Жуан Сильва – Семена войны (страница 10)
Орберезис сглотнул. Раньше он никогда не видел, чтоб кто-то мог достать Сольви.
Длинноногая продолжила безжалостно атаковать Сольви: казалось, с женщиной сейчас сражается огромный щелкающий клешнями богомол. Очень смертоносный богомол. Учитывая, с какой силой и скоростью двигалась курильщица, ей не нужны были клинки.
Сольви, взревев, нанесла ответный удар кинжалом. В глазах ее горел гнев – словно она злилась на саму себя за то, что позволила себя ранить. Тело Сольви окутал дым – и через мгновение она проявилась прямо позади длинноногой, обхватив ногами ее голову. Длинноногая замотала головой, затрясла руками, но Сольви, зажав в зубах кинжал, держалась как привязанная. Мгновение – и женщина, перехватив клинок рукою, полоснула по шее длинноногой.
Та закричала, руки и ноги начали уменьшаться, но Сольви не стала дожидаться, пока трансформация завершится и просто-напросто вогнала клинок в правое ухо длинноногой. Орберезис поморщился при виде крови.
Длинноногая была мертва, но эта схватка отняла слишком много времени. Сольви прислонилась к стене, хватая ртом воздух и сплевывая кровь. Сейчас она пожертвовала своими легкими, но выиграла драку.
Тела слуг устилали пол. Большинство лордов бежали.
В зале остались только Кене и еще двое.
Чувствуя, что опасность миновала, Орберезис встал и направился к королю Доэму, которого все еще прикрывали телохранители.
– С вами все в порядке, Ваше Величество?
Доэм выглядел человеком, для которого сладкий вкус победы оказался слишком горек. Восстание было подавлено, но могло вспыхнуть снова в любой момент. Ведь многие предатели оставались живы. Король взглянул на Кене и остальных лордов-купцов.
– Немедленно арестуйте этих предателей. Эти заговорщики ответят за все.
Парализованный от страха Кене глянул на короля, затем на Орберезиса и зарычал. Дюжина алебард тут же нацелилась на него.
–
Всюду лежали тела солдат, и в зале царила тишина. Орберезис похлопал короля по плечу.
– Все кончено, ваше величество. Обещаю, ваша вера не будет напрасной, – сказал он. – Хотя, боюсь, я впутал вас в неприятности. Мне не следовало…
– Нет, Всевышний, – отмахнулся Доэм, жестом пригласив Орберезиса сопровождать его, а сам вернулся к украшенному драгоценностями трону. – Ты не должен расплачиваться за ошибки своих слуг. Ты любезно предложил мне свою помощь, и я с готовностью воспользовался ею. Я все еще король, хотя иногда люди забывают, что я не марионетка, за ниточки которой они могут дергать. И если я что и решил, то так оно и будет. Я разберусь с предателями. Отныне твое место рядом со мной.
– Благодарю вас, ваше величество, – сказал Орберезис, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Волнение от произошедшей схватки вызвало у него новую головную боль, намного более сильную, чем обычно: и сейчас ему казалось, что кости черепа превратились в кашу, а мозг чувствовал малейшее дуновение ветерка. Как же это больно. Но король не должен был видеть этого, иначе его вера могла поколебаться. Так что Орберезису пришлось побороть мигрень и попытаться предложить помощь: – Возможно, главы моего культа смогут… помочь справиться с повстанцами.
Он вновь вспомнил о Кене и остальных придворных, которых утащили в темницы. А также обо всех тех, кто наверняка продолжал планировать переворот. Кажется, они все не очень довольны его присутствием. И больше всего Тайшай. Было в нем что-то, что Орберезису совершенно не нравилось.
А вдобавок еще и королева Тура с самого начала бросала на него холодные взгляды. И с тех пор, как стычка прекратилась, ее лицо оставалось все таким же морозно-белым.
Теперь он дурачил не крестьян с горожанами. Теперь он находился прямиком в логове льва, и всюду его ждали лишь острые клыки.
Глава 5
Шепот скорби
Я видела хаос, воцарившийся после меня. И все вокруг преклонили колени перед Стариком.
Воздух в горах был свежим и разреженным. Редноу к этому привык.
Он направлялся к ближайшей вершине, легко перепрыгивая через ручьи и камни и постепенно взбираясь наверх. Это заняло у него много времени, но макушки он достиг еще до полудня. Вокруг щебетали птицы и шелестели листья.
Чтобы скрыть свой запах от вражеских разведчиков, Редноу намазал лицо и руки жиром и двинулся через скалы. Пусть он уже и не был таким проворным, как раньше, но все равно пока что не встретил никого, кто был столь же ловок, как и он – пусть даже ему уже и минуло шестьдесят зим.
