Жоржи Амаду – Капитаны песка (страница 4)
И опять хозяйничать здесь стали крысы, пока заброшенный склад не попался на глаза «капитанам песка». К тому времени ворота уже сорвались с петель, и кто-то из «капитанов», обходя однажды свои владения (ведь все побережье Байянской гавани, впрочем, как и сам город, принадлежит капитанам песка), забрался внутрь.
Он сразу сообразил, что гораздо удобнее ночевать здесь, чем на голом песке или под причалами других складов, откуда в любую минуту может смыть волной. И с этого дня большая часть «капитанов песка» спит на старом портовом складе, под желтой луной, в компании с крысами. Впереди – громады песка, белизна без конца и без края. Вдали бьется о берег море. Сквозь дверной проем видны огни причаливающих и покидающих порт кораблей, сквозь дырявую крышу – звездное небо и луна, освещающая пристанище «капитанов».
Вскоре они перетащили сюда свои пожитки. Странные вещи появились тогда на складе. Впрочем, не более странные, чем сами ребята, мальчишки всех возрастов и цветов кожи от 9 до 16 лет, которые спят на полу или прямо на песке, под причалом, не обращая внимания ни на ветер, что, завывая, кружит по бараку, ни на проливной дождь. Зато с каким вниманием всматриваются они в сигнальные огни кораблей, с какой жадностью ловят слова доносящихся с парусников песен…
Здесь вы найдете и вожака песчаных «капитанов», Педро Пулю. Это прозвище он получил рано – в пять лет. От полицейской пули погиб его отец. Матери своей он не знал. Сейчас Педро пятнадцать. Уже десять лет бродяжничает он по улицам Баии, изучив ее вдоль и поперек. Сейчас в городе нет ни одного переулка, магазина или кафе, о которых ему не было бы известно. Когда он попал к «капитанам песка» (в то время только что построенный порт притягивал к себе всех беспризорников города), вожаком у них был Раймундо по прозвищу Кабокло[5], здоровый меднокожий мулат. Но недолго пробыл Раймундо вожаком песчаных «капитанов». Педро Пуля был гораздо решительнее и умнее, мог лучше спланировать «дело», умел с каждым наладить контакт. Он был прирожденным лидером: какая-то особая сила светилась в его глазах, звучала в голосе. Однажды они сцепились. На свою голову Раймундо выхватил нож и полоснул Педро по лицу (след этой битвы остался у него на всю жизнь). А поскольку Педро был безоружен, ребята встали на его сторону и положили конец драке. Все понимали, что этим дело не кончится, и стали ждать реванша. И не ошиблись. Однажды вечером Раймундо хотел задать трепку Бузотеру. Педро вступился за негритенка, и драка началась. Впервые песчаные дюны пристани стали свидетелями столь грандиозного сражения, Раймундо был намного выше и старше. Однако Педро Пуля, с развевающимися белокурыми волосами и багровым шрамом на лице, обладал необыкновенной ловкостью, и с этого дня Раймундо утратил не только лидерство над «капитанами», но и сами песчаные пляжи. Вскоре он нанялся матросом на какой-то корабль и навсегда покинул Баию.
Все безоговорочно признали Педро Пулю вожаком, и скоро город услышал о «капитанах песка» – беспризорных мальчишках, промышляющих воровством. Их было около сотни (точнее не знал никто), и почти половина ночевала в развалинах бывшего портового склада. Оборванные, грязные, полуголодные, дерзкие, то и дело сыплющие ругательствами, с неизменным окурком в зубах, они были настоящими хозяевами города, в совершенстве знавшими и беззаветно любившими его, они были его поэтами.
Величественная мирная ночь спустилась на Баию. Она пришла с моря, окутала парусники, форт и волнолом, простерлась над холмами и куполами церквей. Колокола не поют уже «Аве Мария»: время службы давно прошло.
Склад отчетливо выделяется на белом фоне песка, хранящего следы «капитанов», собравшихся к этому часу в своем убежище. С такого расстояния слабо мерцающий свет фонаря над входом в таверну «Приют моряка» едва различим. Резкий холодный ветер бьет в лицо, поднимает песчаные вихри, сбивает Жоана Длинного с ног. Он идет согнувшись, с трудом преодолевая сопротивление ветра, и его рубашка надувается пузырем и бьется на ветру, как парус рыбачьей лодки. Жоан – высокий и сильный негр с короткой курчавой шевелюрой и стальными мускулами. Он самый высокий и сильный в банде, хотя ему только тринадцать лет, четыре из которых он пользуется абсолютной свободой, бродяжничая с «капитанами песка» по улицам Баии. В тот самый день, когда его отец, здоровенный ломовой извозчик, попал под грузовик, пытаясь перевести лошадь на другую сторону улицы, Жоан решил не возвращаться домой. Перед ним лежал загадочный город, и он отправился завоевывать его. Город Баия, языческий и благочестивый: почти такой же таинственный, как само зеленое море. И Жоан Длинный не вернулся в лачугу на холме.
