Жозеф Рони-старший – Навигаторы Вселенной (страница 17)

На всякий случай оставив Жана Коваля на борту «Урании», (хотя что могло произойти на этой безжизненной планете?), мы вышли из корабля и в первый момент застыли, не в силах ничего произнести, очарованные величием открывшегося перед нами сооружения. Перед нами возвышалась некая странная смесь критских, греческих и римских храмов. Грандиозное сооружение, масштабов которого мы определить не могли. Однако, в отличие от любого земного храма, от этого строения веяло древностью, и за изъеденной коррозией оболочкой с трудом угадывались контуры благородных колонн и величественного портика.

Первым молчание прервал Бурхард, и слова его озадачили нас, окончательно поставив в тупик и заинтриговав.

— Интересно, что вызвало такую сильную коррозию камня. Ведь тут нет атмосферы, а значит, нет ни разрушительных ветров, ни потоков воды, которая вымывала бы частицы породы.

Иван осторожно подошел к ближайшей каменной породе и долго вглядывался в изъеденную поверхность.

— Такое впечатление, что по этому фасаду долгое время кто-то вел огонь из оружия самого различного калибра.

— Абсурд! — фыркнул немец.

Однако тут взял слово Антуан Лург:

— Все вы, без сомнения, знаете, что между Марсом и Юпитером находится пояс астероидов — множество мелких планет и обломков, которые, по мнению многих астрономов, являются обломками планета, которая находилась между Марсом и Юпитером, но по какой-то неведомой причине развалилась на части. И спутники Марса, всего лишь огромные обломки этой планеты, на которой тоже жили разумные существа, которые как люди или трехноги, любили и воевали, а потом в результате страшной войны уничтожили свою обитель…

Но, как мы вскоре убедились, он был не прав, но только отчасти.

Мы осмотрели искрошенный камень, но так и не смогли определить истинной причины ужасной коррозии. Язвы на камне и в самом деле напоминали следы пуль. Иван, пытаясь получить подтверждение своей гипотезы, достал нож и стал ковырять камень в надежде обнаружить хоть один снаряд из тех, что искрошили фасад здания. Однако ему так ничего и не удалось обнаружить.

И пока Иван возился с одной из колонн, мы втроем зажгли электрические фонари и осторожно вступили под темные своды, где, судя по всему, много тысяч лет не ступала нога ни одного разумного существа.

Лучи наших фонарей с трудом рассеивали тьму внутри храма. Тут не было атмосферы, свет не рассеивался, и фонари в наших руках выбрасывали яркие лучи света, отчего тьма вокруг казалась ещё чернее. Лучи света вырывали из тьмы какие-то образования, похожие на скульптуры, какие-то барельефы, резную вязь на стенах, которые могли оказаться письменами неведомого народа.

У дальней стены зала возвышалась фигура — ужасное существо восседало то ли на троне, то ли на изукрашенном резьбой табурете. Создание отчасти напоминало человека. У него была голова и пара рук, однако остальная часть тела была скрыта одеждами, изваянными из камня, так что невозможно было сказать, человек это или триног. Голова его была изваяна столь грубо, что, глядя на неё, невозможно было сказать что-то определенное, однако все мы склонились к единому мнению, что это никак не мог быть человек, так как в чертах его лица было что-то неуловимо неправильное, что делало скульптуру не просто нечеловеческой, а отвратительной, противной самому нашему естеству.

А перед этой отвратительной скульптурой возвышался огромный прямоугольный камень, больше всего напоминавший алтарь. Так что выходило так, что наша первоначальная догадка оказалась правдой, и странное сооружение впрямь было храмом, где много эонов назад неведомые существа поклонялись неведомым богам.

Бурхард, видимо, с трудом преодолевая отвращение, подошел к алтарю.

— Вы только посмотрите! — с изумлением воскликнул он. — Он же серебряный.

Мы тут же последовали за отважным немцем и остановились, с удивлением рассматривая огромный слиток серебра, который по краю был отделан орнаментом драгоценных камней.

— Не стоит говорить об этом Ивану, — продолжал Бурхард. — Он человек меркантильный, сразу начнет высчитывать прибыль и не отстанет от нас, пока не обыщет все это сооружение на предмет сокровищ.

— Да, — согласился Лург. — Не стоит пока рассказывать Ивану об этом «алтаре». Все равно мы решили забрать этот храм с собой. А на Земле, вернув ему нормальный размер, мы с помощью опытных археологов наверняка разгадаем все загадки этого сооружения и узнаем, кто же это сидит перед нами.

Я согласно кивнул.

После этого мы поспешно покинули храм.

Иван снаружи все еще пытался отыскать «пули», и на его вопрос, что там внутри и не нашли ли мы горы сокровищ, мы заверили его, что внутри всего лишь огромная статуя невесть кого, и что стоит поспешить, так как Марс ждет нас, а ведь мы ещё собирались посетить второй спутник Марса.

