Жозефина Лорес – Тайна старого замка (страница 2)

Когда карета наконец выехала на поляну и перед ним открылся вид на озеро и замок, Райэн невольно ахнул. Не от восторга, а от изумления. «Каменюка» выглядел еще более обшарпанным и унылым, чем в его памяти. Темные валуны стен, казалось, вросли в скалу окончательно и бесповоротно, а мох и лишайники покрыли их густым, неухоженным ковром. Окна, те самые, что он помнил, глядели пустыми темными глазницами, в некоторых зияли дыры вместо стекол. Крутая лестница, ведущая от воды к одному из входов, казалась опасной даже если просто смотреть на нее. «Актив, – сухо напомнил он себе, чувствуя, как энтузиазм тает, как утренний туман над озером. – Очень проблемный актив».

Его встретили на крохотном мощеном пятачке перед воротами. Встретили без особой торжественности, что было неудивительно.

Первым шагнул вперед старик в потертом, но когда-то дорогом ливрейном сюртуке. О него пахло не столько нафталином, сколько дешевым бренди. Это был дворецкий Гораций. Его лицо, испещренное сетью морщин и красных прожилок, напоминало старую карту неизвестных земель, а глаза были мутными и слегка расфокусированными.

– Господин барон, позвольте приветствовать вас в родовом замке, – произнес он с церемонным поклоном, который едва не закончился падением.

Райэн инстинктивно протянул руку, но старик уже выпрямился, лишь слегка пошатнувшись.

– Дворецкий Гораций. К вашим услугам. Виноват за беспорядок… и за отсутствие парадного приема. Персики, что должны были прибыть из оранжереи графа… с ними произошел, хм, инцидент в пути.

Молодой барон посмотрел удивленно, но ничего не сказал. «Причем тут персики?» – только и успел подумать он.

За дворецким робко жались две фигуры. Молодая девушка, лет восемнадцати, с большими испуганными глазами и руками, красными от работы – служанка Лиза. И угрюмый мужчина в заляпанном жиром фартуке, с руками, похожими на окорока, и взглядом полном всей скорби мира, – повар Бруно. Он лишь кивнул, не утруждая себя словами.

– Очень приятно, – сказал Райэн, стараясь звучать дружелюбно.

– Спасибо, что держите… форт.

– О, форт-то держится, милорд, – парировал Гораций, таинственно понизив голос.

– Вопрос в том, кто или что его еще не отпустили.

Райэн предпочел проигнорировать это замечание. Слуги расступились, и он вошел внутрь здания. Его тут же обдало знакомым холодным, сырым воздухом. «Да… Вот оно… величие рода», – подумал барон. Отчетливый запах плесени заставил его поморщится. «Как в склепе», – догнала его следующая мысль. Прихожая была огромной и почти пустой. Где-то высоко под потолком гулял сквозняк, заставляя колебаться огромную паутину в углу. С лестницы, ведущей наверх, донесся слабый скрип, будто кто-то осторожно наступил на давно не крашеную доску.

– Это… от ветра такой сквозняк? – не удержался Райэн.

– Ветер, милорд, конечно ветер, – быстро сказала Лиза, резко перекрестившись.

– Он у нас тут… очень изобретательный. То там скрипнет, то тут зашумит. А то и портьеру дернет, будто даже с шутками.

– Шутки у него мрачноватые, – пробурчал Бруно, поворачиваясь к кухне.

– Обед через час. Если, конечно, плита сегодня не взбунтуется.

Так началось знакомство Райэна с реальностью «Каменюки».

Его проводили в хозяйские покои на втором этаже, когда-то роскошные апартаменты предков, ныне представлявшие собой печальное зрелище. Облупившаяся лепнина на потолке, потемневшие от сырости гобелены на стенах, массивная кровать под балдахином, с которого свисали поеденные кем-то бархатные занавеси. Зато из окна открывался потрясающий вид на озеро, и это было единственным несомненным плюсом.

Райэн остановился перед высоким зеркалом в резной деревянной раме, висевшим напротив кровати. В нем отразился высокий, темноволосый молодой мужчина в слегка поношенном, но добротном кожаном сюртуке и белой сорочке. Короткая стрижка «по последней столичной моде», подчеркивала резкие черты лица и тот самый волевой подбородок, который он унаследовал от длинной череды упрямых предков. Он смотрел на свое отражение и видел растерянность и недоумение в выражении лица и глазах. Не такого ожидал он от своего главного наследства…

Мужчина дождался, когда его оставили одного, опустился в кресло с выцветшей обивкой и обхватил руками голову. Актив оказался уж слишком… пассивом.

Столкновение с реальностью

Райэн решил действовать немедленно. На следующий же день он, вооружившись блокнотом и карандашом, начал обход замка, составляя список необходимых работ. И почти сразу столкнулся с тем, что слуги вполголоса называли «шалостями».

