Жозеф Рони-старший – Айронкестль. Гибель Земли (страница 6)
– Ну, теперь прикинем план действий. Пока мы на этой стоянке, нам нечего бояться Коренастых. Чтобы напасть на нас, им придется стать у нас на виду. Но мы не можем оставаться без дров и воды. До воды целая миля пути. И топливо необходимо.
– Что мы выигрываем, сохраняя стоянку? – спросил Маранж.
– Мы выиграем в том отношении, что постараемся сделать насколько возможно неуязвимыми тех из наших негров, которым не хватает металлизированных макинтошей, и как можно лучше защитить наш скот, гибель которого была бы бедствием для нас.
– А если эти проклятые каннибалы получат подкрепление?
Гертон взглянул на Курама.
– Может ли это быть? – с тревогой спросил он.
– Может, господин. Но рыжие Коренастые редко действуют сообща… разве что против голубогрудых. Их племена живут далеко друг от друга.
– В таком случае столько же и даже более шансов, что в походе наши враги встретятся со своими сородичами.
– Значит, лагерь сохраняем? – беззаботным тоном спросил Сидней.
– Таково мое мнение.
– И мое, – поддакнул сэр Джордж.
– Как обстоит дело с запасом воды, Курам?
– Нам нечем поить верблюдов, ослов и коз. Мы рассчитывали на водопой…
– Что ж, вылазка неизбежна!
За кольцом погасших костров и голым пространством виднелись лишь бледные островки папоротников, трав и кустарников. А за ними тянулась таинственная чаща. Водопоя не было видно.
– Лагерь нужно оставить в надежных руках, – сказал Гютри. – Пулеметом лучше всего орудуете вы, дядя Гертон. Вы и останетесь с Мюриэль, Патриком Джефферсоном и большинством негров. Фарнгем, Маранж, Курам, Дик Найтингейл, два негра и я – мы сделаем вылазку, чтобы поискать водопой. Жаль, что нельзя взять с собой верблюда.
Айронкестль отрицательно покачал головой. Его томило смутное беспокойство. Он попытался оспорить необходимость вылазки.
– Можно ведь немного обождать!
– Нет, – возразил Гютри. – Если мы станем ждать, то только подвергнем себя большему риску. На вылазку нужно решаться именно теперь.
– Сидней прав, – подтвердил Филипп.
Все члены отряда надели макинтоши и металлические маски. Гютри взял свое слоновье ружье, топор и два револьвера. Таким же, за вычетом карабина, было вооружение Маранжа и Фарнгема. Дик Найтингейл прихватил еще тяжелый толстый кортик.
– Идем! – прозвучало как звонкий удар колокола. Легкая дрожь пробежала по телу молодой девушки. Лес казался еще более жестоким, огромным, подстерегающим. Филипп в последний раз запечатлел в сердце образ дочери Балтимора.
Впереди неслышно скользили негры. Курам, десяток раз подвергавшийся смертельной опасности, приобрел большой опыт. У других тоже был изощренный нюх. Втроем они составляли треугольник с широким основанием. Филипп, обладавший необычайно тонким слухом, шел за Курамом. Сидней выступал широким шагом, и его страшная сила действовала на негров еще более успокаивающе, чем слоновье ружье или не дающие промаха карабины Фарнгема и Маранжа. Остальные составляли арьергард. Они направились на восток. Антилопы разбегались перед ними, затем промчался вепрь. Коренастые не показывались. У края просеки Курам насторожился.
– Слушайте! – сказал Филипп.
Среди легкого треска и едва уловимых шорохов, казавшихся дыханием леса, ему почудилось какое-то организованное движение, удалявшееся от них и вновь начинавшееся уже позади. Показались тропинки, протоптанные с давних времен животными и людьми, испокон веков проходившими здесь на водопой. Отряд сдвинулся теснее. Во главе его продолжал оставаться Курам, за ним, вплотную, оба негра.
– Быть может, они ушли? – шепнул Гютри.
– Я явственно слышал шорох тел, прокрадывавшихся между деревьями.
– У вас волчий слух!
Курам остановился; один из негров припал к земле. Но Филипп уже услышал.
– Вон там слышны шаги, – заявил он, показывая на чащу вправо от баобаба.
– Это они, – сказал Курам, – но они и впереди нас, и слева. Они окружают нас кольцом. Они знают, что мы идем к водопою.
Незримое присутствие врага нервировало. Они попали в ловушку, гибкую, подвижную и крепкую живую ловушку, которая размыкалась лишь затем, чтоб теснее сомкнуться…
Среди зелени засеребрилась вода – мать всего живого. При приближении это оказалось небольшим озером. Исполинские кувшинки раскидали свои чашечки по воде; стая птиц вспорхнула, шелестя крыльями; встревоженный гну перестал пить.
Протянувшись меж берегами, еще более капризными, чем норвежские фьорды, покрытыми лихорадочной, зловредной растительностью, озеро не имело определенных очертаний.
