Жуан Сильва – Семена войны (страница 8)

О, если бы только его отец видел, как ему кланяется сам король! Как сын суки-королевы просит его о помощи!

Орберезис глянул на Таванара. Его лучший друг чуть усмехнулся. Момент был идеальным. Времени на сомнения не было. Нельзя было терять ни мгновения. Орберезис изо всех сил попытался успокоиться, хотя внутри дрожал каждый нерв.

– Чудеса не случаются в одночасье. Они требуют времени. И сотворить их очень трудно. Даже для меня. Твое сердце должно быть полно терпения. И я почувствую это. Я хотел бы оказать тебе величайшую помощь. Вести твою душу и твое тело. Знать, что ты близок ко мне.

– Ни о чем ином я бы и не мечтал, о Всевышний!

Вот он. Его шанс.

– Тогда, возможно, я мог бы действительно находиться рядом? Занять место в руководящем совете?

По комнате пронеслись потрясенные вздохи и воцарилась гробовая тишина. Лицо короля на мгновение залила бледность. И это мгновение показалось Орберезису такой вечностью, что он чуть не обделался от страха, отзывающегося несмолкаемым барабанным боем в голове.

– Я верую в Тебя, о Всевышний, – выдохнул король. – Ничто не сделало бы меня счастливее. На самом деле я нередко задаюсь вопросом, почему монархи часто отвергают советы духовников… – Он замолк, не договорив.

– Но В-ваше Величество! – не выдержал пожилой мужчина с пышными усами. – Это немыслимая просьба! Такого никогда не было ранее, и члены руководящего совета попали в него не просто так! Одни вошли в него по крови отцов-основателей двух наций, а другие по той ценности и процветанию, которые они приносят своей торговлей. Вы должны размыслить над этим вопросом с предельной осторожностью и подумать о традициях нашего королевства. Многие люди верят в Орберезиса, как в Истинного Бога, но если Он займет место в руководящем совете, это подорвет целостность королевства!

То, что мужчина стоял очень близко к Доэму, наверняка означало, что он был важной шишкой. Может, это старший советник? Длинная мантия алых и синих цветов была покрыта золотыми накладками – а значит, он был довольно богат и спорили с ним редко. На пальцах, при каждом движении звенели широкие кольца.

Орберезис почувствовал, как у него в душе просыпается страх, хотя сам он старался сохранять гордый и надменный вид. Эта дурацкая задумка точно выйдет ему боком. Нужно было быть сумасшедшим, чтобы решиться на такое. Но он должен был попытаться приблизиться к королю, ведь сейчас у него были уже десятки тысяч последователей, и за одними только стенами дворца стояли сотни! Даже король верил в него. За его спиной находился весь орден и сотни паломников, готовых пересечь весь мир, чтобы увидеть его. А оказавшись рядом с королем, он мог получить доступ к лучшим целителям и лекарствам во всем Известном Мире, а уже после этого – отобрать у этого тупицы-короля все, чем он владеет, подобно тому, как сука-королева отобрала у него отца и сожгла его деревню. Конечно, советников и всяких фракций при дворе надо было опасаться, но рядом с ним всегда находилась Сольви, которая была готова его защитить.

– Хватит нести чушь, Тайшай! – отрезал король Доэм, жестом прерывая его и не давая сказать ни слова. – Государство – это я! И я говорю, что нам нужен духовный наставник, который поможет направить страну в верное русло. Из-за того что случилось с моими глазами, ты нянчишься со мной, как с ребенком! Да, пусть я и ослеп, но я же не слепой! Я король, способный принимать решения для процветания нашей нации, и никому не позволено игнорировать мои приказы и спорить с моими решениями. Истинный Бог сотворил чудеса. И слово мое таково: мы должны быть польщены тем, что он избрал наше королевство из всех в мире. И хватит об этом.

– Успокойся, дорогой… – проворковала королева Тура. – Они просто говорят, что это решение весьма трудное. И оно может изменить все.

– Нет, Тура! – Доэм махнул рукой, указывая на своих советников. – Моя мать всегда считала, что мы должны прислушиваться к богам. Теперь перед нами Истинный Бог, и все кричат, что они набожны, а сами боятся сделать хоть что-то. Разве вера недостаточна для того, чтобы поверить? Чтоб быть готовым поступить так, как необходимо? Разве я могу отказаться от помощи Истинного Бога?

– Помощь – это прекрасно, ваше величество, но что касается предоставления ему места в руководящем совете… – начал другой советник. Кажется, он изо всех сил стремился к тому, чтоб его одеяния были не хуже, чем у Тайшая.

– Думаешь, ты заслуживаешь большего, нежели Истинный Бог? – процедил король, стиснув зубы.

– Мой король, мы не хотели проявить неуважение, но я молю вас поразмыслить над ответом на эту просьбу хотя бы несколько дней, – сказал Тайшай.

