Жозеф Рони-старший – Навигаторы Вселенной (страница 23)
На этом военный совет на борту «Урании» завершился. Однако решено было не спешить и, прежде чем появляться на «Урании» на территории звероподобных, хорошенько подготовиться.
На следующее утро на борт нашего звездолета поднялись два десятка трехногов, часть из которых была опытными мастерами по металлу, а другая — лучшими химиками их народа. И если первые принялись за ремонт и производство новых газовых пушек, то вторые с помощью Грации занялись анализом газа, уменьшающего предметы, разрабатывая методику производства его аналога из имеющихся под рукой ингредиентов.
Прогулка с Грацией
Приготовления длились неделю. В корабле стоял стук и грохот, шипел металл, который трехноги переплавляли в формах под руководством Бурхарда. Жан был у немца на подхвате, выполняя самую тяжелую и сложную работу по монтажу тонких деталей. Конечности трехногих хоть и были развиты в достаточной мере, оказались плохо приспособленными под многие земные инструменты.
Иван заперся у себя, с головой уйдя в изучение своих мшистых водорослей — теперь он называл их именно так. Он заверил нас, что эти растения столь уникальны, что при определенном воздействии их можно заставить вырабатывать любой газ, в том числе и проникающий между молекулами газ Гесса. И газа этого, судя по тому, что наша вылазка в стан врага могла превратиться в полномасштабную войну, могло понадобиться очень много.
Я же, как и Грация, оказался не у дел. Сначала я пытался помогать Бурхарду, но, как выяснилось, больше мешал, чем помогал. Потом я сунулся к Ивану. Но здоровенный русский попросил, чтобы я не мешал и не отвлекал его от исследований.
В итоге мы с Грацией отправились на прогулку в руины того, что некогда было её родным городом, рассматривая обломки зданий.
Я пытался представить себе, какого рода оружием обладали наши враги, расспрашивал Грацию о наших врагах. Но она мало что могла мне рассказать, потому что во время нападения звероподобных находилась на одной из подземных сельскохозяйственных ферм.
Однако, судя по обломкам и впечатлениям соплеменников Грации, которые пересказала мне моя спутница, я сделал вывод, что оружие звероподобных не тепловое, потому что обломки не были оплавлены. Скорее создавалось впечатление, что на здания обрушился огромный кулак, сокрушив их, превратив в обломки.
— Как ты думаешь, это кончится когда-нибудь? — неожиданно спросила у меня Грация.
— Это? — удивился я. — Что ты имеешь в виду?
— Войны, нападения, смерть…
Я тяжело вздохнул.
— Всё, что касается войны, — пережитки животной части нашего организма, какими бы цивилизованными мы не стали. Когда-то наши предки — и наши питекантропы, и ваши пращуры — вынуждены были отчаянно сражаться за свою жизнь, за то, чтобы выжить в суровом окружающем мире. Жизнь менялась. Наши народы стали цивилизованными, то есть попытались оградить себя и своих соседей от природного насилия, навязав разумному обществу церковные и светские законы. Однако те, кому по-прежнему близко звериное начало, постоянно выискивают уловки для того, чтобы вырваться из тисков цивилизованности и вновь почувствовать себя первобытным хищником, который ради того, чтобы выжить, рвет на куски своего ближнего. И тогда единственное, что может остановить сорвавшегося с цепи хищника, — государство, но, если сталкиваются два государства, а ещё хуже, две цивилизации… Как могут они прийти к единому знаменателю, понять друг друга, если изначальный вектор, заложенный в их разум, толкает их, уговаривая уничтожить врага — своего потенциального конкурента.
— Но тогда выходит, что между землянами и трехногами тоже может начаться война! — с ужасом воскликнула Грация.
Я печально вздохнул.
— Быть может, так и случится. Но произойдет это не сейчас… На данном этапе мы друзья. Нам нечего делить. Существование марсиан не угрожает существованию землян, и наоборот. Мы готовы помочь вам в борьбе с вашими врагами.