Глава IV. Схватка
Экспедиция остановилась у мыса, на котором растительность была вырвана и вытоптана слонами, носорогами, львами, буйволами, вепрями и антилопами. Чистая и прохладная вода, должно быть, питалась подземным ключом.
Негры пили с жадностью. Не столь привычные к болотным бактериям белые, зачерпнув воду флягами, влили в нее по нескольку капель желтоватой влаги.
– Теперь наполним бурдюки!
Вдруг поднялся фантастический, страшный гомон, в котором тем не менее соблюдался некий ритм: вой чередовался с хрипом. Показались и вновь исчезли силуэты людей. Наступившая тишина была затишьем перед грозой.
– Их не меньше сотни, – пролепетал Курам.
Лица негров стали пепельно-свинцовыми. Фарнгем и Маранж не спускали глаз с опушки леса. Гютри, подобный Аяксу, сыну Телемона, взмахнул своим тяжелым слоновьим ружьем…
Вокруг летали стрелы, отскакивавшие от металлизированных плащей и шлепавшиеся в озеро.
– Мы все погибли бы! – невозмутимо констатировал Сидней.
– Эти стрелы могут пригодиться, – заметил сэр Джордж, подобрав стрелу, отпрянувшую от его груди. – Для них они опаснее, чем для нас.
– Да, эти выродки снабдят нас оружием.
Бурдюки поставили у воды. Отряд ждал, расположившись полукругом, имея за собой озеро. Звери все разбежались, берега были пустынны; зловещая птица пролетала, задевая воду крылом.
– Чего же они ждут? – нетерпеливо воскликнул Гютри.
– Они хотят удостовериться, пал ли кто от стрел, – ответил Курам. – Яд действует не раньше, чем они успеют отойти на тысячу шагов.
Где-то вдали задорно перекликались попугаи, да обезьяна улюлюкала на другом берегу озера. Тишина казалась бесконечной, но вот опять раздался вой, хрип, и выскочили две группы Коренастых. Их было по крайней мере шестьдесят человек, размалеванных красным, вооруженных копьями, дубинами или топорами из нефрита.
– Огонь! – скомандовал Фарнгем.
Он и Маранж выстрелили и без промаха уложили четверых, когда загрохотало слоновье ружье. Эффект получился чудовищный: руки, ноги, окровавленные кости полетели во все стороны. Одна голова повисла на волосах в ветвях баобаба. Выпавшие кишки извивались подобно змеям. С ревом ужаса Коренастые отступили и рассеялись, за исключением одной шайки, пробравшейся под прикрытием кустов и теперь ринувшейся на путешественников. Удар дубины свалил Курама. Осажденный двумя Коренастыми, пал еще один негр, и пред Филиппом предстали два врага. Раскрашенные суриком лица их казались кровавыми масками, глаза горели фосфорическим огнем, толстые короткие руки взмахивали зелеными топорами.
Маранж, парируя удары, поверг наземь одного из противников, в то время как другой, нападая сбоку, старался выбить его ружье. Но Филипп отскочил в сторону. Не рассчитав разбега, Коренастый оказался на самом берегу, тогда ударом ноги Маранж сбросил его в воду.
Гютри справлялся с троими. Они не решались нападать, приведенные в смущение его гигантским ростом. Сидней вышиб копье у одного из нападавших, схватил его за загривок, размахнулся им как дубиной и метнул на его товарищей, а подбежавший на помощь сэр Джордж оглушил ударом приклада самого кряжистого из нападавших.
Поражение было полное. Уцелевшие Коренастые бежали под защиту кустарника; раненые ползком добирались до леса, и Гютри, согласно уговору, дал три свистка, один протяжный и два отрывистых, извещая Айронкестля о миновавшей опасности.
– Надо захватить пленных, – заметил Фарнгем, поймав одного беглеца.
Гютри и Дик последовали его примеру, и четверо раненых осталось в руках победителей.
– А где Курам? – с тревогой осведомился Маранж. Курам ответил стоном, сопровождаемым ругательством.
Густота его гривы и могучие кости черепа ослабили силу удара. Второй негр тоже уже был на ногах, отделавшись вывихнутой ключицей.
Двадцать минут спустя экспедиция повернула обратно, построившись в каре, в центре которого тащились пленники. Дважды раздавался под сводами леса военный клич Коренастых, но нападения не последовало.
Услыхав ружейную пальбу, Айронкестль выставил пулемет, готовясь к бою, но поданные Гютри сигналы успокоили его. Однако с тех пор прошло столько времени, что он снова стал беспокоиться и хотел уже, вопреки условию, идти на разведку, когда увидал на восточном краю просеки возвращавшуюся экспедицию.
Караван из-за пленных двигался медленно.
– Потерь нет? – крикнул Гертон, когда Филипп и Гютри были уже на близком расстоянии.
– Нет. У одного только негра что-то повреждено в плече.
Мюриэль бессознательно обратилась к Маранжу, которого она выделяла за его характер и добросердечность.
– Много их было? – осведомилась она. Но ответ дал Гютри: