Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 06 (страница 5)
— Курите? — спросил я, доставая пачку «Мальборо».
— Да, иногда… Правда, в машине редко курю, боюсь чулки прожечь. Но сейчас я не за рулем, давайте…
Так она, оказывается, чулки носит. От Наташки такого не дождешься…
Надо было как-то прокомментировать это заявление. Причем комментарий мог быть любым — девчонка, как я понял, забрасывала сейчас удочку.
Но сказать что-либо я не успел. Кожаной красавице захотелось ускорить процесс, и она немного поводила крючком.
— Меня, кстати, зовут Лора.
— Лариса, значит…
— Лора, — настойчиво повторила женщина. — Лариски в сараях шныряют…
— Слава, — представился я, отметив, что улица Жуковского вот-вот закончится и наша поездка завершится.
И поэтому я клюнул.
— Мне нравится, когда женщины носят чулки.
— Это, наверное, всем нравится, — сказала Лора. — Потому на фотографиях в журналах и не увидеть колготок. В книжках… Да и вообще, лично я сомневаюсь в их практичности. А ты?
— Это смотря при каких обстоятельствах, — подхватил я беседу, пошедшую в несколько рискованном ключе. — Я понял, о каких книжках ты говоришь.
— А… Это я потом обнаружила, что забыла припрятать мое вечернее чтиво, — улыбнулась Лора. — Интересно, что ты обо мне подумал?
— Что тебе очень интересен этот предмет.
Лора засмеялась. Так, события начали развиваться со сверхзвуковой скоростью. Черт, впереди перекресток…
— Поверни направо, — услышал я. — Потом прямо, тут уже рядом.
Так я и сделал. Мы миновали опасную развилку и оставили слева летное поле аэропорта Северный. Я повернулся к Лоре:
— А теперь куда?
— Сверни на улицу Аэропорт… Все, почти приехали.
Через полминуты езды по извилистым улочкам мы остановились возле подъезда старого двухэтажного дома.
Момент наступал. По идее, сейчас тень Боцмана вновь должна была оказаться здесь и повторить свое «не смей ее обижать», но… Виктор Эдуардович, вернее, его образ, так и не появился, чтобы помешать.
И, тем не менее, я еще колебался. Но сердце ухало, уши горели, словно предстоящее приключение было для меня первым в своем роде.
— Вот я и приехала. Спасибо, Слава.
Лора взялась за ручку дверцы.
Нет, так дело нельзя оставлять!
— Приятно было пообщаться, — сказал я. — Но, может быть, есть смысл продолжить беседу о литературе?
Лора засмеялась.
— С удовольствием, но только не сегодня. Хорошо?..
Я неопределенно пожал плечами. Все-таки эти женщины в большинстве своем одинаковы: ну что стоит им, как людям взрослым, соглашаться сразу. Знает ведь, что все уже понятно нам обоим, нет, надо потянуть, помурыжить человека.
— Приезжай сюда завтра. Вечером, после работы. Я уйду из конторы рано и буду, — она обещающе улыбнулась, — ждать…
Н-да. Завтра, как назло, Наташка затевает прием гостей по какому-то совершенно дурацкому поводу. Я даже хмыкнул.
— А чем тебе не нравится завтрашний вечер?
— Тем, что меня завтра по случаю пятницы ждут довольно рано, — сказал я, и это было правдой. Тут мелькнула еще одна мысль. — И еще тем, что мою тачку знает полгорода, и мне бы не хотелось, чтобы ее увидели недалеко от места твоего обитания.
— Можно подумать, что в Новосибирске мало белых японских тачек…
— «Скайлайнов» моего года выпуска не так уж много. И они здорово отличаются от всех прочих моделей — видала, у нее стоп-сигналы такой характерной кольцеобразной формы?
Видимо, теперь уже не понравилось Лоре. Ничего, могла бы сразу догадаться, что я тоже при делах бываю. Тем более, я человек женатый, она не могла не увидеть, что я с кольцом… Которое, к слову, чем дальше, тем все сильнее жгло мне палец.
— Ну, хорошо. Тогда жду тебя послезавтра, в субботу. Днем, часа в два. Здесь же. Можешь без машины, это даже лучше. Если уж ты такой конспиратор.
— Будешь тут конспиратором, — сказал я.
— Вот и хорошо. — Лора положила свою ладошку мне на руку. Я не мог удержаться и погладил ее пальцы. И тут же почувствовал ответное пожатие.
Затем моя красавица выскочила из машины и помахала. Вела она себя, при всех своих чисто женских издержках, вполне естественно и непринужденно.
Я тронул машину с места и отправился восвояси. Ехать я старался как можно осторожнее — еще не хватало, получив порцию адреналина, угодить в аварию. Итак, я попался окончательно. Теперь я крепко сидел у Лоры на крючке и знал, что послезавтра будет нечто, чего я был лишен в моем браке. И плевать мне было сейчас на Боцмана и все его угрозы.
Но, как потом оказалось, можно было проявить и побольше благоразумия.
