Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 10 (страница 24)
— Гхм... — откашлявшись, заметил Антон Егорович, — а не пора ли нам пора? Снаружи уже, поди, темным-темно...
— Согласен, — с готовностью поддержал его Борис. — Я, значица, тоже не хочу тут оставаться на ночь... Дурное место, нехорошее.
— Да ладно тебе страх-то нагонять, — зябко передернул плечами Вадим. — Обычные развалины... Между прочим, кто это успел здесь так похулиганничать, а? — спросил он, указывая на обломки. — Не ты ли, Пасюк?
— Не, это еще до нас, — отозвался тот, хладнокровно усаживаясь на обсидиановую крышку. — Тут так все и было, когда мы пришли. Я же говорю, ничего мы не трогали. Что мы, в натуре, варвары?
— Обычные развалины?! — возмущенно зашептал Борис, повернувшись к Вадиму. — А ты видал вон те замурованные входы? А печати на них? Тринадцать дверей — по числу Уносящих, значица... А обломки? Разбитые гробы! Все, значица, в точности как в легенде!
— Ну а озеро твое тогда где? — неуверенно усмехнулся Хватко.
— Чем препираться, лучше помогите мне, господа, — попросил Костромиров. — Я хочу чуть-чуть сдвинуть вот эту крышку.
— Да ты что?! — ахнул Борис. — Вдруг это гроб, значица!
— Не след этого делать, — под держал Егорыч родственника. — К чему тревожить мертвых? Грех один...
Но Горислав с Пасюком уже сдвигали тяжелую каменную плиту. Вернее, пытались сдвинуть.
— Ну-ка, посторонись, малахольные! — крикнул следователь и, разбежавшись, поддал крышку плечом — и та с жутким скрежетом отъехала сантиметров на тридцать в сторону. Из открывшейся щели ощутимо повеяло свежестью. Значит, это никак не могила.
— Подайте-ка мне камешек, вон тот, который поменьше, — попросил Костромиров.
Пасюк протянул ему обломок порфира, и ученый бросил его в черный рот провала. Спустя несколько секунд до их слуха донесся отдаленный всплеск.
— Ядрен-матрен! Там и впрямь озеро! — воскликнул Хватко.
— А я чего говорил?! — округлив глаза, горячо зашептал Борис. — Ну?! Пошли, что ли, значица?
— Да, пожалуй, довольно на сегодня, — неожиданно для всех согласился Горислав. — Тем паче, боюсь, сюда могут в любой момент пожаловать незваные гости...
— Кто еще? Какие гости? — грозно спросил охотник, сдергивая
— Уносящие, да?! — почти взвизгнул Борис.
— Спокойно, господа, — поднял руку Костромиров, — будьте реалистами. Никаких Уносящих не существует.
— О ком же ты тогда толкуешь? — спросил Вадим. — В самом деле, не темни, профессор.
— Я же обещал вам, что пещерный храм поможет нам раскрыть тайну гибели биолога Ушинского и спелеологов — товарищей Пасюка? Ну вот...
— Что? Как? Кто? — воскликнули все разом.
— Ну вот, — пояснил ученый, не удержавшись от довольной (хотя и очевидно неуместной при таких обстоятельствах) улыбки. — Теперь я знаю, кто их убил.
Глава 8
«Я вижу — из земной разверстой пасти
Выходят исполинские сыны
Предвечной ночи, машут над собой
Багровыми светильниками, ставят
Свои литые лестницы и грозно
Бегут по ним на штурм твердыни неба».
— Теперь я знаю, кто их убил, — повторил Костромиров. — Правда, разгадка таилась не в самом храме, а рядом. Впрочем, пойдемте, я сейчас все вам покажу. И расскажу.
Он направился обратно в галерею, остановился напротив батальной сцены и поднял с пола обломок одной из костей.
— Антон Егорович, — попросил он, — скажите, что странного или особенного вы видите в этих останках?
— Кости как кости, — пожал тот плечами.
— Хорошо. Ну а как по-вашему, это древние кости? Давно они здесь лежат?
Охотник внимательно осмотрел обломок, понюхал, после чего покачал головой.
— Да уж не первый месяц...
— Вот! — поднял палец Горислав. — Эти кости валяются здесь месяцы, годы, но никак не тысячелетия. То есть всех этих животных, во всяком случае многих их них, — он пошевелил останки ногой, — съели относительно недавно. А теперь давайте посмотрим, как их съели... — Он подобрал еще несколько костей. — Видите? Это мозговые кости, и костный мозг из них был извлечен. Для чего их расщепили вдоль, видите?
— Ну и что? — не понял Хватко.
— А то, — терпеливо пояснил ученый, — что ни одному хищнику такое не под силу. Это мог сделать только человек при помощи, например, подобного, — он поднял и продемонстрировал продолговатый камень с зазубренным краем, — специально подготовленного орудия.
— Ну и что?! — вновь не понял следователь.
