Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 06 (страница 7)
— Не надо Слава… Не хочу, — недовольно произнесла она.
Мне стало ужасно неловко. Я сухо сказал «спасибо» и молча направился в комнату смотреть телевизор. Но, честно говоря, потом с трудом пытался вспомнить, что же именно показывали в этот вечер, потому что мысли мои витали очень далеко.
Даже от Лоры.
Четверг я провел как на иголках, разрываясь между желанием рванугь-таки после работы к Лоре и выяснить толком, что и почем. Конечно, если подходить объективно, то мне было уже все сказано — однозначно и недвусмысленно, но я, идиот, еще думал, что можно что-то вернуть. Я испытывал настоящий ужас при мысли о том, что больше
Вот и понятно, почему мои мысли были заняты отнюдь не работой. Что касается возможных осложнений на семейной почве, то они меня сейчас почти не трогали, уйдя на какие-то задворки в мозгу. И неизвестно, какое решение я принял бы — поехал к Лоре опять или нет (а я уже готов был чуть ли не улечься возле ее двери и потребовать четких ответов на мои вопросы), но часов в одиннадцать в контору кто-то позвонил и потребовал к телефону исполнительного директора Рулевского, то есть меня.
— Я слушаю, — сказал я.
— Ты Рулевский? — раздался грубый мужской голос. Такие голоса и тон обычно присущи мелким бандитам или типам, очень старающимся быть на них похожими.
— Допустим.
— Ты это там не «допустим», мне Рулевский нужен.
— Да я это… Кто говорит?
— Какая тебе разница? Слушай, тут вот такая интересная штука произошла. Тебя на видеокамеру давно не снимали?
Услышав про видеокамеру, я, несмотря на свои расстроенные чувства, как-то сразу все понял. В подреберье стало жестко и зябко.
— Я слушаю, — сказал я.
— Снимали, значит. — В голосе моего собеседника послышалось удовлетворение. Он прямо-таки заурчал. — Я так понимаю, тебе хотелось бы получить эту кассетку обратно?
Я промолчал, пытаясь сообразить, кто это меня так подставил. Неужели Лора?! Нет, быть того не может…
— Э, короче, ты че там, заснул, что ли?
— Я слушаю, — снова сказал я. Думать было трудно.
— Короче, сам понимаешь, базар не телефонный, надо «стрелку» набивать. Подкатишь сегодня в три часа на площадь Калинина, ага? Улица Перевозчикова, возле «Скорпио», там все время тачки стоят. У меня синяя «восьмерка». Зовут… Зовут Серега. Понял, да? Думаю, мы добазаримся… Ты все слышал?
— Да, слышал… Откуда у тебя кассета, ты?
— А за это не суетись.
В трубке зазвучали сигналы отбоя. Но я не сразу положил ее. Так, еще вчера ты, Слава Рулевский, думал, что если тебя бросила баба, то хуже уже ничего быть не может…
Назревал, по всей видимости, шантаж. Некие типы имеют в своем распоряжении видеокассету с записью сексуальной оргии. В главных ролях — понятно кто. Я вообразил, как эту кассету в гробовой тишине просматривают Наташа и ее папаша (она — с глубочайше обиженной миной, он — с каменным лицом), и мне стало совсем нехорошо.
И сразу же возникла масса безответных вопросов: откуда у этого типа взялась кассета? Что он знает о моих жене и тесте? Какую роль во всем этом играет Лора?
Лора… Не успел я подумать, не женское ли коварство — подоплека этой истории, как вдруг телефон зазвонил снова. На этот раз меня спрашивала Лора. И с первых же ее слов мне кое-что стало более понятно.
— Слава, — мрачным, прямо-таки убитым голосом заговорила она. — У меня сегодня обокрали квартиру.
— Я тебе весьма сочувствую, — почти искренне произнес я. Действительно, в том, что твою хату обчистили, ничего хорошего нет, я это знаю не понаслышке. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Я подъеду на стоянку через двадцать минут, — сказала она. — Дело серьезное, мне не хотелось бы обсуждать его по телефону.
— Я спущусь…
На этом разговор завершился. Двадцать минут — достаточный срок, чтобы сложить одно с другим. У Лоры, видимо, стащили видеокамеру вместе с кассетой, той самой, где запечатлены наши постельные упражнения. Кто-то уже успел посмотреть этот «ролик», поухмыляться, а потом, узнав меня (интересно бы знать как), позвонил, рассудив, что появилась возможность стряхнуть несколько грошей с типа, которому наверняка не хочется афишировать любовную связь с посторонней женщиной… Лихо они все обо мне узнали. А с другой стороны, что тут такого невозможного? Криминальный мир варится в своем соку, воры, посетившие Лору, вполне могли знать Боцмана, возможно, что и меня кто-то из них видел… И обрадовался — этот парень-то, оказывается, от дочки Боцмана налево загулял!
