Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 05 (страница 24)
— Я тоже не филиал ФСБ, но не раз и не два помог тебе, дружище. Долги надо платить.
— Уже заплатил. Все, извини, мне собираться надо.
— Я так не думаю. Тебе сколько раз благодарности объявляли за то, что я рисковал жизнью? И чем ты рисковал, сообщая мне кое-какие сведения? И сколько раз это было, посчитаемся, Гена?
— Я же сказал, некогда мне. Перезвони вечером.
— Не могу. Речь идет о наших коллегах, бывших, разумеется. Заведение «Экс-ОК» тебе о чем-то говорит?
— Оно тебе говорит моим голосом: не суйся туда, не ищи проблем на свою жопу.
— Этот свой голос можешь проявить ночью, под одеялом. А мне нужна небольшая информация. Если тебе не трудно, перегони мне телефоны службы безопасности заведения по электронной почте. С меня сто баксов за услуги и бутылка. Думаю, в течение двух часов управишься, буду ждать. Привет жене и дочке. Пока.
Я живо представлял себе состояние моего друга, оно не внушало оптимизма, но я почему-то надеялся, что по дороге на Лубянку Гена успокоится и поможет мне.
А Борька уже забрался на стол, и я не стал мешать ему нажимать кнопки. Он делал это всеми четырьмя лапками, и, надо сказать, весьма удачно. Такие картинки высветились на экране — глаз не оторвать! Подробности опускаю, дабы никого не смущать, но девушки были красивые.
Прошло два часа — компьютер молчал. Ну что ж, значит, не получилось. Тут необходимо короткое объяснение.
Не нужно думать, что Гена мог прийти в свой кабинет на Лубянке и незаметно сбросить важную информацию кому бы то ни было в Москве, Чугуеве или, там, в Лэнгли. Незаметно никак не получится. Я надеялся, что Гена посоветуется с шефом, полковником Алентьевым (кстати, он и моим шефом был когда-то), тот решит, что мои действия могут быть им полезны, и разрешит сбросить небольшую базу данных на службу безопасности стриптиз-бара. Ну, сколько их там? Человек десять, от силы — двадцать с вышибалами и ночными охранниками. И ни слова больше. Все это будет отмечено как заранее спланированная акция в отношении интересующей организации. И мне помощь, и им выгода прямая. Но, видимо, зря я на это надеялся.
Раз так — обойдемся. Я отсоединился от Интернета и выключил компьютер. Теперь если даже очень попросят о чем-то — хрена с два получат! У нас, частных предпринимателей, своя гордость.
Но прежде чем выйти из дому, позвонил Лене на службу, в НИИ клинической психиатрии, где и познакомился с ней, когда отдыхал после травмы черепа. Надо же было выяснить, что она все-таки думает обо мне?
— Привет, Лен! Почему не позвонила вчера?
— Потому что не хочу тебя видеть, — резко ответила она. А потом с жаром добавила: — У тебя есть с кем встречаться, вот и оставь меня в покое! У меня тоже есть.
От ее жарких слов меня в холод бросило.
— Насчет меня — верно, только я ни с кем не встречаюсь. Послушай, может, хватит заниматься глупостью, встретимся, поговорим без истерик?
— Это я раньше слишком долго занималась глупостью, с меня достаточно!
— Ну, если так, извини. И, пожалуйста, не приходи ко мне без звонка, чтобы не ставить в дурацкое положение.
— Ты сам дурак! Скотина! — закричала она и бросила трубку.
Может, она и права. Все мы думаем про себя — мол, замечательные, незаменимые, но не всегда это действительно так. Борька отправился в клетку, у него наступило время второго завтрака, который ждал его, а я оделся и вышел во двор. Пистолет был со мной, в январе полковник Алентьев в благодарность за помощь «пробил» мне разрешение носить оружие и вне пределов жилища. Правда, в нем не было сказано, что я могу применять его, но если применять только по разрешению, то и носить с собой не стоит.
Во дворе дул резкий, холодный ветер, под ногами скрипел сухой снег. Низкие тучи так быстро летели над городом, что, если присмотреться, казалось, это фильм ужасов, и сейчас вспыхнет, громыхнет, и кто-то из туч появится. Я долго не смотрел, поэтому никто не появился, да он меня и не интересовал. Гораздо важнее было понять, не появится ли кто-то из-за угла прежде, чем я дойду до автостоянки?
Боец «маленькой, непобедимой армии» получил пулю в задницу и мог обидеться за это, пожаловаться командиру. А тот пошлет другого бойца, даже двух-трех на поединок со мной. Но поскольку официального вызова на дуэль не было, бойцы не обязаны предупреждать, что посланы на поединок. Выскочит, пальнет пару раз из «ТТ» с глушителем и смоется. Чтобы этого не случилось, я внимательно отслеживал окрестности и предусмотрительно держал руку в кармане куртки. Стрелять из кармана я умел не хуже, чем без кармана.