— Не доходит? — удивился Костромиров. — Тогда смотрите дальше. — Он поднял руку и с некоторым усилием провел пальцем по настенным рисункам. После чего предъявил ладонь зрителям. — Видите? Теперь видите?
На подушечке его указательного пальца остались явственные следы краски.
— Постой, постой... — прищурился Вадим Вадимович. — Ты хочешь сказать...
— Ну наконец-то! — усмехнулся Горислав. — Да, разумеется, я хочу сказать, что и эти кости, и эти рисунки оставлены человеком — человеческим существом, — причем не очень давно.
— Но кости-то звериные, — заметил Егорыч.
— А вы посмотрите внимательно на рисунки, — предложил Костромиров. — Пасюк сравнил их с комиксами. И это в чем-то правильно. Глядите: на самом деле это как бы один рисунок, просто изображенный в сюжетном развитии. Вот трое людей, один из которых вооружен чем-то вроде трезубца, подкрадываются к своей жертве, вот та же троица нападает на жертву, а вот они же разделывают труп и, по-видимому, частично его пожирают. Знакомая картинка, не правда ли? Именно так погибли все три наших товарища. Вадим Вадимович установил, что сначала им был нанесен смертельный удар в спину, причем колющим оружием, оснащенным трехострым наконечником — ну, вот типа трезубца на этих рисунках, — а потом у всех у них буквально вырвали целые части тел. И некоторые органы...
— Ай-яй! — в крайнем волнении вскликнул Борис. — Значица, это они — Уносящие! Я говорил, говорил!
— Господи, — поморщился ученый, — дались вам эти Уносящие... Давайте присядем. Я должен вам кое-что разъяснить...
Он сел и, достав из-за пазухи трубку, набил ее табаком. Затем закурил, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом. Все остальные пристроились рядом, с нетерпением ожидая продолжения. Но Горислав Игоревич, как личность, не лишенная вовсе тяги к внешним эффектам, выпустил один клуб дыма, за ним второй, третий... пока над ними не повисла белесая пелена пахучего тумана. Наконец он покашлял для прочищения горла, вытянул ноги и начал так:
— Двести тысяч лет тому назад...
— Ого! — встревожился Хватко. — Ты не слишком издалека начал?
— Всего лишь короткое, но необходимое предисловие, — успокоил тот. — Так вот, двести тысяч лет назад всю Европу и значительную часть Азии населяли неандертальцы. Сразу оговорюсь, что неандертальцы — не наши предки, они независимо произошли от питекантропов, то есть приходятся нам родственниками, и только. Менялись эпохи, текли тысячелетия, наступали и вновь отступали ледниковые периоды, а неандертальцы оставались господствующим видом этих обширных пространств. За это время они научились разводить огонь, изготавливать колюще-режущее, в том числе метательное, оружие. Так, сейчас установлено, что они использовали обоюдоострые рубила, разнообразные росщепы, деревянные копья с каменными наконечниками; они хоронили своих мертвецов; имелись у них и свои мистические верования. И свое искусство тоже было: найдены ожерелья из медвежьих когтей, ритуальные маски и даже нечто вроде музыкальных инструментов — флейт той эпохи. Вместе с тем неандертальцы весьма сильно отличались от нас, хомо сапиенсов, — приплюснутый низкий лоб, сильно выступающие затылок и надбровные дуги. То есть внешне они — более звероподобны. Кстати, каннибализм у них имел широкое распространение. Да... Но это совсем не значит, что они стояли в умственном отношении ниже нас. Мозг типичного неандертальца по объему даже превосходил мозг современного человека! Однако в отличие от нас, сапиенсов, у них были гораздо сильнее развиты затылочные доли и слабее — лобные. Чтобы вам стало понятнее, отмечу, что лобные доли отвечают прежде всего за логико-аналитическое мышление, а затылочные — за символическое, основанное на ассоциативных связях зрительных образов. Следовательно, человек разумный, можно сказать, социальнее неандертальца; в частности, он значительно эффективнее способен подчинять свое поведение нуждам общества, коллектива — короче, слушать других и обуздывать темные, животные инстинкты. Зато если и есть какая-то реальная основа под всякими там телепатиями и магиями, то у неандертальцев это должно было присутствовать максимально...
— Извини, профессор, — в нетерпении перебил его Вадим, — но нельзя ли ближе к теме? Я понимаю, ты привык своим студиозусам лекции долдонить, но мы сейчас не в аудитории. Короче, кончай нудеть! А то тут как-то... — он поежился, оглядываясь вокруг, — неуютно... и воняет чем-то...
— Терпение, друзья! Я подхожу к сути... Около сорока тысяч лет назад на исконные земли неандертальцев вторглись дикие орды кроманьонцев, то бишь нас, наших прямых предков — хомо сапиенсов. Еще примерно на протяжении двадцати тысяч лет мы жили бок о бок друг с дружкой, а потом неандертальцы — фьюить! — исчезли. Как и почему это случилось — тайна, покрытая мраком. Известно одно: в кострищах древних стоянок неандертальцев неоднократно находили обглоданные кости кроманьонцев. И наоборот.