…Лора была необычайно серьезна и поздоровалась со мной без малейших эмоций. На лице ее почти не было косметики, а веки припухли. Мы сидели в «Тойоте», я слушал ее рассказ и все лучше понимал, насколько неприятное у меня сейчас положение.
— Я только что от следователя, — говорила Лора. — Оказывается, сигнал они получили еще утром. Я прихожу — полная хата ментов…
Мне было ясно, что осталось «за кадром». Ужасно горько сознавать, что Лора не ночевала дома, а проводила время у кого-то в гостях. И, вероятнее всего, не у старой девы за чаем и разговором о кошках.
И туг она подтвердила мои худшие подозрения.
— У меня сперли буквально все украшения и деньги, — мрачно продолжала Лора. — Две шубки. Еще кое-что по мелочи, даже альбом с марками, и видеокамеру.
Так. Похоже, я все сложил правильно.
— В камере какая кассета была? — спросил я.
— Та самая, — последовал ответ. — Слава, надо что-то делать. У меня ситуация не лучше, чем у тебя.
— Ты что, тоже замужем?
— Нет… Слава, мне очень не хотелось тебе об этом рассказывать, но… В общем, еще до того, как мы с тобой познакомились, у меня уже назревал, так сказать, брачный союз. — Она усмехнулась. — Я не могу сказать, что люблю этого человека, тут, скорее всего, расчет. Ему уже под пятьдесят, но у него… Словом, если я выйду за него, то смогу бросить свою дурацкую работу и переехать из этого гадючника, где живу сейчас, в коттедж. А этот тип ужасно ревнив… Слава, мне с тобой было очень хорошо, я даже думаю, что нам можно будет встречаться и после того, как я выйду замуж… Тогда, если даже он что-то и заподозрит, будет поздно. Я уже стану претенденткой на солидную часть его барахла. А сейчас… Я даже подумать боюсь, что будет, если эта кассета вдруг начнет гулять по воровскому миру и с нее начнут делать копии! Рано или поздно она сможет дойти до него, и соврать я ничего не сумею, потому что на пленке стоит дата записи! Это мы снимали в воскресенье, а замуж за него я согласилась выйти за четыре дня до этого… Понимаешь, да?
— Почему же ты не отключила дату, если уже знала, что это занятие опасное? — с досадой спросил я, думая о том, какой я болван, что вообще согласился на эту дурацкую авантюру! Можно подумать, порнографии я не видел…
Лора сделала беспомощный жест. Что мне оставалось делать? Ругать ее, ругать себя можно до бесконечности. Да только что толку? Ладно, я болван, каких мало, из-за баб я уже не в первый раз в историю попадаю, а бабы думают только одной извилиной, да и та, все знают, где находится… Впрочем, Лора-то еще из лучших.
Я посмотрел на нее. Лора сидела на водительском сиденье, ссутулившись, нервно постукивая пальцами по рулю. Потом мой взгляд переместился на ее ноги, и я невольно подумал о том богатеньком типе, который сегодня пыхтел и дергался между этих ног. Сердце заныло. Затем вспомнил о том, что Лора, оказывается, все же не против, чтобы продолжить наш адюльтер после ее свадьбы, и сердце заныло опять. Только уже по-другому.
— Послушай, — сказал я. — А тебе никто не звонил сегодня?
— У меня же нет телефона, — сказала она. — И вообще, я сегодня все утро с ментами провела. Кстати, про видеокамеру я не стала говорить, мало ли что… Добавить никогда не поздно.
— Вполне правильное решение…
— А почему ты спросил про звонок?
— Потому что позвонили мне. Сегодня у меня «стрелка» с типом, у которого находится эта кассета.
Лора встрепенулась.
— Не может быть! Как они добрались до тебя?
— Самому интересно… Возможно, что-то узнаю от него. Уверен, он начнет меня шантажировать. Потребует денег, и не маленьких. Скорее всего, он их получит. Наверно, отдаст кассету. А потом, что тоже очень вероятно, позвонит снова и скажет, что кто-то из его приятелей без его ведома сделал с этой ленты копию на обычном видаке. И мне придется платить снова. Потому что, если я не буду платить, кассета попадет к моему тестю, а ты знаешь, кто он такой… Кстати, твой… жених, он не из этих же?