Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 04 (страница 36)

Прибрать к рукам золото туземцев иезуитам, к сожалению, не удалось: испанский король, недовольный, что монашеский орден зарится на его собственность, потребовал, чтобы иезуиты покинули эти земли. А тут и другая незадача: воинственные апачи вытеснили на равнину мирных индейцев, захватив их охотничьи угодья и прилежно скальпируя всех бледнолицых, рискнувших сунуться в их и только их горы.

Экспедиция медленно поднималась вверх по течению рек Солт-Ривер и Хила, везде находя золотоносный песок, пока не оказалась в каньоне Ла-Бардж, в самом сердце Сьерра-де-ла-Эспума. Здесь был устроен базовый лагерь и началась добыча руды.

К 1840 году в окрестностях каньона Ла-Бардж худо-бедно — из-за непрекращающихся нападений индейцев — действовали восемнадцать рудников.

Планы у семьи Перальта были грандиозные, но начавшаяся война, получившая название Мексиканской, внесла свои коррективы. Рудники пришлось закрыть.

В 1845 году к Соединенным Штатам была присоединена территория, впоследствии ставшая штатом Техас, а вскоре Мексика потеряла и территорию нынешних штатов Калифорния, Нью-Мексико и Аризона.

Крайне неудачно складывающийся для Испании ход военных действий и неизбежный финал заставили братьев Перальта — Педро, Рамона и Мануэля — отправиться в последний поход за золотом. Его результатом стали четыреста мешков золотой руды, а по возвращении — решение старшего брата, Педро, вновь попытать счастья в Сьерра-де-ла-Эспума. Его отговаривали, напоминали об апачах, которые год от года становились настойчивее в нежелании видеть чужаков на своих землях, но Педро никого не хотел слушать. Он отдал братьям копии сделанной им карты и пустился в дальний и нелегкий путь.

Через месяц после прибытия в Пенистые горы, на лагерь мексиканцев напали апачи. Атаку удалось отбить, но индейцы не ушли, они лишь отступили... Понимая, что силы слишком неравны, Педро Перальта приказал закопать все добытое золото, а на скале начертил схему с указанием места клада. Еще одну метку он оставил на гигантском кактусе сагуаро — вбитый в грубую кору камень указывал на схему. Только после этого Перальта приказал отступать.

Но было поздно. Апачи прижали рудокопов к скалам и вырезали почти всех, лишь двум рабочим удалось спастись и добраться до ближайшего города. Эти два перепуганных мексиканца и поведали историю о смерти благородного Педро Перальты, о брошенных золотых рудниках и зарытом сокровище.

— Ну я же говорю — сказки! — воскликнул губернатор. — Конечно, золото там есть, но оно надежно скрыто в толще скал. Апачи завалили камнями входы в рудники и поклялись своим богам никогда и никому не показывать их. Что же касается клада, всех этих россказней о сокровищах Педро Перальты, которые валяются буквально под ногами...

Мэл Прево позволил себе перебить собеседника:

— Не так важно, верите ли в сокровище вы, верю ли я, важно, что в него поверил Джеймс Ривс. Причем, хочу заметить, приехал он в Аризону, имея в кармане копию карты Педро Перальты. У кого он ее приобрел, а может, украл, нам выяснить не удалось; впрочем, это не существенно, так как карта оказалась фальшивой. Понял это Ривс уже тут, в Финиксе, где такую карту можно купить за пару долларов.

— У меня у самого есть такая, — усмехнулся губернатор.

— У меня тоже, — без улыбки сказал Прево. — Подарок... Как я понимаю, мы с вами относимся к легендам о сокровище со здоровым скептицизмом. Ривс же, как ни странно, после постигшего его фиаско еще больше уверовал в него. Он ходил по салунам, встречался со старателями, расспрашивал, запоминал. Он узнал о докторе Аврааме Торне, которого апачи в благодарность за бесплатное лечение их вождя отвели с завязанными глазами к одному из рудников и позволили набрать столько золотой руды, сколько он сможет унести. Рассказали Ривсу и об отставном солдате Салливане, который подобрал с земли красивый камень, а это оказалось сернистое серебро, что позволило вскоре открыть рудник «Силвер кинг майн». Потом Ривсу удалось познакомиться с Якобом фон Бальцером, которого все называли Якобом Уолтсом или, еще короче, Голландцем. Тот был не прочь отведать дармового виски, однако наотрез отказался хотя бы намекнуть, где находится золотая жила, открытая им в 1871 году. Тогда-то обиженный на весь белый свет Джеймс Эддисон Ривс и заявил, что не только золото, но все богатство семьи Перальта, облагодетельствованной Фердинандом VI, станет его собственностью. Надо всего-навсего стать законным...

—... или незаконным, — тихо добавил губернатор.

—...наследником благородного рода и потребовать удовлетворения своих прав.

— Выходит, всеми нашими неприятностями мы обязаны дурному настроению какого-то жулика?

— Я бы назвал это озарением, — уточнил Прево. — Злость подогрела воображение, и у Ривса родился план, который можно назвать безумным, но можно и гениальным.