Но все было тихо, и я без проблем дошел до платной стоянки, где ждала меня моя верная «девятка». Возможно, командир, потерявший бойца, решил: пусть тот залечит свою задницу, а потом лично посмотрит, как я умираю. Что ж, скорейшего ему выздоровления.
Путь мой лежал в Давыдково, где расположился, наверное, безопасный для посетителей, уютный и прибыльный стриптиз-бар «Экс-OK». Я нашел его за многоквартирным домом на Славянском бульваре. Что там раньше было, неизвестно, может, ничего и не было, теперь же возвышался новый, вполне симпатичный двухэтажный теремок с тонированными стеклами (наверное, чтобы бесплатно не подглядывали). Строение не только симпатичное, но и солидное. Планировка его была, скорее всего, содрана с западных образцов подобных заведений, поэтому секрета для меня не представляла. На первом этаже — вестибюль, гардероб, ресторан и сцена с шестом. А также кухня, помещения для девушек и охраны, подсобки; на втором — номера для особо страждущих и дорогих гостей, комнаты для подпольных азартных игр и, отделенные стеной от этого безобразия, кабинеты руководства.
С умом все сделано, с размахом, и, наверное, сюда не зарастала народная тропа, если тех, кто здесь бывал, можно назвать народом. Возможно, они считают себя князьями или графьями, в таком случае — извиняйте.
Я проехал мимо, свернул за другой многоквартирный дом, вышел из машины и вернулся к стриптиз-терему. Ограды вокруг него не было, но перед входом располагалась автостоянка, машин тридцать могло поместиться. Наверное, вечером здесь было тесно, не всем желающим хватало места. Впрочем, пораньше приезжали те, кто сам сидел за рулем, парковались, а попозже — народ
Чем больше я смотрел на этот теремок, тем больше понимал, что меня тут, скорее всего, знают в лицо, и, следовательно, вечером просто так не придешь. Можно загримироваться, но где взять приличную машину? Если сюда и приезжают на «Жигулях», то за такими посетителями, наверное, следят особо пристально.
Как же мне добраться до таинственной и прекрасной Лели? Навскидку — только так, как я сейчас наблюдаю за безжизненным заведением. То есть оставить машину во дворе жилого дома и ходить вокруг, ожидая, когда эта Леля выйдет. Это зимой-то! А если она задержится в номерах? А если — машина к подъезду, села и уехала? А как я пойму, что в машине — именно та Леля, которая мне нужна?
Тут, как говорится, было над чем подумать. Сырник молчал, значит, вдова никак не проявляла себя. Интересно, долго ли она сможет терпеть? Ведь нужно многое рассказать любовнику, по телефону этого не следует делать, наверное, понимает, что телефон может прослушиваться, сразу бежать к нему — тоже глупо. Но теперь-то уже пора. Однако не бежит, судя по упорному молчанию Сырника.
Как же сподвигнуть ее на свидание?
16
Правильно говорят, что ждать — хуже всего. Прибавляют еще — и догонять. Ну, насчет «догонять» не знаю, там хоть чувствуется азарт, на время не смотришь. А вот «ждать» — это да. Худшего занятия не придумаешь, хотя в нашем деле терпение — главный залог успеха, но к неопределенности ожидания я так и не привык.
И вот сидел дома, на диване, смотрел новости по телевизору, поглаживая мирно дремлющего на моей ладони малыша. Он время от времени открывал глазенки, облизывал один из моих пальцев и снова ударялся в дрему.
Чего я ждал? Известий от Сырника. Либо что-то получается у него, и тогда — вперед! Либо нет, и тогда — тоже вперед, но в другом направлении, к стриптиз-терему, авось в разговорах с подвыпившими мужиками что-то и выяснится относительно Лели.
Сырник позвонил в половине шестого, когда за окном уже стемнело. Похоже, ему и вторую тысячу рублей пришлось отдать водителю «Москвича».
— Поехали, — шепотом сказал он, не хотел, чтобы водитель был в курсе. — Движемся в сторону Кутузовского.
Итак, вдова села в машину и куда-то поехала на ночь глядя. Возможно, к подруге, возможно, к родителям, навестить дочку. Кстати, с ними я не встретился, но Карен эту линию отработал, результат налицо. Но возможно, и на свидание...
— Выезжаю, — сказал я. — Через пять минут выходи на связь и держи меня в курсе.
Эх, малыш, мягкий, пушистый, теплый комочек любви. В том, что мы любили друг друга, я не сомневался, особенно теперь, после разговора с Леной. Я осторожно взял его в ладони, сонного, отнес в клетку. Я знал, что поступаю плохо, но что поделаешь? А он не обиделся. И будет ждать меня, и будет искренно рад, когда я вернусь...
Господи, ты создал удивительное существо — нежное, доброе, ласковое. Верное и умное. И проклял его. За что? Не так ли и с людьми — самые умные и талантливые уничтожаются сворой дураков в угоду стереотипам? Похоже, что так... Почему, Господи?