Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 02 (страница 18)
— Поэтому надо дождаться, когда они разойдутся, открыть дверь и пошукать там. Согласны?
— Нет.
— Нет? — опешил Матвей, отказываясь верить, что воздушный замок дал трещину и готов рухнуть.
— Незачем рисковать.
— А информация? Она дорогого стоит.
— Жизнь дороже.
Не всегда, отметил про себя Быстров. Иногда за какую-нибудь цифру, какой-нибудь фактик люди голову кладут. G другой стороны, крайне редко от цифры, даты, факта, имени зависит благополучие человечества. Ради них, ради людей, ради будущего — головы и впрямь не жалко. В остальных случаях — жалко. Что касается Ивана Петровича Сидорова, производителя «настоящих китайских» товаров, Динозавра и Кальмара в одном лице, то каким бы беспринципным и коварным он ни был, трудно поверить, что его деятельность угрожает устойчивому развитию цивилизации. Поэтому права Лисичкина, кругом права. Но ведь есть еще кураж, азарт!
— Э-э... — произнес Быстров, поскольку не мог противопоставить словам Марины какой-нибудь веский довод. Зато он мог еще раз прильнуть к «пятачку», это не возбранялось.
Увиденное его смутило.
Бандиты по одному покидали лабораторию. Вот их уже трое: Скотница, Степан и орангутанг в джинсах и рубахе с закатанными рукавами с израильским «Узи» в чехле у пояса.
Гадюка, покачивая бедрами и грудью, вышла.
Понурившись, вышел Мордатый.
Орангутанг последовал за ним.
Дверь закрылась.
Компьютеры продолжали работать. На экранах подрастали и опадали разноцветные столбики, изгибались и пульсировали синусоиды.
Шла прослушка.
Но кого прослушивали и записывали?
Быстров взялся за кольцо и повернул. Едва слышно скрипнули, выходя из пазов, стальные штыри. И только тогда Матвей проговорил:
— Они ушли. Мы должны попробовать.
Вероятно, произнес он это так, что Лисичкина поняла: решение его окончательное, хотя и подлежит обсуждению. Но обсуждать его не стала. Только время терять.
— Осторожнее, пожалуйста, — сказала она.
Спецагент надавил сильнее, кольцо повернулось еще на пол-оборота. Матвей толкнул дверь, и та подалась с ласковым чмоканьем. Вот же, сколько десятилетий миновало, как навесили, а резиновый уплотнитель не ссохся, петли не заржавели...
Хрусталь немного искажал перспективу и объем. Помещение оказалось просторнее, чем представлялось Быстрову.
Держа «лилипут» наготове, он перешагнул через порог. Марина последовала за ним.
Матвей показал глазами на дверь, за которой скрылись Гадюка со свитой. Лисичкина подошла к ней, чуть приоткрыла, обернулась и кивнула: все спокойно, можете приступать.
Файловые шкафы Быстров оставил на потом, отдав предпочтение компьютерам. Остановившись у ближайшего, он положил руку на «мышку» и «кликнул» по «иконке», чтобы вывести звук на колонки.
И услышал вздох.
Потом тихий звон.
И снова вздох.
Что-то вроде мычания.
Звон.
Выдох.
Быстров ничего не понимал, а разобраться не успел, потому что девушка отчаянно зашептала:
— Они возвращаются!
Матвей щелкнул «мышкой», убирая звук.
Лисичкина была уже в хранилище и жестикулировала, торопя спецагента.
Быстров окинул сожалеющим взглядом помещение: жаль, не успеть, а уж он бы здесь пошуровал! Не исключено, удалось бы выяснить, кто работает на Динозавра в Особом управлении. Вот бы отец порадовался! Но принять бой с более чем скромными шансами на победу — бездарно. Даже если он узнает имя «крота», оно при нем и останется. Мертвые молчат.
Матвей метнулся к входу в хранилище. Закрыл стальную дверь, повернул кольцо и припал к хрустальной линзе.
В лабораторию вошел Орангутанг; пистолет-пулемет по-прежнему оглаживал его бедро. За Орангутангом появились еще два лба, тоже вооруженные и с выраженными чертами обезьяноподобности. Явное родство с далекими предками человека было, однако, лишь внешним.
Бандиты расселись по стульям и начали производить какие-то манипуляции с компьютерами. Возможно, пришло время копировать файлы на диски или проводить диагностику.
