Жозефина Лорес – Фея большого города (страница 3)

– Идеальное место: и природа рядом, и транспортная развязка удобная. Всего пятнадцать минут до центра.

Василиса вздрогнула, услышав про Измайлово. Она знала этот район лучше любого городского краеведа – знала то, что не было нанесено ни на одну карту. Там находилась дубовая роща, служившая порталом в фейский мир. Вся московская община фей пользовалась этим порталом.

– А… парк не пострадает? – ее голос прозвучал чуть выше обычного. Она сделала вид, что поправляет цветок в букете, чтобы скрыть дрожь в руках.

– Там же, кажется, есть старая дубовая роща…

Максим удивленно поднял брови.

– Вы знаете то место? Да, есть небольшая роща. По плану… – он замялся, и сердце Василисы сжалось, – часть деревьев придется убрать. Не все, конечно, но некоторые мешают строительству.

Василиса почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а волосы, начали стремительно темнеть, приобретая глубокий, тревожный фиолетовый оттенок – верный признак внутреннего волнения и страха. Она резко отвернулась к стеллажу с упаковкой, делая вид, что подбирает убирает на полку катушку с лентой. Ее пальцы, обычно такие уверенные, слегка дрожали, перебирая шелковистые рулоны.

– Жаль, – произнесла она, заставляя свой голос звучать ровно и нейтрально, хотя каждое слово давалось с усилием.

– Старые деревья – это не просто растения. Они хранят память города, его дыхание… Его душу.

Максим задумчиво провел рукой по подбородку.

– Я понимаю ваше беспокойство, – в его голосе звучало искреннее сочувствие, но и твердая убежденность человека, привыкшего отстаивать свои проекты.

– Но, к сожалению, решение уже принято. Заказчик очень настаивает именно на этом варианте. Хотя… – он сделал паузу, словно взвешивая что-то, – возможно, еще есть пространство для небольших корректировок.

И внезапно продолжил, понизив голос.

– Кстати… Не хотите как-нибудь поужинать вместе? Просто… чтобы познакомиться поближе. Обсудить не только рабочие моменты.

Василиса медленно повернулась к нему, уже взяв под контроль свои эмоции – волосы постепенно возвращали обычный оттенок, лишь на кончиках еще сохранялся легкий сиреневый отблеск. Ее мысли лихорадочно метались, анализируя ситуацию. Перед ней стоял архитектор – тот самый человек, от которого зависела судьба дубовой рощи. И он только что предложил ей свидание. Это был не просто шанс, это был подарок судьбы – возможность повлиять на его решение, найти аргументы, убедить сохранить деревья.

– С удовольствием, – ее улыбка получилась естественной, хотя внутри все сжималось от противоречивых чувств.

– Как насчет сегодняшнего вечера? Я знаю чудесный ресторан неподалеку.

– Отлично. Я заканчиваю в семь.

– Идеально. До вечера, – улыбнулся мужчина.

Когда дверь за Максимом закрылась, Василиса прислонилась к прохладной стене, чувствуя, как колени слегка подкашиваются. В груди бушевали противоречивые эмоции – воодушевление от того, что появился шанс спасти рощу, и грызущее чувство вины за то, что она собирается использовать симпатию этого человека. Она собиралась манипулировать им. Это было против ее принципов, но ради спасения рощи, ради своего народа… Ее пальцы непроизвольно сжали фартук, и она вдруг осознала, что ткань под руками стала шершавой, как кора дерева – еще один признак сильного волнения.

– Похоже, у меня нет выбора, – прошептала она, и растения вокруг зашелестели, словно соглашаясь.

⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ ♡ ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰

Ресторан «Беллини» оказался уютным итальянским заведением, спрятанным в тени старых лип на тихой улочке в центре города. Максим уже ждал ее у входа, сменив строгий деловой костюм на темные джинсы и синюю рубашку. Ткань мягко облегала его плечи, а рукава были слегка закатаны, обнажая сильные запястья. Но больше всего Василисе понравилось, как этот оттенок синего подчеркивал цвет его глаз. Серые, они казались глубокими как северное море.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал он, и в его голосе не было привычной деловой сдержанности.

Взгляд мужчины скользнул по ее нежно-голубому платью, струящемуся, словно вода, по линиям тела, и остановился на тонком серебряном украшении —кулоне с каплевидным камнем, мерцавшим изнутри.

– Спасибо, – ответила Василиса, стараясь не думать о том, как ее волосы – сейчас обычного каштанового оттенка – могут внезапно выдать ее волнение.

Она уловила легкий аромат, исходящий от Максима – что-то древесное, с оттенком морозной свежести, словно зимний лес перед рассветом.