Доэм замер, размышляя над сказанным, а затем со вздохом откинулся на спинку трона – измученный и побежденный:

– Хорошо. Мы встретимся здесь завтра в это же время. Это будет нормально, Всевышний?

– Ну разумеется! Ровно до тех пор, пока это решение будет именно ваше, а не чье бы то ни было еще.

На следующий день Орберезис в сопровождении Сольви, Таванара и трех глав культа вошел в Церемониальный зал и приблизился к королю, который сидел на троне, скрестив руки на груди. Комната совершенно не изменилась, но мигрень Орберезиса усиливалась при каждом шаге и туманила взор. Иногда мужчина задавался вопросом, не была ли эта боль платой за всю высказанную им ложь. Если так, то худшее было впереди, а сейчас голова раскалывалась настолько, что он с трудом мог сосредоточиться и разглядеть всех этих дворян и купцов, смотревших на него так, словно они были готовы в любой момент вонзить ему кинжал в спину.

«Верующие, нахер». Орберезис задумался, понимают ли придворные, насколько он волнуется, какое решение примет король. Или могут ли они догадаться, как дико у него болит голова. Повисшее в тишине напряжение, и ему казалось, что кожу покалывают невидимые иголки. Затаившееся в душе беспокойство смешивалось со страхом того, что он может потерпеть неудачу, того, что так и не исцелится от своей болезни, того, что после провала он вечно будет влачить несчастную жизнь. Это был последний шанс. Если он сейчас проиграет – вряд ли когда получит доступ к королевским целителям и лекарствам. Понятно, что и сейчас ему не было обещано, что он все получит, но он больше не мог жить с такой болью. С этой дикой головной болью и постоянно преследующими кошмарами про гиганта просто невозможно жить.

Он огляделся по сторонам. За спинами лордов и торговцев притаились солдаты, и в их невнятном бормотании явно слышалось презрение. А еще среди охранников наверняка были курильщики.

Он сглотнул комок, застрявший в горле.

Конечно, зная, насколько набожен был король, можно было надеяться на его согласие, но Тайшай и остальные придворные целую ночь поливали душу короля сомнением.

– Благодарю вас за ожидание, Всевышний, – изрек король.

Справа от него сидела королева Тура. Тайшай стоял слева. Судя по напряжению на их лицах, они понятия не имели, какое решение примет король.

Орберезис кивнул и улыбнулся, дозволяя королю продолжить. Несмотря на снедающее его беспокойство, он старался держать лицо.

«Вот дерьмо…»

– Прежде чем объявить о своем решении, я скажу несколько слов, – начал Доэм. – Думаю, все здесь присутствующие знают историю моей жизни, но все же вы знаете меня не настолько хорошо, как думаете. Как известно, я был младшим ребенком в семье. Меня не готовили к тому, чтобы стать королем. Всю мою жизнь у меня были наставники, готовившие меня стать ученым. Я изучал поэзию, священные книги, историю, науки и искусства.

Орберезис украдкой окинул взглядом слушателей. Кто-то нервно сглатывал, переступая с ноги на ногу, кто-то почесывал шею под воротником рубахи. «Они волнуются не меньше меня».

– После смерти моей матери стать королем должен был мой брат. Корона должна была принадлежать ему. Он стал бы великим правителем благодаря своей хитрости и храбрости. И он стал бы королем, если бы не его… тяга к приключениям.

Орберезис слышал о судьбе, постигшей принца. Он сел на корабль, решив отправиться ловить пластунов, но не догнал ни одного, а лишь запутался в сети и выпал за борт, утонув в глубинах Пластунского океана.

– Он был настолько храбр, что стал бы великолепным королем. А я – всего лишь посредственность. Тем более что физически я очень слаб. – Доэм уперся взглядом в пол, помолчал и лишь затем продолжил: – Вы оцените мою честность, когда я скажу, что меня мало интересует политика. И, что еще хуже, я не произвел на свет наследника. Мой брат был бы гораздо лучшим королем.

Залу наполнили вздохи и перешептывания, но он продолжал, сосредоточившись на своих мыслях:

– Но я не столь уж неумел. Я не ленив и не желаю, чтобы другие делали за меня мою работу. Я еще проявлю себя. Я помогу возвыситься Двум Народам. И пусть я слеп, но вокруг меня всегда будут находиться великие люди. Руководящий совет не может состоять из одних лишь старых вояк и деловых умников современности. Мы все нуждаемся в духовном руководстве, и это касается и меня. Разве, считая себя верующим человеком, я могу не прислушаться в просьбе Всевышнего? Своим чудом, сотворенным десять лет назад, он уже доказал, на что способен. Он поможет мне соединить Два Народа с небесной империей. Люди – ничто без веры или страсти. А потому разве я могу отказать своим подданным в близости к Истинному Богу, пути которого они следуют? – В голосе Доэма зазвучала искренняя убежденность, и Орберезис, сдерживающий до этого дыхание, наконец позволил себе вы- дохнуть.