Жозефина Лорес – Фея большого города (страница 2)
⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ ♡ ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰
Дома Василису встретил Оберон – её «кот», а на самом деле мелкий домовой фейри, принявший облик серого пушистого зверя для маскировки. Он сидел на подоконнике, демонстративно вылизывая лапу, но по едва заметному мерцанию кончиков его усов Василиса сразу поняла, что он не в духе.
– Опять задержалась, – проворчал он с преувеличенной обидой.
Его хвост нервно подрагивал, выбивая ритм по деревянному подоконнику.
– Я тут с голоду помираю.
– Ты вполне мог бы сам открыть холодильник, – заметила Василиса, снимая туфли и чувствуя, как приятная прохлада паркета щекочет босые ноги.
– Не притворяйся беспомощным.
Оберон фыркнул, и его пушистые бока раздулись, как у настоящего рассерженного кота. Затем он спрыгнул с подоконника, но вместо обычного кошачьего приземления его лапы лишь слегка коснулись пола, прежде чем он мгновенно материализовался на кухне – маленькая вольность, которую он позволял себе, когда был уверен, что за ним никто не наблюдает.
– И что? – возмущённо продолжил он, усаживаясь перед холодильником с видом оскорблённого аристократа.
– Лапами банку открывать? Это унизительно. Меня, между прочим, приглашали охранять сокровища королевы!
Василиса рассмеялась, и её волосы на мгновение вспыхнули розоватым отсветом. Она потянулась к холодильнику, и дверца открылась с лёгким шелестом – внутри, среди обычных продуктов, стояла небольшая фарфоровая мисочка, прикрытая серебряной крышечкой с крошечными рунами.
– Ну конечно, великий страж сокровищ, – поддразнила она, снимая крышку.
В миске лежали густые сливки, смешанные с каплей нектара «медового дерева» – любимое лакомство Оберона. Аромат тут же разнёсся по кухне, цветочный, сладкий, тягучий, как пахнут цветы на лугу в жару.
Оберон моментально забыл про обиду. Его зрачки расширились, а усы дёрнулись вперёд.
– Ну ладно, прощаю, – буркнул он, уже уткнувшись мордочкой в миску.
Он жадно лакал, его серый хвост распушился от удовольствия. Василиса поставила на плиту медный чайник – подарок от одной феи. Он забулькал почти сразу, будто знал, что хозяйка устала.
Она присела на диванчик у окна, поджав под себя ноги, и устремила взгляд на вечернюю Москву. Сумрак, желтые огни фонарей и неоновые вывески. Где-то там, среди этих огней, был он – Максим Олегович Соколов.
– Кстати, – вдруг сказал Оберон, поднимая голову и облизывая мордочку.
– От тебя пахнет человеком.
Василиса вздрогнула.
– Что?
– Странно… – Оберон прищурился.
Он фыркнул и снова нырнул в миску, оставив Василису наедине с её мыслями.
– У меня сегодня был странный посетитель, – задумчиво произнесла она, обхватив руками теплую чашку. Чайный пар клубился перед ее лицом, на мгновение делая черты размытыми.
– М-м-м? – Оберон оторвался от миски, его усы были в сливках, а на носу болталась капля, которая вот-вот должна была упасть. Он резко дернул головой, и капля исчезла – не успев коснуться пола, растворилась в воздухе с тихим серебристым всполохом.
– Странный в каком смысле? Опасный?
Голос его стал резче, а шерсть на загривке слегка приподнялась.
– Нет, просто… интересный. Человек, но очень наблюдательный. – Василиса провела пальцами по прядке волос, и они на секунду вспыхнули бирюзовым оттенком.
– Заметил изменение цвета моих волос.
Оберон мгновенно напрягся. Его зрачки сузились в тонкие вертикальные полоски, а когти непроизвольно царапнули пол.
– Опасно, – прошипел он.
– Люди не должны замечать таких вещей. Если он начнет задавать вопросы, если заподозрит…
– Не начнет, – перебила его Василиса, но в голосе прозвучала неуверенность, которой она сама не ожидала.
– Я сказала, что это новая краска. Он поверил… наверное.
Последнее слово повисло в воздухе.
Оберон недоверчиво покачал головой. Его хвост нервно подергивался, выбивая по полу невидимый тревожный ритм. Он явно хотел сказать что-то еще – возможно, напомнить о правилах, о рисках, о том, чем заканчиваются подобные «интересные знакомства». Но вместо этого он лишь тяжело вздохнул и вернулся к сливкам, нарочито громко чавкая.
