Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 02 (страница 26)

— Это была разминка. Пока приготовлю, десять раз успеете проголодаться. Как зуб?

— Не беспокоит.

— Тогда я на кухню, а вы отдыхайте.

Лисичкина выпорхнула из комнаты, а спецагент, не вняв ее совету, занялся делом, а именно — осмотром верного «лилипута». Много времени это не заняло, так что ему волей-неволей пришлось опять впериться в телевизор. Показывали какую-то муру, но он терпел.

Прошло полчаса, прежде чем Марина позвала его ужинать. Волосы она заплела в косу. Такой, «в косе», она нравилась Матвею еще больше.

Потом был сытный ужин, были и долгие разговоры. О разном. Будто сговорившись, насущное они оставили на потом.

Быстров рассказал о своей маме, как умело та благоустраивает дачу, на которой с каждым годом проводит все больше времени. Кончится тем, что она и вовсе предпочтет сельскую пастораль московским каменным джунглям. Вот выйдет на пенсию, доведет до выпускного вечера очередной класс — и предпочтет.

Марина рассказала о своих родителях. С ними она разменялась несколько лет назад, когда была на пороге замужества. Но свадьба расстроилась, и она осталась одна в двухкомнатной квартирке.

— Он оказался... нет, не подлецом, просто мелкой душонкой.

У Быстрова душа была широкая, хотя о ее глубине не ему судить. И опять-таки, будучи человеком воспитанным, в чем Матвей мог поспорить с Лисичкиной, он не стал выпытывать подробности ее несостоявшегося брака.

Поговорили о книгах, кино, истории, чуть-чуть о политике, а после неловкой паузы, когда люди говорят либо «милиционер родился», либо «ангел пролетел», вернулись к Динозавру.

И едва не поругались.

Матвей изложил свой план, предварительно дозированно поведав, что ему стало известно благодаря досье полковника Ухова. Основная идея состояла в том, чтобы посетить подземное царство Ивана Петровича Сидорова, пошустрить в шкафах, просмотреть файлы компьютеров, и уже потом, вооруженный некими знаниями, а также чем-нибудь повесомее «лилипута», он наведается к Сидорову для доверительной беседы. В том случае, если получить уличающие данные не удастся, применить к Динозавру методы устрашения и силового воздействия. Примерно так: колись, паскуда, сдавай свою «китайскую империю», выкладывай — где, что, как. И под сурдинку: а что, уважаемый, вы скрываете в контейнерах, которые ваши прихлебатели по пятницам забирают из стоматологических поликлиник? Так, примерно. Что и говорить, хилый был план, никакой.

Выслушав Быстрова, девушка заявила, что отправится с ним. Все возражения она отметала с грациозной леностью. Наконец, утомившись, использовала последний аргумент:

— Вам основной вход в лабиринт нужен, так? Без меня вам его не найти.

— Вы мне расскажете.

— И не подумаю.

— Найду!

— Ищите и обрящете.

После этого Матвей был вынужден предложить компромисс. Марина сопровождает его до улицы Гамалеи, но под землю не спускается, ждет его возвращения на поверхности.

— Я согласна.

За окном стемнело. Быстров видел, что глаза девушки начинают слипаться.

— А не пора ли на боковую? — спросил он.

— Пора.

Марина постелила Быстрову в гостиной и пожелала спокойной ночи. Следующий час Матвей ворочался, раздирая ногтями кожу и воюя с комарами. Но больше насекомых его беспокоило другое. Он оказался в щекотливом положении! Большинство мужиков на его месте не преминули бы поскрестись в дверь комнаты девушки. Вдруг откроется? А если не поскрестись, будет ли это прилично? Не заподозрят ли его в мужской немощи? Не обидит ли он своим бездействием даму, указав на слабость ее чар? «Нет, — приструнил себя Быстров, — не тот Марина человек». Какой именно она человек, Матвей сформулировать не успел, потому что уснул.

Однако справедливости ради надо отметить, что в последние перед отключкой мгновения Быстров о Марине не думал.

Он пытался сообразить, кто вздыхал в динамике так горестно, что даже в искаженном компьютерном виде это производило тяжкое впечатление. Человека хотелось утешить, сказать: не надо, все образуется, все будет хорошо. А дребезг? Еще одна загадка. Ведь это не колонка дребезжала, а что-то другое и на другом конце радиоволны.

Ничего не поняв и не придумав, Матвей уснул.

Лисичкина разбудила его в восемь. Во сколько встала она, Быстров не слышал, но его пиджак был почищен и зашит, брюки и рубашка выстираны и отутюжены. Сама Лисичкина была в джинсах и маечке без Микки Мауса.

Матвей рассыпался в благодарностях. Девушка отмахнулась:

— Там еще пуля лежала, вот она.

Быстров покатал на ладони «коллекционную» пулю, пробившую бронированное стекло его кабинета, и бережно опустил ее в карман.

— Зачем она вам? — поинтересовалась Лисичкина.

