Журнал «Искатель» – Искатель, 2006 № 10 (страница 44)
Канализация, что ли? При чем здесь… И тут меня ровно током пробило:
Тут надо пояснить следующий нюанс: дача у Савина непростая была, а с разными буржуйскими наворотами. В частности, удобства располагались не как у простых людей — во дворе, а непосредственно в самом доме. Причем устроено все было — будь здоров! Сливная труба от унитаза шла под землей через весь участок и выходила прямо в лес, где был оборудован специальный канализационный колодец с люком. Во как! То есть своя личная, понимаешь, автономная канализация. И ясно мне теперь стало как днем, что в эту самую канализацию он и спустил наши денюжки. А что? Лучше тайника, пожалуй, и не сыскать. Ага, ладно.
Значит, резко встаем на крыло и летим всей бригадой на дачу к Савину. Там сковырнули люк, а колодец дерьмом заполнен едва ли не доверху. Видать, давно не чистили. Стоим, репы чешем. Короче, ничего лучше не придумали, как откачать все фекальные массы и разлить тонким слоем прямо там, на опушке. А как еще прикажешь отыскивать наш вещдок? Пачка кредиток, это ж тебе не труп какой, и даже не чемодан.
Ух, и вонища пошла! Почище, чем в Первую мировую под Ипром. Противогазов или хотя бы респираторов взять никто из нас не догадался. Пришлось так: кто платочком, кто ладошкой нос прикрыл — и вперед, говно савинское разгребать. А тут еще на аромат мух слетелось — целый воздушный флот, аж почернело вокруг! Представь: мухи жужжат, в лицо лезут, так и норовят в рот проникнуть, амбре такое, что хоть святых выноси, и мы — грабельками, удачников реквизированными, в смрадном болоте шуруем.
Ну, как бы то ни было, а нашли мы те злополучные триста рублей, в два полиэтиленовых пакета аккуратно упакованы, даже промокнуть не успели. Так что в Москву мы вернулись хоть и вонючие, как золотари, но морально удовлетворенные и с победой. А уж как начальник мой радовался! Еще бы — заместо выговора, а то и неполного служебного, он теперь вполне мог рассчитывать на премию.
После всего на следующий день собрал я своих ребят, чтобы, как водится, отметить это дело. Поблагодарил за службу, посулил, что заслуги каждого упомяну перед вышестоящим. Сидим, значит, выпиваем, закусываем.
Вдруг вижу: Отрыгин мой в самом дальнем уголку притулился, взгляд потупил и даже не пьет почти. Только фингал под левым глазом трогает и морщится. Переживает, понимаешь, за вчерашнее. Решил я его ободрить. Все ж таки пускай он и потерял тогда в ресторации обличие, однако ж. успехом-то мы обязаны в первую голову именно ему. Ладно, говорю, Отрыгин, держи хвост пистолетом, будем считать, что ты нажрался по прямому указанию руководства, в целях конспирации, так сказать. Огурец, короче! Наливай, не стесняйся. Заодно и подлечишься, а то, вон, зеленый весь с похмелюги.
Тот сразу воспрял и потянулся к «Столичной». Тогда и остальные прочие принялись его по плечам хлопать да подначивать по-товарищески. Давай, говорят, выкладывай, как ты такого тертого калача, торгаша махрового сумел расколоть? А Отрыгин в ответ на это только отмахивается: дескать, хорош вам подкалывать. Те не отстают: нет, ты поделись с коллегами опытом, какой ты к Савину особенный подход нашел, что он тебе, ровно духовнику, выложил про самое святое — про деньги? Сколько работаем, а первый раз такую оперативную ловкость наблюдаем. Отрыгин на это опять: «Да ничего он, нэпман толстозадый, мне не выложил. Ни словом не обмолвился. Даже когда совсем бухой был. А может статься, сразу меня расколол… так мне теперь кажется. Больно хитер! Я его и так и эдак, со словами и без слов. А он мордой в оливье — и ушел в полную несознанку».
Тут уж, понятное дело, я вмешался. Чего, говорю, скромничаешь? Ведь ты мне сам давеча назвал место, куда Савин заныкал наши три сотни. Отрыгин на меня глаза вылупил, точно баран на новые ворота: «Я? Вчера? Какое место?» Э-э, говорю, да у тебя, родной, амнезия! Видно, здорово ты набайкалился… Ты хоть помнишь свои последние слова, перед самой отключкой? «Что я, алкаш какой? — возмутился опер. — Не бывало у меня никогда амнезии, и все я отлично помню!» — «Ну и что же ты сказал?» — «Известно что, — пожал плечами Отрыгин, —
Сергей НЕТРЕБА
ГОРГОНА
— Ну что, Бат? — Алекс оторвал взгляд от обзорного экрана и повернулся к своему напарнику. — Вот мы и на месте! Смотри!!! — Он широко повел рукой перед экраном, как бы приглашая в гости. — Вот она, Горгона, девятый мир в системе Селии. Как, впечатляет?
Бат поморщился и отвернулся от экрана. Пищевой синтезатор разведбота барахлил последнюю неделю, и желудок Бата яростно протестовал против той стряпни, которой им пришлось питаться во время последнего прыжка. Алекс, как это ни странно, спокойно воспринял эту проблему, но Бат, будучи любителем вкусно поесть, пребывал в угнетенном состоянии духа, и теперь вид каменной шишки, болтающейся в темноте чуждого ему пространства, совсем его не радовал.