Он оставил на столе в библиотеке кусочек мела, чтобы отметить треснувшую балку. Вернувшись через полчаса, он его не обнаружил. Зато на месте мела стояла аккуратная стопка книг, все с названиями на букву «М»: «Материальный мир», «Молчаливые мученики», «Мифы». Он прочитал названия и выбрал «мучеников». Уж больно название перекликалось с его настроением. Оказалось, что это роман-драма о несчастных влюбленных из двух родов, что враждовали друг с другом. Райэн скривился и захлопнул книгу. Еще раз огляделся в поисках мела, пожал плечами, списал на рассеянность и пошел искать его в другую комнату. Он нашелся в вазе для цветов на камине в кабинете, куда он точно не заходил раньше.

Попытка подняться на чердак по скрипучей лестнице закончилась тем, что несколько ступеней внезапно стали невероятно скользкими. Райэн едва удержался, схватившись за перила, одно из которых тут же с треском оторвалось. Сверху донесся негромкий, похожий на хихиканье звук.

«И это ветер?» – подумал барон, балансируя на ступеньках.

– Очень остроумный… ветер, милорд! – донесся снизу голос Лизы, которая наблюдала за этим с широко раскрытыми глазами.

– Он у нас иногда… шутит.

Но самый загадочный случай произошел в его собственном кабинете. Каждое утро Райэн обнаруживал, что книги на полке книжного шкафа переставлены. Не все, а только те, чьи названия начинались на букву «П». Их аккуратно вынимали и ставили в алфавитном порядке в начале полки. «Печальные письма», «Принципы политики», «Путешествие в Персию» – в нужном порядке. Остальные книги оставались нетронутыми.

– Это кто-то из слуг? – спросил он у Горация за завтраком.

Старый дворецкий, наливая ему кофе в изящную фарфоровую чашечку, покачал головой.

– О нет, милорд. Лиза читает лишь молитвенник, а Бруно предпочитает графины книгам. Это… библиотечный дух. Он очень педантичен. Особенно насчет буквы «П». Не спрашивайте меня почему. В прошлом месяце он устроил целую трагедию из-за того, что «Поэмы» стояли после «Приключений». Была настоящая буря: холодные сквозняки с летающей чернильницей, распахивающиеся и не вовремя закрывающиеся двери.

Райэн скептически хмыкнул. «Библиотечный дух». Конечно. Гораздо вероятнее, что это чья-то глупая шутка или проявление странностей у обитателей замка, слишком долго живущих в изоляции. Он решил поймать «шутника» с поличным и отправился в библиотеку.

Библиотека замка была, пожалуй, единственным местом, не тронутым запустением. Двухэтажный зал с галереями, заставленными дубовыми книжными шкафами с резными узорами до самого потолка. Воздух здесь пах не сыростью, а старым пергаментом и кожей переплетов, книжной пылью и слегка воском. Райэн замер на пороге, впечатленный. Здесь находилось сокровище, настоящее, в отличие от всего остального.

Он осторожно вошел, и его взгляд упал на фигуру у одного из дальних шкафов. Сначала он подумал, что это игра света – странный отсвет от витражного окна. Но нет. У шкафа, спиной к нему, стоял человек. Высокий, худощавый, одетый в старомодный камзол и чулки, с аккуратным париком по старинной моде. Фигура была полупрозрачной. Сквозь нее Райэн видел полки с книгами.

Призрак – а как еще его можно было назвать? – держал в руках толстый фолиант. Он не читал его. Он лишь поднес книгу к лицу и с явным наслаждением… понюхал ее, закрыв глаза. Потом вздохнул с таким выражением блаженства, какое обычно бывает у гурманов, вдыхающих аромат дорогого вина.

Райэн стоял, онемев. Все его рациональные объяснения разбились о реальность полупрозрачного книголюба, нюхающего книгу. Он кашлянул.

Призрак вздрогнул, медленно обернулся. Его лицо было бледным, почти бесцветным, с тонкими чертами и выражением вечной, утомленной скуки. Увидев Райэна, он не испугался. Напротив, его черты оживились легким любопытством.

– А, – сказал призрак.

Голос у него был глуховатым, словно доносившимся из-за толстой стены, но вполне разборчивым.

– Новый читатель. Или новый хозяин? Давно здесь не появлялись особы, интересующиеся чем-то кроме пыли, сквозняков и скрипа половиц.

– Я… Райэн Эллингтон, – выдавил из себя Райэн, чувствуя себя идиотом, представляющимся привидению.

Вместе с этим страх, любопытство и… возмущение тем, что он понятия не имеет о происходящем, боролись внутри него за первенство среди эмоций.

– Знаю, знаю, – махнул прозрачной рукой призрак.

– Наслышан. Наконец-то наследник пожаловал. Я – Альфред. Но можете звать меня дядюшка Алфи. Все так звали. Кроме моей дорогой невестки Агаты, она предпочитала «бездумный вертопрах».

Он снова поднес книгу к носу и глубоко вдохнул.

– «Трактат о ночных растениях». Восхитительный аромат. Сладковатая нотка плесени, терпкость старых чернил… Напоминает мне 1719-й год. Тогда тоже была сырая погода.