Хотя, поправил самого себя Быстров, при нынешнем развитии электронной техники, элементарным навыкам в обращении с ней можно научить даже мартышку. Было бы у мартышки желание!
— Довольны? — тихо спросила Лисичкина.
— Расстроен, — признался Матвей. — Ничего толком не услышал. Какие-то вздохи, звон...
— Тогда будем выбираться.
— Обязательно. Знаете, Марина, я немного знаком с устройством подобных хранилищ. Здесь должна быть вентиляционная шахта.
Поиски шахты заняли почти час. Два раза они слышали злобный мяв мутакота, но сама кошка так и не появилась — видимо, притаилась под станинами баков. Три раза видели колонии личинок на боках контейнеров.
Возможно, проведи они в отходном месте больше времени, лысые кошки явили бы себя взорам, а сообществ слизняков обнаружилось бы еще больше. Возможно. Но в дальнем углу хранилища, где не было лампад на стенах и остро пахло кошачьим дерьмом, они увидели вмурованные в бетон массивные скобы.
Лестница вела в темноту, недоступную слабеющему лучу фонарика, но по сути — в небо.
— Сначала я, вы за мной, — распорядился Быстров.
— Вы уверены, что это шахта?
— Абсолютно. А ведет она, Марина, к свободе и безопасности!
Спецагент не обманывал спутницу. Он верил, что так и будет, хотя понятия не имел, какие еще баррикады встретятся им. Однако судьбе, по-видимому, наскучило испытывать беглецов на прочность. Через четверть часа, сломав по дороге две решетки и потеряв фонарь, они выбрались на поверхность.
Сладок воздух свободы!
Марина дышала глубоко, с наслаждением. Тем же занимался Быстров. Чувствуя, как упоительной свежести воздух омывает легкие, он не думал о Динозавре, «кроте», полковнике Ухове, китайцах и долге перед Родиной. Нет!
Матвей предавался размышлениям о своем положении...
Глава 7
Матвей предавался размышлениям о своем положении холостяка.
Когда он откинул крышку, круглую и чугунную, якобы прикрывающую хозяйство Мосводоканала, и когда помог выбраться из колодца Марине и взглянул на нее при свете дня, Матвей понял окончательно и бесповоротно: это она!
Девушка лежала, раскинув руки, и никак не могла отдышаться после тяжелого подъема. Такие приключения, что выпали на их долю, никого не красят, и все же она была чудо как хороша. И еще момент: сейчас, при свете дня, Быстров убедился, что золотистый оттенок локонов девушки имеет, безусловно, естественное происхождение, ибо ни одна косметическая фирма не может соперничать с солнцем, запутавшимся в волосах. Что до фигуры...
Быстров поспешил отвести глаза и приказал себе не грезить о лимузинах в полквартала, белом платье невесты, темном костюме жениха и криках «Горько!». После этого он вновь обрел способность думать и действовать как специальный агент, наделенный почти неограниченными полномочиями. И находящийся на задании, между прочим.
Итак, подводя промежуточные итоги, следует признать, что первый тайм остался за Динозавром. Гражданину Сидорову не хватило чуть-чуть, чтобы его победа была полной и окончательной. Пленнику удалось ускользнуть.
Теперь его, Быстрова, очередь сделать ход. Жаль, в Управление путь заказан. Хорошо бы обсудить с Уховым ситуацию, но — нельзя. Все, что говорится в специальном отделе № 7, в том числе в кабинете его руководителя, становится известно Динозавру. Поэтому появляться в Управлении не стоит. Звонить Николаю Семеновичу тоже — ни по мобильному телефону, ни по обычному, ни даже по «вертушке». Сомнительно, что Динозавр держит на прослушке все линии, особенно спецсвязь, но лучше подуть на воду. По тем же причинам опасно соваться на конспиративные квартиры. Не исключено, что и они у Динозавра «на карандаше». Домой? Этот адрес Сидорову тем более известен. Киллеры и мудрить не станут, обоснуются прямо в квартире, благо мама на даче.
На основании перечисленного можно сделать вывод: спец-агенту Быстрову прямой смысл оставаться в тени. Ведь пока для Сидорова он хоть и беглец, но скорее покойник, обглоданный кошками-мутантами. Такое положение дает определенные преимущества, поскольку обеспечивает элемент внезапности: лучший удар — это удар из-за угла.
Но куда податься бедному агенту?
— Что? — спросила Лисичкина, приподнимаясь.