— Ну и что, что Горгона? — недовольно буркнул он и подавил тухлую отрыжку. Желудок засорился, как пить дать, подумал он. А тут еще этим идиотизмом заниматься. — Сколько их было уже, этих закоулков? — сердито спросил он. — Уйма! И что мы нашли? Ничего!
— Ничего — это тоже результат, — спокойно парировал Алекс. — Ничего — это знак, что в нашем секторе все спокойно. Этому надо радоваться, а ты зол, как сотня разъяренных антабранов! — Он усмехнулся. — Остынь, Бат!
— «Остынь»… — Бат с плохо скрываемой злостью забарабанил по подлокотнику кресла. — Уже остыл. Так остыл, что теперь даже в огне не разогреюсь! — Он пристально уставился на Алекса. — Ну вот подумай, ради чего мы прошли по тропе, проложенной Тридцать седьмой звездной на эту помойку еще черт его знает сколько лет тому назад? Зачем мы сюда явились?
— Зачем? — Алекс с любопытством уставился на напарника. — Наверное, поискать приключений на свою задницу, зачем же еще? А ты что, забыл об этом?
— Да нет, не забыл, — раздраженно ответил Бат. — Только вот подскажи мне, а что же мы ищем? Ну, кроме приключений?
— Бога… — Алекс усмехнулся.
— И как он выглядит? — Бат откинулся на спинку кресла, и во взгляде его промелькнуло какое-то странное выражение.
— Как? — Алекс усмехнулся. — А действительно, как он выглядит?
— Вот то-то! — Бат помассировал лицо. — Мы ищем, Алекс, какую-то муть, о внешнем виде которой не имеем ни малейшего представления, и ищем-то, ну не смешно ли, опираясь на невразумительные записки выжившего из ума идиота…
— Перис не был идиотом! — Алекс сердито взглянул на Бата. — Не стоит так говорить.
— Ах, прости, прости, — Бат изобразил покаянный вид. — Я же забыл, что он был прекрасным ученым, гениальным астрофизиком и родоначальником теории складчатого пространства! — Он хмыкнул. — Надо же придумать такую хрень!
— Прекрати! — Алекс хлопнул ладонью по пульту. — Если у тебя расстроился желудок, то это еще ни о чем не говорит. Мы выполняем то задание, которое нам дали на базе. Ты офицер, и я офицер, и мы оба прекрасно знаем, что приказы выполняются, а не обсуждаются. Все? Вопросы есть?
— Мне что, воскликнуть «есть» и встать по стойке «смирно»? — удивленно взглянул на него Бат. — Не слишком ли многого ты хочешь от меня?
— Я от тебя ничего не хочу, — сердито буркнул Алекс. — Горгона замыкает список. Откатаем стандартную процедуру — и все. Конец. На базу — и отдыхать! — Он сладко потянулся. — Ну что? — Он вопросительно взглянул на Бата. — Погнали?
— Погнали… — Бат поудобнее устроился в кресле, проверил привязные ремни и выжидающе посмотрел на Алекса. — Ну что же ты? — недовольно спросил он. — Крути педали, а то заснем здесь!
— Не заснем! — усмехнулся Алекс и решительно положил руки на рычаги ручного управления. — Вспотеть вспотеем, а вот заснуть… Не выйдет!
Пульт вспыхнул разноцветными огнями, и корабль начал плавно заваливаться. Планета переместилась на экранах, и теперь казалось, что она повисла над головой. Серебристые пластины дефлекторов грозно встопорщились, и голубовато светящийся поток энергии взвихрился в жерле трубы гиперпространственного контура. Корабль, как бы споткнувшись, резко дернулся, и ожили цифры на дальномере локатора. Алекс с задумчивым видом манипулировал джойстиками на подлокотниках своего кресла, и на обзорных экранах было видно, как ворочаются металлические плоскости, создавая равнодействующую моментов.
Снижение было плавным, и Бат начал потихоньку дремать в кресле. Желудок успокоился, и теперь ничто не мешало ему чуть-чуть расслабиться. Внешние анализаторы показывали равномерный фон пространства, и беспокоиться было не о чем. Монотонное гудение аппаратуры все глубже и глубже погружало Бата в какую-то розовато-теплую мглу, он попытался поуютнее устроиться в кресле и вдруг резко вынырнул из глубины сна. Широко раскрыв глаза, он пристально уставился на дисплей. Что-то изменилось неуловимо, и он пропустил этот момент. Что, что изменилось? Он лихорадочно скользил взглядом по светящимся строчкам, пытаясь обнаружить изменение, но ничего не было, хотя он мог бы поклясться, что что-то изменилось. Ага, вот опять! Теперь он увидел. Показания магнитометра стали нестабильными. И пусть менялась только последняя цифра, он насторожился и бросил короткий взгляд на Алекса. Тот невозмутимо управлял разведботом, но в нем тоже появилось какое-то предчувствие напряжения. Движения Алекса стали более сосредоточенными, и чаще шевелились его руки, компенсируя какое-то пока еще трудно уловимое внешнее возмущение.