Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 01 (страница 8)

— Вера Аскольдовна, скелет от времени позеленел.

— И пришел ко мне в дом?

— Я не верю в привидения, гражданка Шанина.

— И мне не верите?

— Вера Аскольдовна, скелет у вас больше не появится.

— Откуда вы знаете?

— Я считаю, что мистика — это совпадение двух или нескольких оригинальных ситуаций, что происходит очень редко.

Рябинин спохватился. Он же полез в мистико-философские дебри, которые могут обернуться длиннющим разговором. А в сейфе восемь уголовных дел.

— Сергей Георгиевич, значит, вы тоже ничего не предпримете?

Ее могло успокоить только конкретное зримое дело. Деловитее уголовного розыска ничего нет, поэтому Рябинин прямо на ее глазах позвонил Палладьеву. Капитан удивился:

— У этой гражданки я был дважды.

— Игорь, сходи третий раз.

— Сергей Георгиевич, что у нее делать?

— Попей кофейку.

— Я уже пил.

— Ты пил с Верой Аскольдовной, а теперь попей с зеленым скелетом.

8

Палладьев стоял у «Мыльницы», изображая клиента, приехавшего оттянуться. Вывеска, реклама, огни, музыка и даже рядом паркинг, но все это выглядело как потуги на шик. Говорили, что кафе скоро ликвидируют. Убогое оно, да и водил пивком соблазняет.

Капитан высмотрел нужную ему путану. Она вышла из кафе. Он поманил ее к своей машине. Поразмышляв, девица приблизилась, но не по прямой, а по нечеткой параболе:

— Вероника, ты под кайфом?

— Я всегда под кайфом. Не подозревай, не от дури, а от четырех коктейлей.

— Говорить-то способна?

— Обижаешь, капитан. Я всегда говорю то, что думаю.

Палладьев вспомнил слова Рябинина: тот, кто говорит все, что думает, как правило, ничего особенного не думает. Вероника торопливо полезла в машину: не хотелось ей светиться в компании с ментом. Капитан знал, что путаны любят поговорить о жизни, поэтому начал не с цели своего визита:

— Ну, какой идет клиент?

— Прижимистый.

— Вероника, не понимаю этих клиентов… Ребята при деньгах, могли бы снять девочек в центре, в отелях, а едут сюда.

— Капитан, не смотришь передачи «про это»? В моде экстремальный секс. Трахаться на дискотеке, в офисе, в машине, в кинотеатре… Видишь вон ту ель? А под ней муравейник горой. Вот на этот муравейник топ-менеждер меня и завалил.

— И что?

— Визжу. Он считает, что от страсти. А меня за голые ноги муравьи жрут. Потребовала с него компенсацию за моральный ущерб.

Капитан глянул на ее ноги, поскольку они были перед ним: когда путана садилась, ее кожаная юбка профессионально распахивалась до трусиков. Взгляд Палладьева ее насторожил:

— Капитан, ты что?

— Показалось, что муравьи вылезают.

— Откуда? — хохотнула она полупьяно.

Официально допрашивать пьяных запрещено, но беседовать можно. Тем более вперемешку с трепом о муравьях и сексе. Было заметно, что поговорить на свои профессиональные темы она не прочь.

— Спрашиваешь, капитан, почему мужики едут к нам… Приелись им отели-бордели. У нас просто, быстро, дешево и на свежем воздухе.

Этих мужиков Палладьев не понимал. С одной стороны, в песнях, фильмах и гламуре секс воспевался как вершина наслаждений; с другой стороны, поощрялись его собачьи формы. Помолчав, Вероника спросила трезвеющим голосом:

— Капитан, говори, что тебя интересует?

— Путана в зеленой куртке.

— Спроси что полегче. Девка икс.

— То есть?

— Вроде бы с нами, но живет в молчанке. Отзывается на имя Лена. Ничего о ней не знаем. Откуда приходит и куда уходит… Клиентов выбирает, словно интердевочка валютная.

Вероника не говорила, а изливала поток сознания. Вернее, лился бессознательный поток. Опер к этим потокам привык: ему надо выудить из него полезную информацию.

— Капитан, сперва мы заподозрили в ней мужика.

— Почему?

— Высокая, молчаливая, куртку никогда не снимает… Но груди-то есть. Тогда подумали: не инопланетянка ли?

— Это с чего же?

— Вся зеленая. Куртка, глаза… и не зеленая ли кровь? Если не инопланетянка, то полтергейстиха. Капитан, бабы полтергейстами бывают?

— Не в курсе.

— Полтергейсты вряд ли трахаются, — решила Вероника.

От макияжа ли, от коктейлей, но ее глаза начали слипаться. У путан ведь тоже дежурства, как у оперов. Но говорила она бодро и, как показалось капитану, с удовольствием.

— А Сузи у нас продвинутая. Научила, как проверить. Во-первых, ведьма не потеет; во-вторых, ведьмы не отбрасывают тени; в-третьих, ведьмы на ощупь холодные. Точно, эту Ленку будто только что вытащили из холодильника.

— Спрашивали ее, кто она?

— Говорит, что она — низшая субстанция.

— А есть и высшие?

— Да, олигархи.

— Вероника, не понял я…

— Она просила, чтобы Леной ее не называли.

— А как?

— Говорит, зовите Зеленой Сущностью.

— Ну, а где живет?

— Умалчивала, но я думаю, что в лесу.

У капитана отяжелела голова. Видимо, от сидения в машине. От нехватки кислорода, который вытеснялся запахом Вероникиного дезодоранта и четырех ее коктейлей. В знак особого расположения Палладьев погладил ее коленку. Она вздрогнула, словно прозвучала одной ей известная команда. Опер попросил особо проникновенным голосом, которым уговаривал арестованных раскаяться:

— Вероника, сведи меня с Зеленой Сущностью.

— Не вопрос. Заходи в «Мыльницу» почаще.