Гобаевский, проезжавший по городу в роскошном экипаже на лошадях, запряженных цугом. Гобаевский привез мальчика в усадьбу, приказал помыть, накормить, одеть. С той поры Савелий стал жить в имении Гобаевского.

После революции Гобаевский вступил добровольцем в Красную Армию и сражался под Нарвой с кайзеровскими войсками. Был ранен. Вернувшись в имение, нашел приемного сына крепким зрелым юношей и во время одной из бесед поделился с ним секретом: он скопил солидное состояние и намерен передать его новой власти. «Отечество в опасности и нуждается в средствах, которые помогут одержать победу над белогвардейцами и иностранными интервентами», — внушал бывший помещик Савелию.

Юноша стал переубеждать приемного отца, что не стоит жертвовать таким богатством. Не важно, кто победит, главное, что с таким богатством они будут жить припеваючи при любой власти. Но Гобаевский был непреклонен. И тогда Савелий пришел к выводу, что нельзя допустить, чтобы золото ушло в чужие руки. Узнав о том, что большой саквояж с драгоценностями хранится в нише каменного подвала господского дома, Савелий решил завладеть им. Ночью он проник в подвал и попытался извлечь из замурованной ниши саквояж. За этим занятием и застал его Гобаевский. Завязалась потасовка, во время которой Савелий ударил приемного отца булыжником, оказавшимся под рукой.

Врачу, который обследовал труп, Савелий преподнес подарок, и тот в свидетельстве о смерти Гобаевского указал, что покойный, спускаясь в подвал, упал и ударился о камень головой. Травма оказалась смертельной.

После похорон Савелий тайком ушел на лесной кордон к дальнему родственнику Гобаевского — старику Евстафию — и затаился там. Когда Евстафий скончался, Савелий стал хозяином кордона.

Преступника, как известно, тянет к месту совершения преступления. Какая-то неведомая сила тянула Савелия в усадьбу Гобаевского, где был похоронен ее бывший владелец, его приемный отец. Убийца, словно лишний раз хотел убедиться, что бывший помещик мертв и никто не сможет узнать тайну его смерти.

Во время очередного визита в усадьбу на лужайке возле бывшего господского дома Савелий увидел Ульяну в окружении детворы. С той поры девушка завладела его сердцем. Савелий зачастил на хутор, где теперь находился детский дом, стал искать встречи с Ульяной. Девушка долго сторонилась его, откровенно побаивалась. Савелий казался ей каким-то странным, диким и скрытным. Чтобы добиться от Ульяны ответных чувств Савелий открыл перед ней тайну своего усыновления и упомянул о богатом наследстве. Он ждал, что этот козырь сработает безотказно. Но, как ни странно, это обстоятельство еще больше оттолкнуло его от Ульяны. Она будто бы заподозрила, что с наследством не все чисто и гладко. А вскоре меж ними встала фигура учителя Тараса Крупенина, за которого Ульяна и выскочила замуж.

Савелий не мог простить ей эту обиду, да и других женщин стал презирать. Однажды летом, встретив в лесу молодую девушку Анфису Суркову, которая заблудилась и искала дорогу в поселок, Савелий затащил ее на кордон и обесчестил. Больше он ее никогда не видел, но слышал через знакомых, что Анфиса родила дочь.

В начале войны фашисты нагрянули на кордон, чтобы расправиться с Савелием, подозреваемым в связях с партизанами. Савелий убедил их, что он сын помещика Гобаевского и никогда не принимал советскую власть. Фашисты дали ему шанс доказать свою преданность новой власти. И когда партизаны прибыли на кордон, он сообщил об этом свои новым хозяевам условным сигналом: мигающим светом фонаря в окно чердака. На обратном пути партизаны наткнулись на немецкую засаду и были уничтожены. Обо всем, что Савелию становилось известно в дальнейшем, он сообщал немцам в своих донесениях, которые оставлял в дупле старого дуба за Вяхоревкой. Под донесениями ставил подпись: «Сова». Немцы стали доверять Савелию. За ценную информацию они расплачивались с ним деньгами и продуктами.

Однажды ночью он услышал стук в окно. Выглянул и увидел Ульяну, а рядом с ней — дюжину ребятишек. Савелий впустил их в дом. Ульяна уложила детей спать и стала рассказывать о том, что приключилось с ней и детьми этой ночью. «Не исключено, что немцы могут добраться и сюда, на кордон и нам понадобится твоя помощь», — сказала Ульяна, глядя в глаза Савелию. И тогда он сообщил ей, что является немецким агентом и может прямо сейчас выдать ее фашистам. Но не сделает этого при условии, что она согласна бросить все и бежать с ним подальше от этих мест. И вновь напомнил ей о богатстве, которое оставил ему в наследство приемный отец. Ульяна возмутилась и крикнула: "Я еще тогда поняла, что у тебя гнилое нутро. Нет, уж лучше погибнуть, чем связать свою жизнь с немецким холуем». «Ну что ж, теперь ты слишком много знаешь, чтобы оставлять тебя в живых», — вспыхнул злобой Савелий. «Пожалей хотя бы детей», — взмолилась Ульяна. «Это решат немцы», — ядовито прошипел Савелий.

Фашисты прибыли на кордон под утро. На глазах у Савелия они пытали Ульяну, требовали выдать членов подполья. Ульяна не проронила ни слова. И тогда фашисты повели ее на обрыв реки и дали по ней очередь. Проснувшиеся дети, увидев мертвую Ульяну, с криками бросились в лес...

Немцы ушли, и Савелий не смог больше оставаться на кордоне: он поджег постройки и направился в соседнюю область. В последнем донесении Савелий сообщил своим хозяевам, что партизаны узнали о злодействе на кордоне и охотятся за ним.

Притворившись душевнобольным, Савелий осел в Задубравье, неподалеку от кордона. Что его здесь удерживало? Во-первых, на кордоне было спрятано золото; во-вторых, он хотел знать о дальнейшей судьбе единственного близкого ему человека, дочери Полины. Савелий часто бывал на кордоне, подолгу сиживал здесь, будто стерег свое сокровище.

Вскоре после войны у бывшего кордона он встретил мужчину средних лет и, хотя они никогда не виделись раньше, Савелий сразу же признал в нем Тараса Крупенина. Тарас рассказал ему, что здесь, на берегу Вяхоревки, погибла его жена и детдомовские дети с Гобаевского хутора. Их выдал предатель — лесник Савелий, который жил на кордоне. После войны он куда-то скрылся, но Тарас намерен отыскать его. Савелий представился Семеном, сказал, что партизанил в этих местах и вот решил пройтись по старым тропам... О трагедии на кордоне Семен слышал от одного старика. Тот утверждает, что Савелий действительно остался жив. Старик знал его и встречал после войны. Тарас обрадовался и убедительно попросил нового знакомого навести справки о Савелии. Семен пообещал Тарасу узнать все поподробнее и в ближайшее время сообщить ему. Условились, что Семен оставит записку в дупле старого дуба.