— Что касается наследства... — сказал губернатор, которого раздражала — не по чину! — непривычная роль слушателя. — Согласно мирному договору с Мексикой 1848 года Соединенные Штаты признают все прежние земельные дарения. Кое-какие сложности тут были у нас и раньше. Испанские лендлорды не раз подавали иски, и мы всегда приходили к удовлетворяющему обе стороны компромиссу. Однако притязания Ривса непомерны и абсолютно неприемлемы.

— Не могу не согласиться с вами, губернатор. Пока, благодаря несовершенству американского законодательства, нам различными проволочками удается тормозить процесс судебного разбирательства. Мы выигрываем время, которое сейчас работает против Ривса. Мы уже знаем, что в 1880 году он много и упорно трудился в городских архивах Финикса, выискивая документы, касающиеся семьи Перальта. Потом поехал в Мехико, где тоже корпел в архивах. На данйый момент нам доподлинно известно, что Ривс уничтожил некоторые бумаги, которые могли помешать реализации его плана. Правда, что это были за бумаги, нам остается только догадываться.

Губернатор пожал плечами:

— Возможно, в них говорилось о настоящих наследниках. Впрочем, для нас лучше, чтобы их не было вовсе. Что один претендент, что другой, какая разница?

— Полагаю, появления других наследников — настоящих, не мнимых — мы можем не опасаться, — сказал уполномоченный Федерального суда по частным земельным искам. — Явно не боится конкурентов и Ривс. Я предположил, что спокойствием своим аферист обязан откровениям Якоба фон Бальцера, и тоже решил побеседовать с Голландцем.

Два немца, два иммигранта в прошлом, два американца в настоящем, два горных инженера, два друга, два Якоба — фон Вальцер и Виснер, в 1871 году приехали по делам в мексиканскую провинцию Сонора. Там, в городе Ариспе, они случайно познакомились с сыном Педро Перальты де Кордоба. Обносившийся дворянин, проникшись доверием к заезжим иностранцам, рассказал без утайки, что вся его родня сгинула в пучине бесконечных революций и что он — последний представитель именитого рода. И только он знает, где в Языческих горах, как называют американцы горы Сьерра-де-ла-Эспума, находятся золотые рудники. Если господа профинансируют экспедицию, он готов указать дорогу!

Фон Бальцер и Виснер ответили согласием и уже месяц спустя были у подножия горы, кем-то и отчего-то прозванной Ткацкой Иглой.

Мексиканец не обманул, входы в рудники они нашли, но из-за проклятых апачей, круживших поблизости, были вынуждены убраться восвояси раньше, чем смогли «дотянуться» до золотых самородков.

На обратном пути сын дона Педро был убит в стычке с индейцами, и Виснер с Голландцем стали единственными хранителями тайны семьи Перальта.

Прошло три долгих года, прежде чем они смогли снова выбраться в Языческие горы. Там друзья с огромным трудом проникли в рудник, стены которого блестели от золотых вкраплений. Обезумевшие от счастья инженеры набили переметные сумы рудой и совсем было собрались в обратный путь, но тут заболели несколько лошадей. На следующее утро фон Вальцер отправился на мельницу, находившуюся в суточном переходе, чтобы купить мулов, которые и вывезут из гор их добычу. Когда два дня спустя Голландец вернулся к Ткацкой Игле, он нашел лагерь разоренным индейцами. Его друг Якоб Виснер бесследно исчез. Исчезло и золото...

Больше недели Голландец в одиночку добывал руду, потом навьючил мулов и через несколько дней появился в городе Хилл-Сити, где обратил золото в доллары. Будучи человеком пьющим и охочим до азартных игр, он быстро спустил все деньги и вновь отправился в горы. За ним увязались десятки золотоискателей, но Голландец искусно петлял, совершал долгие переходы и оставил их ни с чем. После возвращения в Хилл-Сити на него было совершено несколько покушений. Всерьез опасаясь за свою жизнь, Голландец перебрался в столицу штата. Там он купил домик на окраине Финикса и стал завсегдатаем салунов, где часто и с удовольствием разглагольствовал о золотых рудниках Перальты, ни разу, однако, не проговорившись, как их найти.

— Получается, наследников нет, — с явным облегчением проговорил губернатор. — Приятно слышать.

Мэл Прево чуть поклонился. Или губернатору это только показалось.

— По информации, полученной от наших агентов в Мексике, — сказал специальный уполномоченный, — во время своего первого приезда Джеймс Эддисон Ривс побывал в одной богом забытой деревушке. В ней он нашел девушку-сироту, которую тут же спровадил в монастырь, чтобы там ее обучили грамоте и приличным манерам. Сам же отправился за океан, в Испанию, откуда вернулся с документами, подтверждающими, что эта девушка — единственная наследница дона Мигеля Перальты де Кордоба. С ней Джеймс Эддисон Ривс и сочетался законным браком 31 декабря 1882 года, присвоив себе титул барона де Аризонака. Затем...