В девять лет он попал к «капитанам песка», когда вожаком был еще Раймундо и о них мало кто знал, потому что Кабокло не любил рисковать. Очень скоро Длинный стал одним из главных в банде, и его никогда не забывали позвать на совет, где обсуждалось очередное «дело». Но не потому, что он был хорошим организатором или отличался живым умом. Напротив, всякий раз, когда приходилось шевелить мозгами, у него от напряжения болела голова. Зато каким огнем загорались его глаза, когда при нем обижали слабых. Тогда у него сами собой сжимались кулаки, и негр не раздумывая бросался в драку, как бы ни были велики силы противника. В любом случае его огромная физическая сила внушала страх, и с ним не решались связываться.
Хромой говорил про него:
– Этот негр глуп как пробка, но силища как у быка.
А новенькие, малыши, с опаской вступавшие в шайку, видели в нем самого надежного своего защитника. Педро, вожак, тоже любил его и прислушивался к его мнению. И Жоан Длинный знал, что вовсе не своей силой заслужил он дружбу Пули. Педро считал негра добрым и не уставал повторять:
– Ты хороший парень, Длинный. Ты лучше нас всех. Ты мне нравишься, – и хлопал Жоана по плечу, чем очень смущал его.
Жоан Длинный торопится на склад, сгибаясь под порывами ветра. Ветер хочет помешать ему, бросает в лицо песок. Он возвращается из «Приюта моряка», куда зашел выпить стопку кашасы[6] с Божьим Любимчиком[7], вернувшимся сегодня с уловом из южных морей. Божий Любимчик – самый знаменитый капоэйрист[8] города. Кто в Баии не знает и не уважает его? В искусстве ангольской капоэйры[9] нет ему равных, никто не может соперничать с ним, даже Зе Задира, оставивший о себе громкую славу в самом Рио-де-Жанейро. Божий Любимчик поделился с ним последними новостями и пообещал на следующий день появиться на складе, чтобы продолжить уроки капоэйры, которые берут у него Педро Пуля, Кот и сам Длинный. Подходя к складу, Длинный закуривает сигарету. Ветер тут же заметает следы его больших ног. Негр думает, каково приходится тем, кто вышел в море в эту штормовую ночь.
Жоан Длинный проходит под причалом – ноги вязнут в песке, – стараясь не потревожить тех, кто уже заснул, заходит на склад. Несколько минут нерешительно осматривается, пока не замечает Профессора. Вот он там, в самом дальнем углу барака, читает при свете свечи. Пламя колеблется на ветру, вот-вот погаснет. Жоан Длинный думает, что свету от этого огарка даже меньше, чем от фонаря «Приюта моряка» и что Профессор совсем испортит глаза, читая книги с такими мелкими буковками. Жоан Длинный идет к Профессору, хотя сам он спит у входа, как сторожевой пес, и нож у него всегда под рукой – мало ли что случится. Осторожно обойдя спящих, Жоан садится на корточки рядом с Профессором, долго наблюдает за ним. А тот настолько поглощен книгой, что ничего вокруг не замечает.
Жоан Жозе по прозвищу Профессор с того самого дня, когда стащил сборник рассказов из библиотеки одного дома на Барре[10], не упускал случая стянуть очередную книгу. Но он никогда не продавал их, а прятал в своем углу под кирпичами, чтобы не изгрызли крысы. Он читал книги запоем, с какой-то лихорадочной, почти болезненной страстью. Ему хотелось знать обо всем на свете. И часто долгими вечерами он рассказывал «капитанам» удивительные истории о моряках и путешественниках, о легендарных храбрецах и героях. Взволнованные его рассказами, еще пристальнее всматривались мальчишки в морскую даль, в огни на холмах загадочного города. И такая жажда героических подвигов и приключений светилась в этих живых глазах! Из всех капитанов только Жоан Жозе умел бегло читать, хотя пробыл в школе всего полтора года. Книги разбудили его воображение, и, может быть, он единственный из всех сознавал героику их собственной жизни. За эти знания, за умение интересно рассказывать Профессора уважали в группе. Но многое знание рождает многие печали. Поэтому, наверное, с такой грустью смотрели из-под черной челки его близоруко прищуренные глаза. Жоан Жозе был прозван Профессором за умение показывать фокусы с платком и монеткой (ему как-то попалась книга с описанием несложных трюков). Но, наверное, настоящее чудо он совершал, когда своими рассказами, иногда прочитанными в книгах, а чаще придуманными, он переносил слушателей в другие миры, и живые глаза «капитанов» сверкали, как самые яркие звезды в небе Баии. Педро Пуля ничего не решал, не посоветовавшись с ним, и часто как раз воображение Профессора подсказывало наилучший план ограбления. Но никто тогда и представить не мог, что спустя годы именно ему суждено будет рассказать своими картинами, которые потрясут всю страну, историю жизни «капитанов» и многих других людей, всех тех, кто боролся и страдал.