Василиса понимала этот язык – он не одобрял, но спорить не станет. Пока.
Фея вспомнила страницу из старинной книги «Хроники Межмирья» – массивного фолианта в деревянном переплете с серебряными застежками. Эту энциклопедию взаимодействий между миром фей и миром людей она хранила в потайном отделении своего книжного шкафа, заставленного обычными человеческими изданиями. Каждый раз, беря ее в руки, Василиса ощущала легкое покалывание в кончиках пальцев – древние защитные чары, вплетенные в пергаментные страницы, действовали, не смотря на возраст книги.
На одной из первых страниц, под изящной вязью из дубовых и кленовых листьев, были напечатаны важные правила. Чернила, которыми они были выведены, переливались то зеленым, то глубоким синим оттенком, в зависимости от того, под каким углом на них смотреть. Текст обрамляла тончайшая рамка из переплетенных ветвей, и, если приглядеться, можно было заметить, как они медленно, почти незаметно шевелятся, словно живые.
Последний пункт был выделен особым образом – буквы всегда были красного цвета и слегка мерцали, а на полях кто-то давным-давно нарисовал крошечное предостерегающее изображение: засохший цветок. Василиса всегда задерживала взгляд на этом символе дольше, чем на других.
За свою долгую жизнь – а Василисе было уже почти сто пятьдесят лет, хотя выглядела она на двадцать пять – она никогда не испытывала искушения нарушить эти запреты. Даже третий. Феи и люди были слишком разными существами, с разными жизненными циклами и потребностями. Она видела, как сменяются поколения людей, в то время как ее собственный народ лишь слегка менялся, как деревья с приходом новых сезонов. Кроме того, последствия такого союза были непредсказуемы и потенциально опасны для обоих миров. В «Хрониках» описывались случаи, когда подобные связи приводили к рождению полукровок, не принадлежавших полностью ни к одному из миров, к проклятиям и трагедиям.
Василиса рассеянно смотрела в окно, на первые звезды, вспоминая внимательные серые глаза Максима. Почему-то она была уверена, что он снова появится в магазине. Эта мысль вызвала странное чувство – смесь тревоги и чего-то еще, чего она не могла определить. Ее пальцы непроизвольно коснулись волос, и локон на секунду вспыхнул мягким золотистым светом, прежде чем снова стать обычным каштановым.
За спиной раздалось чавканье. Оберон вылизывал миску с неестественным для обычного кота усердием – его язык на мгновение показался слишком длинным и гибким, а затем снова стал нормальным.
– Ты что-то скрываешь, – заявил он, не отрываясь от сливок, но его уши были напряженно подняты.
– Ничего важного, – ответила Василиса.
Оберон опять многозначительно хмыкнул, и в этом звуке было столько невысказанного недоверия, что Василиса невольно улыбнулась.
⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰ ♡ ⸰ ❀ ⸰ ❀ ⸰
Так и случилось – ровно через два дня, дверной колокольчик звонко возвестил о его приходе. Максим вошел с той же уверенностью, что и в первый раз, но теперь в его движениях читалось радость.
– Букет для мамы, – улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучистые морщинки.
– Она обожает ирисы. Говорит, они напоминают ей о бабушкином саде.
Василиса улыбнулась и принялась составлять композицию.
– Вы – мастер, – похвали ее мужчина, наблюдая как она сочетает цветы.
– Спасибо. А вы? – спросила Василиса.
Они разговорились, и любопытная фея узнала, что он работает над проектом нового бизнес-центра.
– Это будут не просто офисные помещения, а настоящий многофункциональный комплекс. С зонами отдыха, ресторанами, магазинами.
Он начал рассказывать. Был видно, что архитектор долго работал над своими идеями. Он говорил об изящных стеклянных башнях, переплетенных воздушными переходами, зеленых террасах с вьющимися растениями, просторных атриумах под прозрачными куполами. Василиса невольно задержала дыхание – проект и правда был впечатляющим, даже по меркам ее долгой жизни.
– Мы хотим создать пространство, где люди смогут не только работать, но и жить полной жизнью.
– Звучит впечатляюще, – кивнула Василиса, отдавая букет.
– А где он будет располагаться?
– На месте старого завода в Измайлово, – ответил Максим, принимая букет.
Его пальцы ненадолго коснулись ее ладони, и Василиса почувствовала будто крошечные искры пробежали по коже.