Жуля Кендзикунду – Колебимые (страница 6)

– Не понимаю…

– Его кожа требовала постоянный уход с самого рождения, потому он провёл всю жизнь лёжа в бочке с молоком, а служанки постоянно его обновляли и грели.

– Увечный…

– А ты судья, ха-ха-ха! Да тебе и, правда сказать, мне до такого-то человека!

– Он бы не выжил без своих слуг.

– Верно, но скольких он спас и не абы чем, а умом! Гений стратега был столь же велик и уникален, как и его заболевание. Хотя вряд ли он являл собой ужас до своих врагов, смотря своим измученным взглядом… на поле боя и в интригах его никто не мог обыграть. В конце концов, без него вряд ли сапиенсы одолели бы Молванга!..

Петир хотел продолжить, но его оборвал крик откуда-то спереди. Они заметили верх небольшой башни с каким-то шевелением. Поскольку шум не был разборчив, группа остановилась, и мужчина резко крикнул сухое, но звучное: «Что?!»

– Именем бана Ивана Клярского! – стал звучать сильно громче типично солдатский голос. – Стоять!

– Хо-ро-шо! – по слогам и с какой-то неявной насмешкой ответил наставник.

Спустя минуту или две к героям прискакала на низких лошадях пара дружинников в хорошей кольчуге, вооружённых копьями в руках и саблями на поясах. Их скакуны тоже были хорошо защищены кожаным доспехом. Микитка впервые увидел настолько подготовленных вояк.

Тот, что покрупнее обратился к Петиру:

– Мы люди бана Ивана, кто вы?

– Я авантюрист, за мной мой ученик, а на спине девочка. Её мы спасли от гоблинов. – складно ответил наставник.

– Ага… – немного разочарованно промолвил солдат.

– Куда направляетесь? – уточнил второй конник.

– В ближайшее поселение с мостом.

– Ясно… – вновь заговорил первый дружинник, – следуйте дальше, скоро вы его встретите. Вас нет смысла дальше задерживать…

– Не сочтёте ли вы за грубость мою просьбу пояснить, кого вы рассчитывали увидеть вместо нас? – ухмыльнулся Петир.

– Не ваше дело! – разозлился солдат и цокнул языком.

Дружинники медленно стали возвращаться к башне, что-то обсуждая между собой. Тогда герои пошли дальше по тропинке за ними.

Наконец-то им прояснилось, и целиком видна башня. Высокая и одинокая, а также гордая, как боярская дочь.

Вымощенная из камней, наложенных друг на друга, она выглядела грандиозно, хотя и не была прям гигантской. Возле башни небольшая пристройка для ухода за лошадьми, там те дружинники ими стали заниматься. Небольшая дверца есть единственный вход в крепость. Микитка насчитал с его стороны пять окошек: видимо, на их уровне круглая ступенчатая лестница внутри совершала новый и новый оборот. Эти окошки тоже узкие, но длинные – как сама башня. На верхушке небольшое расширение, а выше крыши конусный навес из черепицы.

В Кьории подобные посты обычно обслуживаются местным населением и редко их используют военные и по назначению. Микитка лишь может предполагать, что в Гайдании не так спокойно, как на его родине, где встретить дружинника можно лишь в городах или при сборе подати.

Герои прошли крепость и следовали дальше на протяжении пятнадцати минут, пока не заметили ухоженные поля, а после и довольно большие саманные домики по ту сторону реки.

На береге сидит группа подвыпивших рыбаков, мило махающих учителю и ученику. Те им дружелюбно помахали в ответ.

Чуть пройдя дальше, они увидели и обещанный мост.

На удивление Микитки, он оказался не деревянным, а каменным, так ещё и с необычно выполненным орнаментом. Подойдя с наставником ближе, ребёнок узнал в узоре образы празднующих что-то людей. На бордюре моста сидит, сложив лапки под себя, толстый старый рыжий кот. Обычно Микитка любит погладить кошек, но в этот раз что-то его остановило. Наверное, этот лохматик не очень ласковый.

Они перешли мост, к ним тут же подбежал вполне здоровый симпатичный мальчик-подросток:

– Гой еси, странники! – он улыбнулся.

– И тебе гой еси, ха-ха! – захохотал Петир. – У вас большая деревушка, есть ли таверна?

– Есть! – обрадовался мальчик. – Тётка моя вас примет недорого.

– Ай да лис! Веди, друг.

