Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 02 (страница 12)

Матвей покраснел. Видно, у него не только мышцы затекли, но и мозги. Туго доходит.

— Поняли наконец, тупица вы эдакий?

Быстров склонил голову и сжал в руке пистолет. Ну вот, приехали, раньше он отвечал только за себя, а теперь на его попечении еще эта девушка.

Кто-то толкнул дверь, но та, разумеется, не шелохнулась.

— Степан! Ты почему заперся?

Матвей и девушка молчали.

— Степан! Ты что, приказ нарушил? Замучил насмерть?

Матвей склонился над Мордатым и сорвал с его запястья псевдо-«Ролекс». Пошарил по карманам, но другого принадлежащего спецагенту имущества у Степана не оказалось. Так как в помещении не было ничего, где могла бы находиться собственность спецагента, — даже захудалый шкафчик и тот отсутствовал, — оставалось предположить, что оружие и документы с телефоном находятся по ту сторону двери. С этим непросто было смириться, но это следовало принять как данность. Так Матвей и поступил.

Надев часы, он вновь наклонился, возложил руку на бычью шею Мордатого и озабоченно нахмурил брови. Не скоро, но оклемается.

— Да живой он, живой, — сказала девушка. — Если бы я его «советским полусладким» угостила, а то — «спуманте». Дешевка. Ничего с этим быком не сделается.

— Вообще-то пульс нитевидный... — заметил Матвей.

Лисичкина отмахнулась:

— Негодяи живут долго!

— Вам эта личность знакома?

— Слышала кое-что. Мерзавец! Без таких воздух чище.

— Вы из «зеленых»? — живо и не без подначки поинтересовался Быстров. — Из экологов? Радеете за чистоту?

— Не совсем. Я против грязи.

— Ясно, боретесь за экологию.

— Не совсем. Воюю с хищниками!

— Они тоже нужны природе.

Слова Матвея потонули в грохоте ударов, обрушившихся на дверь.

— Открывай, Быстров! — усердствовал мужской голос.

«Сообразили, — подумал спецагент. — Сообразительные!» Мужскому голосу вторил женский — гадючий:

— Открывай, не то хуже будет.

— Что так вопите, любезная? — громко спросил спецагент. — С чего нервничаете? Клятва Гиппократа покоя не дает? Нарушили вы ее, так ведь сами нарушили, никто не принуждал. Или не ошибся я, и никакой вы не медик? Где только уколы делать намастырились...

— Она когда-то ветеринаром работала, — сказала Лисичкина. — Ее тут за глаза Скотницей кличут.

— А я Гадюкой прозвал.

— Тоже подходит. Она доверенное лицо Кальмара.

Матвей чуть не поперхнулся:

— Опять? Здесь что, все с ума посходили? При чем тут кальмары?

— При всем. А вы действительно ничего о нем не знаете? — удивилась Марина. — Они же вас пытать собирались!

Быстров приложил руку к сердцу:

— Клянусь! Только энциклопедия и Гюго — и ни слова больше. Нет, вру, еще «Спрут» с Микеле Плачидо по телевизору смотрел. Но только третью часть.

— А о Динозавре слышали? Ваши его так величают.

Щелк!

Быстров вспомнил игрушечного осьминога за задним стеклом «Мерседеса» и серой «девятки». Что осьминог, что кальмар — одна сатана!

— Так это один человек?

Лисичкина блеснула глазами:

— Не слишком вы... Ладно, оставим. Как вы считаете, господин агент, не пора ли нам отсюда убираться?

— Я вас подсажу, — сказал Матвей, имея в виду люк в потолке, через который Лисичкина проникла в подвал.

— Нет, эта дорога нам заказана. Я протиснусь, а у вас габариты не те. Мы пойдем другим путем. — Девушка прошлась вдоль стены, потом надавила на один из кирпичей, и часть стены со скрежетом ушла в сторону.

Матвей восхитился. Лабиринт! Как в романах! Дюма! Эжен Сю!

— За мной! — приказала девушка и скрылась в темноте лаза.

Прежде чем последовать за Лисичкиной, Быстров не отказал себе в удовольствии подойти к двери. От ударов она ходила ходуном, и засов готов был в любое мгновение выскочить из прогибавшихся скоб.

— Эй, граждане, поберегите связки.

Вопли ярости были ему ответом. А он не унимался:

— Зачем надрываетесь? Не на митинге.

В проеме лаза появилось сердитое лицо девушки:

— Развлекаетесь?

— Немножко.

— А если поторопиться?

— Бегу!

Точнее было бы сказать «прыгаю». В два прыжка спецагент преодолел необходимое расстояние и, пригнув голову, нырнул под низкий свод. Лисичкина вжалась в стену, пропуская его, потом ухватилась за змеящуюся по полу цепь — конечно, Дюма! — рванула раз, другой, и кусок стены стал медленно возвращаться на место, замуровывая вход.

В этот момент страшный силы удар сорвал дверь с петель. В комнату влетела тумбочка, которую использовали как таран. За тумбочкой в подвал ввалились Гадюка-Скотница — в этот момент в ней не было ничего тарантино-элегантного, лахудра и лахудра, — а также два гориллоподобных субъекта с револьверами в руках. Пули, вылетевшие из их стволов, застучали по краю лаза, обдав лицо Матвея кирпичной пылью.

Спецагент припал к стене и поднял «лилипут». Однако ситуация была вовсе не безнадежной, так что можно было обойтись и подручными средствами. Быстров перебросил пистолетик в левую руку, схватил камень, валявшийся под ногами, и метнул в бандита, казавшегося расторопнее «коллеги». Камень попал в руку, полицейский «Кольт» вывалился, однако еще в полете был подхвачен Гадюкой Второй, тут же продемонстрировавшей, что огнестрельным оружием она пользуется так же умело, как ее двойник в исполнении Дерил Ханны.

Скотница выстрелила не целясь, прямо от крутого бедра, и пуля просвистела в считанных миллиметрах от щеки Быстрова.

Коря себя за излишнее человеколюбие, Матвей снова поднял «лилипут», но тут кирпичный блок закупорил проем, став непреодолимой преградой для пуль и людей.

Насчет последнего у Лисичкиной было собственное мнение. Кромешную тьму прорезал луч фонарика, и Быстров увидел, что девушка склонилась над пластиковой коробкой, из-под которой выползала цепь.

Откинутая крышка явила взорам сплетение проводов, никелированные детали непонятного назначения. В отличие от спецагента, девушка знала, что здесь к чему. Она запустила руку в свои роскошные волосы и вытащила шпильку. Незатейливый предмет женского обихода упал на сверкающие медью клеммы. Посыпались искры, запахло горелой изоляцией.

Матвей напряг слух. Еле слышное гудение сервомоторов, приводящих в движение кирпичный блок, истончилось и пропало.

— Теперь точно не доберутся, — удовлетворенно произнесла Марина.

— Это радует.

— Рано радуетесь! Еще не все позади.

Быстров оглянулся. Позади никого не было. Только мокрые, словно в испарине, кирпичи, разделившие преследователей и беглецов.

— Спасибо вам, Марина. Если бы не вы...