Описать, что происходило во время моего визита к Лоре в субботу, под силу, наверное, только Эммануэль Арсан, да и то вопрос — справилась бы? Эта женщина оказалась почти полной противоположностью Наташе, которая в постели являлась прямо-таки олицетворением понятия «слабый пол», доведенного до абсурда. Лора — дело другое. Она была настоящей партнершей, активной, с фантазией и склонностью к экспериментам.
Следом за субботой пришло воскресенье, потом — понедельник, и, поскольку мне было сложно все время врать про то, что у меня полно работы, мы с Лорой быстро приспособились устраивать наши встречи в одном из подсобных помещений у нее в конторе, где она трудилась кем-то вроде референта.
На работу я несся как на крыльях — с течением времени я уже дошел до того, что ждал нашей очередной встречи с таким нетерпением, какого не помнил, наверное, класса с девятого, когда только-только начал входить в мир, так сказать, большого секса.
И все же такие встречи «на скорую руку» меня устраивали мало. Лору, надо полагать, тоже. Поэтому в следующий выходной мы снова оказались в ее квартире на улице Аэропорт.
…Позже мне стало многое понятно — в том числе и то, что Лора, не уставала повторять, какой я гигант в постели и что интеллект у меня значительно выше, чем у большинства современных молодых людей, занимавшихся мелким бизнесом. Так же как и словарный запас.
Мне, дураку, все это, конечно же, было приятно — хоть лесть «гнусна, вредна», но в глубине души я все же считал себя человеком неглупым и, пусть без высшего образования, но относительно эрудированным, хоть Рябцев и упрекнул когда-то меня в том, что я туп и ограничен. Может быть, давнее увлечение детства как-то повлияло на всю последующую жизнь — собирая марки, я прочел в свое время не так уж мало литературы по филателии, а заодно всяких прочих книг и разных энциклопедий… Жаль, наверное, что я прекратил этим заниматься, — но тут уж моя родная площадь Калинина постаралась: когда сверстники скидывались на пиво или собирались идти на драку или на гулянку с девчонками, мне приходилось оставлять свои кляссеры и всячески поддерживать реноме (и это слово оттуда же, черт возьми!) в глазах приятелей. А ведь без того то и дело приходилось слышать всякие приколы типа «филосипедист», «телефилист», а то и покруче. Правда, позволял я подобное обращение только близким друзьям, другим мог и врезать.
У Лоры, как это ни удивительно, еще с детских времен тоже сохранились кляссеры и даже каталог Ивера. Словом, во время отдыха между очередными раундами схваток в постели нам было о чем поговорить. Говорил, правда, в основном я — Лора, несмотря ни на что, в филателии разбиралась более чем поверхностно, и потому преимущественно слушала меня, развесив уши.
И тут следовало заподозрить неладное или пусть даже не совсем неладное, но странное. Филателия — занятие мужское. А Лора, при всех своих особенностях, как я потом уже понял, все равно была обычной среднестатистической
И вот в третью нашу субботу, расшалившись и решив попробовать некой экзотики, я вдруг сообразил, что нас снимает видеокамера, установленная на комоде, — Лора решила запечатлеть наши игры на ленту. Будучи холостым, я ничего не имел бы против подобных дел, но сейчас-то находился в статусе семейного человека! А когда оказываешься в постели с женщиной, которая тебе подходит гораздо лучше, нежели законная супруга, совсем несложно забыть, что ты женат! Словом, я натуральным образом потерял голову.
Жену Наташу, к слову, я все это время довольно удачно — как мне думалось — водил за нос. Но нет худа без добра (опять-таки, про худо — вопрос спорный), но даже я сам заметил, что стал относиться к жене без всяких упреков и обид и как-то более внимательно, что ли. Разумеется, в первую очередь это было вызвано тем, что, кувыркаясь на стороне, я чувствовал, что поступаю далеко не самым лучшим образом по отношению к супруге; следовательно, желая того или нет, я стал относиться к Наташе мягче, нежели раньше. С другой стороны, пусть не продолжительные, но регулярные мои упражнения с Лорой были довольно утомительными, а поскольку закон сохранения энергии обмануть трудно, я стал крайне редко выполнять супружеский долг, но Наташу, похоже, это не особенно огорчало. Тем более что после двух лет совместной жизни мы оба — одинаково, наверное, — понимали, что наш секс давно потерял свою остроту и превратился в рутину.
3. ШАНТАЖ
КАК СЛЕДСТВИЕ КВАРТИРНОЙ КРАЖИ
В понедельник я не встретил Лору, как всегда, возле курилки. Как говорится, мало ли что могло случиться, но я, естественно, забеспокоился. После обеда заглянул к ним в офис, но моей Лоры там не оказалось. Интересоваться «в лоб» у ее коллег, почему, собственно, нет на работе сотрудницы, мне показалось не самым лучшим вариантом. Квартирного телефона у моей подруги не имелось — звонить было некуда. Ладно, подождем…