— На память, — спецагент не стал вдаваться в подробности.

— А вот ботинки я не почистила, из них все время какая-то штуковина вылезает.

— Еще не хватало!

Пока спецагент наводил глянец на штиблеты, Лисичкина занималась завтраком.

— Готово!

Они быстро расправились с кофе, тостами, бутербродами, и через полчаса «четырехсотый» экспресс уже увозил их из Зеленограда.

До «Речного вокзала» они добрались с минимальными пробками. До «Щукинской» — вообще без них, потому что на метро. Отсюда до Гамалеи рукой подать. Решили пойти пешком и дворами. Вдруг у Динозавра автобусные остановки под наблюдением?

Улица была привычно безлюдна. Около поликлиники сиротливо стояла «ласточка» Быстрова. От учинивших насилие над машиной бандитов и следа не осталось.

Лисичкина провела спецагента к полуразрушенной сторожке, приткнувшейся к ограде больничного комплекса. Завернула за угол и исчезла в проеме, не прикрытом даже самой хлипкой дверью.

Пол сторожки был усыпан осколками бутылок, по углам бугрилось тряпье. Вероятно, здесь не раз пытались найти приют бомжи, жаждущие покоя, «огненной воды» и чтобы сверху не капало. Если бы они только знали, какой и куда вход прикрывают своими немытыми телами! Подручные Динозавра вышибали их отсюда раньше, чем бродяги успевали что-нибудь сообразить. Впрочем, они и не пытались, у не имеющих места жительства иные насущные заботы, им на мелочи размениваться некогда. Они о выживании думают!

Смердело.

Перешагнув порог, Быстров тут же вляпался во что-то мягкое и скользкое. Пришлось вытереть подошву о рваную телогрейку, валявшуюся у кучки давно остывших углей. Вонь усилилась. У Быстрова засвербело в носу, но он ущипнул себя за мочку уха, потер переносицу — испытанный способ — и не чихнул.

Через единственную комнату вела протоптанная стежка, упиравшаяся в узкую железную дверь. «Никакого понятия о конспирации, — отметил про себя Быстров. — Разбаловались, понимаешь».

Ручки не было. Матвей толкнул дверь — эффект нулевой. Быстров стал снимать часы, чтобы воспользоваться отмычкой, но замер — замочной скважины не было.

— Ха, ха, ха, — сказала Лисичкина. — Не все так просто, господин специальный агент. Я, конечно, пособлю, но учтите, я с вами.

— Мы же договорились! — воскликнул Матвей. — Вы подождете тут.

— Я передумала.

— Да поймите, Марина, я не могу гарантировать вам безопасность.

— Опять вы за свое! Повторяю, я вас в няньки не нанимала. К тому же вы, кажется, запамятовали, кто вас избавил от печальной перспективы стать подопытным кроликом. Где благодарность?

В этом она была права. Если бы не Марина, грудастая Скотница и мордатый тюремщик всласть поглумились бы над пленником.

— И все-таки...

— Да или нет?

— Да, — сдался Матвей. — Мы пойдем вместе. Но предупреждаю: осторожность и еще раз осторожность.

Марина стала исследовать кирпичи по обе стороны двери — так же, как делала это в пыточной. Надавила на один справа, на другой слева, и что-то щелкнуло, скрипнуло, заурчало — дверь приоткрылась.

Почти сразу от порога начиналась винтовая лестница, исчезавшая в темноте. Лисичкина достала фонарик, купленный в киоске у метро вместо потерянного вчера, и протянула Быстрову. Луч осветил покрытые пушистой плесенью стены. Где там в них скрывается свинец, противостоящий радиации, оставалось догадываться.

Спецагент ступил на пупырчатую металлическую платформу, от которой, змеясь вокруг бетонного столба, крутой спиралью уходили вниз треугольные ступени.

Они спускались медленно. Лисичкина дышала Матвею в затылок.

Оказавшись внизу, Матвей замер, прикосновением призвав к тому же спутницу. Огляделся, подсвечивая фонарем. В стене была бронированная дверь с закругленными углами и знакомым по вчерашним приключениям кольцом-запором. Быстров повернул кольцо, и дверь беззвучно подалась. За ней был коридор, ярко освещенный люминесцентными лампами. Аж глаза заболели. Фонарь можно выключить.

— Наверное, нам сюда, — прошептала Лисичкина.

Быстров не ответил. Конечно, сюда, больше некуда.

Коридор изгибался, и они не знали, что ждет их за поворотом. Спецагент достал пистолет.

За очередным поворотом они увидели очередную дверь, но она уже не была стальной, хрустального иллюминатора в ней тем более не было. Дверь была из оргалита и реек. Вдоль косяка желтела тонкая щель. Очевидно, с этой стороны «дети подземелья» не ждали ни радиоактивного заражения, ни вражеского вторжения, даже не позаботились о запорах. Да и зачем замки при такой пустяковине, которую вышибить — труднее высморкаться?