Редноу вышел на поляну. Березы, можжевельники, голубые сосны и бамбук расступились перед небольшим, наполовину замерзшим прудом, освещенным редкими солнечными лучами. Спугнув темных птиц, рассевшихся на ветках, Редноу продолжил свой путь, пригибаясь к земле, как хищник, стараясь слиться с ландшафтом. Добравшись до вершины хребта, он осторожно лег на замерзшую траву и посмотрел вниз, подставив лицо ледяному ветру.
Здесь, наверху, когда казалось, что мозг просто вымерзает в голове, он наконец мог избавиться от голоса мертвой сестры, звучащего в черепе и заглушающего его же мысли.
Она была храброй и доброй. Гораздо более храброй и доброй, чем требовалось. Но теперь она была мертва. И все же она продолжала говорить с ним; мучить его своими речами.
Он покачал головой и прищурился, стараясь как можно больше увидеть внизу. Тишина была на его стороне. У врага наверняка были свои разведчики, а он все сильнее чувствовал себя слишком старым.
Внизу клубился туман, но все равно можно было разглядеть, что у подножия расположились несколько сотен палаток и разведены около пяти дюжин костров, от которых тянулись струйки дыма, сливавшиеся с серыми облаками над головой.
– Хотела бы я когда-нибудь понять, почему ты это делаешь, – раздавшийся рядом голос заставил его вздрогнуть.
В следующее мгновение рядом с ним на землю плюхнулась Мирей, и он только нахмурился и вздохнул. Темные волосы девушки были туго заплетены в косу, а сама она, как и он, носила теплую одежду из меха рубителя.
– Ты же Кровавый Жнец! Глава Литан! И ты сидишь сейчас здесь, рискуя своей жизнью, как простой разведчик! Зачем?!
Сердце все не хотело успокаиваться, и он глубоко вздохнул. Она, конечно, преувеличивала, жизнью он не рисковал, но логика ее рассуждений была понятна. Рассказать Мирей или кому бы то ни было еще, что он слышит в голове голос Ребмы, он не мог. По крайней мере, не сейчас. Они подумали бы, что он сумасшедший.
– Мне нужно было подышать свежим воздухом и взглянуть на них поближе.
– Да ты что? – оскалилась Мирей. Она и Теллвун были для него как дочери. Он вырастил и воспитал их, так же как и других наемников в своем отряде: а до этого они были всего лишь сиротами, жертвами войны и злого рока. – Тогда тебе надо получше заметать следы, старик. Будь я разведчиком ноханцев, я бы запросто к тебе подобралась.
– Ты вообще что здесь делаешь?! Принесла новые приказы от нашего
Мирей, все так же не отводя взгляда от вражеского лагеря, усмехнулась:
– От этого ублюдка? Он делает вид, что ни к чему не причастен. Говорят, что именно потому он и платит наемникам за выполнение работы.
И Редноу прекрасно это понимал.
Король Калиго из Гашо щедро платил за работу. Литане были не просто наемной армией – они считались лучшими и были нарасхват. Когда Реноу сорок лет назад основывал Литан, он думал, что они станут небольшим боевым отрядом, который сможет обороняться от врагов и защитит остальных прибившихся к ним беженцев, но вскоре он понял, что с помощью этого отряда можно прокормить большое количество детей-беженцев, и по мере того, как он будет расти, можно будет помочь еще большему количеству сирот. Он обучал их, кормил и позволял уйти в мир, дабы там они становились достойными членами общества. При этом стоило кому-то нанять Литан, Редноу обращался к своим бывшим выпускникам, и они тут же откликались: а значит, теперь Литане могли вести войны в любой точке Известного Мира и принимать новых детей со всех уголков мира. Детей, которые впоследствии превращались в опаснейших воинов. И их служба стоила настолько дорого, что оплатить ее могли далеко не все монархи.
– Ты в порядке? – Мирей, нахмурившись, глянула на него. – Такое чувство, что ты о чем-то постоянно думаешь. Помнишь, что ты мне однажды сказал?
– Когда твои мысли преследуют тебя, далеко ты не уйдешь. Да, я помню.
– И?
Редноу вздохнул, жалея, что ему так и не дадут побыть в одиночестве.
– И ничего. Пошли обратно в лагерь.
Стоило Редноу и Мирей перешагнуть границу лагеря, как оглушительно взвыл ветер, а перед глазами вдруг взметнулось пламя – на добрых десять футов в высоту. Редноу показалось, что он видит перед собой развевающиеся ярко-рыжие волосы Ребмы, но это всего лишь разбушевалось пламя костра.
Палатку главы отряда окружали сотни других, укрытых от холода толстыми шкурами рубителей, а дальше во все стороны простирались тренировочные площадки и помещения для кожевников, кузнецов и поваров. Молодые рекруты подбрасывали в огонь сухие сосновые дрова, и по мере того, как Редноу шел к палатке командира, тепло от костров успокаивало боль, горящую в душе.