Деревушка оказалась и правда весьма большой. Хотя домики были саманные и неукрашенные все ухоженные и обжитые. Расстояние между домами большое, ведь это типичное сельское поселение. У многих жителей есть козы, свиньи, а у некоторых даже коровы, резкий запах которых раз за разом пронзал Микитку насквозь, даже несмотря на то, что ребёнок всю жизнь провёл среди овец.

Они и правда подошли к большому двухэтажному домику с деревянным каркасом и саманным наполнителем.

Зайдя внутрь, Петир познакомился с Надей. Это женщина, которой принадлежит данная таверна. Она взрослая, грудастая и с чёткой линией талии, черноволосая южанка – почему-то Микитке совсем не нравится такой типаж людей, хотя его наставник точно другого мнения, ведь он бессовестно стал флиртовать с Надей, чем почти вызвал ревность у своего ученика. Особенно в моменты, когда та оборачивалась, а Петир совсем не отводил своего взгляда от её фигуры.

Объясняя всю ситуацию, мужчина спустил девчушку со спины, посадив за ближайший к стойке стол. Хозяйка тут же пообещала приготовить еду, что тут же поручила сделать племяннику. Подросток сразу забежал за стойку и принялся доставать нужные ингредиенты и напитки.

Петир с Надей договорился о цене, и она передала ключ от комнаты на пару ночей. Судя по поведению наставника, Микитка понял, что цена почти символическая.

На стол поставили парочку неровных тёмных стеклянных бутылок с пробками, глиняные кувшин с молоком и стаканами, маленькую тарелку с сушенными ягодами и изюмом, сыр, творог, варёную картошку, вяленую корюшку и, само собой, ржаной хлеб.

Женщина принялась сюсюкать девочку:

– Малышка, ты же голодна? Кушай на здоровье, маленькая!

– С-спасибо. – девочка постеснялась шевелиться.

– М? – женщина посмотрела на всё ещё стоящих Петира и Микитку. – Садитесь уже! Хах! Я пока пойду, насчёт девочки поговорю с головой.

– Да, будет отлично. – мужчина улыбнулся вслед уходящей Нади.

Петир с Микиткой сели за стол и начали кушать, чтобы девочка перестала бояться. Тогда она охотно вгрызлась в одну рыбёшку. Судя по всему, малышка плохо умела её разделывать, а потому ей проще стало разгрызать мелкие кости. Тогда наставник не поленился взять другую рыбку с тарелки и показать, как её правильно разламывать и даже с руки покормил девочку.

В тот момент для своего ученика кучерявый Петир стал самым милым лохматиком на свете!

Микитка тоже принялся кушать, ему понравился творог, но совсем был неприятен сыр, потому он решил сделать себе небольшой бутерброд на мягком хлебе именно с творогом, а сверху посыпал его скромной щепоткой ягод.

Племянник тавернщицы в то же время открывал одну из бутылок штопором. Он делал это очень неумело, чем зацепил понимающий взгляд Микитки, который был рад не меньше самого подростка звуку выскочившей из горлышка пробки. Вторая на опыте была открыта намного быстрее. После он откланялся, предупредив, что далеко не уйдёт.

– Будешь? – спросил Петир у Микитки.

– Нет, и тебе не стоит.

– Стоит или не стоит – не твоё дело.

– Нам же после в путь…

– Мы останемся в этой деревне на пару дней. Ты, верно, давно себя не видел, Микитка. – наставник сделал пару глотков из сосуда.

– А что? – после паузы попытки понять слова учителя выдал ученик.

– Болезненно выглядишь, как цветочек без водички.

– Не знаю… в последние дни я ощущаю себя немного… по-другому.

– Это ты так взрослеешь, молодой. Эх! – Петир внезапно присосался к бутылке. – До чего же вкусное! Пряное!

– Дурак!

– М-можно мне? – попросила неуверенно девочка.

– А? Молочко подлить? – уточнил удивлённо.

– В молочко… – пояснила она с какой-то хитрой улыбкой.

– Ох, ты чудишь! Ха-ха!

Петир дал ей сделать глоточек мёда. Девочка выглядела очень довольной.

– Наверное, – предположил Петир, говоря Микитке на ухо, – дочка пивоваров.

– Зачем ты ей дал? Она же кроха… – недовольно в полный голос сказал Микитка, – дуралей!

– Скучный ты лилии цветок, такой невинный! Ха-ха!