— Но в будущем…
— В будущем войны между нами вполне возможны. Тем более что ваш внешний вид, то, что кажется лично мне в вас прекрасным, может не понравиться многим обывателям на земле. Человечество ещё не осознало свою принадлежность к небесному миру. Человек считает себя венцом творения, напрочь отвергая саму мысль об инакомыслии. Он не отступился от церковной аксиомы об исключительности своего вида и происхождения.
— И никак невозможно этого избежать.
Я лишь пожал плечами.
— Единственный способ — это создание такого государства, которое одновременно отстаивало бы интересы и людей, и трехногов, где разные расы были бы приравнены друг к другу. Тогда, даже при отсутствии толерантного отношения между различными расами, закон принудит наиболее отсталых особей, которые не в состоянии победить свое звериное начало, вести себя вполне цивилизованно.
Грация только покачала головой.
— Верится с трудом…
— Для начала надо установить дипломатические отношения между нашими народами, а потом, когда на Земле установится мир, можно будет говорить о создании межпланетных союзов…
Тут фантазия моя разыгралась, рисуя перед мысленным взором удивительные картины грядущего, где люди и трехноги шли рука за руку об мирам Солнечной системы, раскрывая одну за другой тайны мироздания и покоряя дикую природу далеких планет, пока неведомых людям. Я «видел», как среди пустынных ландшафтов иных миров поднимаются башни новых городов, как огромные межпланетные корабли, по сравнению с которыми огромная «Урания» показалась бы песчинкой…
Однако мои фантазии были прерваны самым неприятным образом…
Воздушный бой
— Посмотри! — воскликнула Грация, указывая куда-то в небо у меня за головой.
Я резко обернулся и замер от изумления, увидев в небе странный летательный аппарат. В черном марсианском небе висел самый странный серебристый аппарат, подобный которому я и представить себе не мог.
Кстати, мы так и не смогли понять, как эта штука летает, потому как аппарат выглядел совершенно ассиметрично. У него не было ничего, отдаленно напоминающего винты, или реактивные двигатели. Тем не менее я сразу понял, что это — корабль звероподобных. Потом из середины корабля ударил странный синеватый луч.
Я не видел, куда он попал, но, судя по облаку пыли, которое поднялось с земли, этот луч и в самом деле обладал огромной разрушительной силой.
— И что же нам теперь делать? — поинтересовалась Грация.
Я замер, не зная, что и сказать. Мы оказались безоружными вдали от входа в туннель. Единственное, что пришло мне тогда в голову, так это предложить затаиться и выждать, надеясь, что корабль звероподобных вскоре улетит.
Но тут случилось невероятное. Корабль звероподобных исчез. Вот он висел над равниной, сверкая, как рождественская игрушка. А потом раз, и его не стало, словно по мановению волшебной палочки.
Однако ещё какое-то время мы просидели без движения, потому что боялись того, что это мог оказаться какой-нибудь хитроумный трюк.
Вдруг странный аппарат снова появится в небе? А потом, наконец решившись осторожно выбрались из руин, и тут я увидел, как навстречу нам бежит Жан.
— Что случилось? — спросил я своего друга.
— Поспешите. Медлить больше нельзя. Время для сборов закончилось… — начал он достаточно сумбурно.
— И?
— Вы же видели нападение аппарата звероподобных?
— Да.
— Нам повезло, что Бурхард в это время занимался погрузкой на наш корабль очередной пушки. Как только звероподобные хлестнули по скалам своим лучом, Бурхард развернул свое орудие и уменьшил наших противников до размера молекул…
–..?
— При таком размере они совершенно не опасны. Меньше комара, и жалить смогут разве что как комары, а то и не так заметно.
— То есть…
— Как мы и планировали, он просто уменьшил их. Никто не погиб, но враг лишился возможности причинять нам вред.