Их провели к столику у высокого окна, закрытого полупрозрачными шторами, сквозь которые мерцали огни фонариков, развешанных на ближайшей липе. Максим галантно отодвинул для нее стул, и когда его пальцы на мгновение коснулись ее плеча, она смутилась – с момента переезда в мир людей она редко позволяла себе подобные встречи. Слишком опасно. Слишком много шансов, что в момент эмоционального порыва ее истинная природа проявится – будь то внезапное изменение цвета волос, шелест листьев там, где их не должно быть, или что-то еще более необъяснимое.

– Надеюсь, вам нравится итальянская кухня, – сказал Максим, открывая меню в кожаном переплете. Его пальцы скользнули по страницам с уверенностью человека, бывавшего в этом ресторане не один раз.

– Очень, – кивнула Василиса, опуская глаза на список блюд.

– Особенно паста и морепродукты.

– Тогда позвольте порекомендовать тальятелле – шеф-повар здесь готовит их с добавлением белого вина и сливок.

Его голос звучал мягко, но в нем слышалась какая-то странная убежденность, будто он уже знал ее вкусы.

– Хорошо, – ответила она, улыбаясь.

Разговор потек легко и непринужденно. Максим оказался интересным собеседником – образованным, с чувством юмора, увлеченным своей профессией. Он рассказывал о своих проектах, о том, как еще в детстве любил строить дома из кубиков, о годах учебы в архитектурном институте.

– А вы? Всегда любили цветы? – спросил он, когда подали основные блюда.

Василиса улыбнулась, вспоминая поляны своего детства, где цветы были размером с человека, а их лепестки тонкие и полупрозрачные, мерцали в сумерках мягким, почти лунным светом. Она помнила, как бегала босиком по росистой траве, чувствуя, как её босые ступни касаются тёплой земли, наполненной древней силой. Крошечные светлячки, создавали над поляной живое, переливающееся покрывало. Воздух был густым от ароматов – сладких, пряных, с лёгкой горчинкой ночных трав. Иногда, если прислушаться, можно было уловить тихое пение цветов – едва слышный звон, будто кто-то трогал хрустальные струны. Сцена достойная высокобюджетного фантастического фильма.

Василиса задумалась. Она понимала, что не должна рассказывать правду, но что-то в спокойном, внимательном взгляде Максима заставляло её хотеть поделиться хотя бы частью своей истины.

– Да, сколько себя помню, – начала она, осторожно подбирая слова.

– Для меня растения – это не просто красивые создания. Они живые, у каждого есть своя… душа, характер.

Она сделала паузу, наблюдая за его реакцией. В его глазах не было насмешки, только искренний интерес.

– Например, розы – они гордые, знают себе цену, но под шипами скрывают нежность. А плющ… он хитрый, цепкий, умеет ждать своего часа. И если прислушаться, можно почувствовать, как они реагируют на настроение людей вокруг.

Максим слегка наклонился вперед, его локти оперлись о стол, а пальцы сложились в замок перед собой.

– Звучит почти мистически, – заметил он, но в его голосе не было скепсиса, только легкое любопытство, приправленное улыбкой.

– Возможно. Но разве вы не чувствуете что-то подобное, когда входите в старый лес? – рискнула она.

– Не слышите, как деревья… разговаривают с вами?

Она знала, что заходит на опасную территорию, но не могла удержаться. Ей нужно было понять, насколько он восприимчив к энергии природы. Максим замер на секунду, его взгляд стал чуть более пристальным, будто он что-то вспоминал.

– Знаете, – произнес он наконец, – иногда действительно кажется, что природа пытается что-то сказать.

Он сделал глоток вина, и Василиса заметила, как свет от свечи на столе отразился в его глазах, создавая иллюзию, будто в них вспыхнули крошечные искры.

– Когда я был студентом, мы выезжали на пленэр, – продолжил он.

– И в старых парках, среди вековых деревьев, возникало странное ощущение… присутствия.

Он смущенно усмехнулся, словно стесняясь собственных слов.

– Звучит глупо, да?

– Нисколько, – ответила Василиса мягко, но внутри её сердце учащенно забилось.

Он чувствует. Он действительно чувствует.

– Я думаю, вы более чувствительны, чем большинство людей, – добавила она.

В этот момент её волосы, словно в ответ на эмоции, слегка изменили оттенок, пряди стили на долю секунды бирюзовыми. К счастью, свет в ресторане был приглушенным, и Максим, казалось, не заметил этого.

– А вы верите в то, что в лесах могут жить… существа, которых не видят обычные люди? – спросил он неожиданно, и в его голосе прозвучала странная нота – не шутливая, а скорее изучающая.

Василиса почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

– Всё зависит от того, что называть «обычными», – осторожно ответила она.

Их взгляды встретились, и на мгновение ей показалось, что в его серых глазах мелькнуло что-то знакомое. Но затем он рассмеялся, и момент прошёл.

– Простите, я, кажется, увлёкся. Наверное, это вино, – сказал он, поднимая бокал.