Не спеша мы выгрузили оборудование Бурхарда. Соединив между собой с десяток деталей, он соорудил нечто, напоминающее небольшую пушку, ствол которой больше всего напоминал гигантскую швейную иглу. Потом он подсоединил, можно сказать, зарядил, свое оружие баллоном своего «волшебного» газа. Прицелившись в древний храм, немец долго крутил какие-то колесики, передвигал регуляторы, готовя свой аппарат к работе. А потом глубоко вздохнув — его вздох эхом отозвался у нас в шлемах, он надавил на ручки, больше напоминающие гашетки пулемета.

В первый момент ничего не произошло. Я даже подумал, что оборудование немца дало осечку. Храм не шелохнулся. Прошла минута, другая, а потом словно плавная рябь пробежала по камню. Такое явление иногда можно наблюдать в пустыне, когда горячий воздух дрожит над раскаленными дюнами. Только вот тут никакого воздуха не было. А потом земля содрогнулась у нас под ногами, пыль взвилась вверх от страшных сил, которые буквально разрывали поверхность планеты, вырывая из неё храм и фундамент, на котором он стоял. Вот храм стал быстро уменьшаться в размерах. Больше всего это напоминало волшебство. Несколько минут — и храм превратился в небольшую игрушку, стоящую в пыли, а на том месте, где он раньше стоял, темнела огромная воронка.

Бурхард отключил аппарат и решительным шагом подошел к крошечному сооружению. Он попытался приподнять наш трофей, но тот оказался слишком тяжелым, и нам пришлось поспешить на помощь товарищу. Через полчаса таинственное сооружение, превратившееся в кукольную игрушку, покоилось в трюме «Урании».

На месте храма осталась огромная яма с ровными краями. Со стороны могло показаться, что кто-то вжал, а потом убрал с поверхности Фобоса огромный мяч.

Прежде чем окончательно вернуться на «Уранию», мы вчетвером собрались на краю этой рукотворной ямы, чтобы последний раз взглянуть на то место, где многие эоны возвышался храм неведомым богам, возведенный неизвестными существами, которые, с одной стороны, так походили на людей, но с другой, судя по всему, очень отличались от них.

И тут Иван указал на какую-то точку в противоположном склоне ямы.

— Посмотрите! Похоже мы забрали храм, но не весь… Проследив за его взглядом, я с удивлением воскликнул:

— В самом деле, там вход в подземелье.

Выходит, когда Бурхард пустил газ, и тот, согласно настройке приборов, заполнил указанную сферу эфира, куда входил храм и часть земли, на которой он стоял, он не захватил подземелий, которые, видимо, уходили в самое сердце Фобоса.

Теперь же перед нами в стене этой рукотворной ямы зияло отверстие — вход в подземелья. И не успели мы принять какое-то решение, как Иван спрыгнул в яму и отправился ко входу в подземный коридор.

— Там наверняка сокрыто что-то интересное, — пробормотал он себе под нос, но при этом достаточно громко, чтобы мы смогли хорошенько расслышать его слова.

Разом переглянувшись, мы готовы уже были броситься следом за Иваном, когда у самых ног Бурхарда взметнулся песчаный фонтанчик, и земля вновь дрогнула у нас под ногами, а потом еще и еще.

И тут страшный удар швырнул Антуана в пыль нам под ноги. Его резиновый костюм вздулся и опал. В разные стороны брызнули пузырьки крови.

Я отреагировал моментально, я бросился к товарищу и зажал руками дыру в рукаве скафандра. Земля у нас под ногами продолжала трястись. Фонтанчики пыли вздымались слева и справа, словно кто-то вел беглый огонь по равнине…

И тут меня пронзила догадка. Я понял, что происходит и отчего стены древнего храма казались обстрелянными неведомыми врагами.

Мы попали под метеоритный дождь.

На грани смерти

Ладно Тургеньев и Гесс, но как могли мы, опытные астронавты, совершившие путешествие на Марс, забыть о самой страшной опасности, которая поджидала космических путешественников — метеоритном дожде.

Мелкие камешки, несущиеся в эфире, порой разгоняясь до скорости орудийных снарядов, часто обрушиваются на крупные космические тела. На Земле нам они не грозят, так как редкий камешек долетит до поверхности — большая их часть, раскалившись, сгорает в верхних слоях атмосферы, но иногда влюбленные загадывают желание, глядя на одинокую, падающую с неба «звезду».

Однако на планетах, лишенных атмосферы, таких как Фобос, метеоры представляют собой смертельную угрозу. И если броня нашего космического корабля достаточно крепка, чтобы выдержать удар космического снаряда, то что говорить о резиновых скафандрах! А ведь стоит такому снаряду всего лишь порвать скафандр, человек может умереть от потери кислорода…