Жорж Вигарелло – История усталости от Средневековья до наших дней (страница 25)
В середине века становится более точным оценивание результатов работы и ее длительности. Впервые вместо санкций появляются часы. Чтобы данные были гарантированно правильными, замеры повторяются. Цифры, помимо прочего, фиксируются в нарядах на работу. Эти наряды составляют «инженеры» и информируют о них управляющих и администраторов. По всей видимости, усталость в них практически не упоминалась, но устанавливались новые пределы возможностей, вырабатывались нормативы, касающиеся количества перемещаемых грузов, дробления камней, уборки строительного мусора, расчистки дорог. Вот пример хронометража прохода одного маршрута:
Для этой цели было взято среднее расстояние; по часам засекли время, которое требуется повозке, чтобы преодолеть его; эту операцию повторили несколько раз, и общий результат составил в среднем один час двадцать минут. Это стали рассматривать как постоянную единицу измерения, с которой следует соотносить все остальные; в результате составили таблицу пропорций, помощник инженера может ею пользоваться, не боясь ошибиться, при прохождении любых возможных расстояний при производстве обычных работ696.
В середине века делаются более обстоятельные попытки расчетов оптимальных нагрузок, проводятся сравнения усилий, выстраивается иерархия результатов, – иначе говоря, оценке труда придается точность, которой раньше не было. Новшество постулирует различия и сходства разнообразных физических затрат; при этом оговариваются различные работы, вызывающие одинаковую меру усталости, утомление превращается в нечто модулируемое и контролируемое, определяется, во что оно «обходится» в различных ситуациях; в конце концов, все эти расчеты направлены на повышение эффективности труда.
В 1753 году Даниил Бернулли первым предложил использование математических уравнений для подтверждения уже упомянутых догадок Дезагюлье697. Он обнаруживает связь между «механическими» пропорциями, исследует вероятные совпадения, замечает, в частности, что переносимые тяжести зависят от расстояния: «менее тяжелые» грузы могут переноситься на бóльшие расстояния, и эта зависимость остается неизменной. Изменение одной части этой пропорции влечет за собой изменение другой: снижение тяжести груза позволяет переносить больше, а затраты труда при этом не меняются. Оригинальность этого вывода заключается в подсчетах, например в попытке «трактовать усталость»698, поддерживать ее на прежнем уровне, притом что действие меняется: подъем груза массой «двадцать фунтов на высоту трех футов» эквивалентен «подъему груза массой шестьдесят фунтов на один фут»699, это отношение постоянное и квантифицированное. Отсюда – изобретение «единиц работы»700 (в данном случае – подъем шестидесяти фунтов на высоту одного фута) и их возможная корреляция; отсюда же – крепкая связь между двумя аспектами действия и предполагаемым утомлением. Комбинация как будто была постоянной: сила и путь совпадали, вес и расстояние были неясны. Возможность для подсчета беспрецедентна: «Благодаря этому данные могут быть суммированы, разделены, вычтены, короче говоря, работа может стать предметом трезвого экономического анализа»701. Это решительный прогресс по сравнению с расчетами Вобана702: сила и расстояние, на которое перемещается груз, всегда пропорциональны друг другу. Это обосновывает стремление превратить усталость в «единицу цены»: установить неизменный уровень физических затрат для выполнения различных работ и поддерживать его; в конечном счете преследовалась единственная цель: «чтобы этот вопрос принимался во внимание»703. Это главное положение, в котором, как никогда ранее, сталкивались такие вещи, как эффективность работы и выносливость рабочего. Тем не менее надо оговориться: мера усталости определялась «на глаз». Затрата физических сил сама по себе оставалась неясной, в середине XVIII века знаний физиологии для этого не хватало, подсчитать органические потери в 1753 году еще не представлялось возможным. Бернулли обсчитывает действие, но «оценивает» только утомление, интерпретирует его практически субъективно. Он сообщает об этом в имплицитной форме: «По моим оценкам, человек средней силы и среднего роста может без вреда для своего здоровья в течение дня совершить работу, эквивалентную подъему груза массой 172 800 фунтов на высоту 1 фута; эта оценка основана на длительном наблюдении»704.
Впервые речь заходит об универсальной единице труда, зато подсчета усталости пока нет, даже эмпирического. Пока предполагается важность этого подсчета, что является новым и знаменательным. Также следует указать на прочие «пределы»: Бернулли в большей степени добивается «холодной оптимизации механических средств, а не благополучия работников»705, воздерживаясь от какого-либо описания задействованной мускульной силы.
Шарль Кулон, механик, сформировавшийся под влиянием военных, продолжает рассуждения на эту тему в 1780‐х годах и добавляет к ним новое понятие – «количество действия», или «количество, являющееся результатом давления, которое оказывает человек, умноженное на скорость и время, в течение которого продолжается это действие»706. Явление, названное таким образом, дает более ясное представление о «телесных затратах», даже о «самопожирании». Таким образом, внимание к человеческому «мотору» в ходе века возрастает, тогда как главная цель в истории изнурения от работы остается прежней, пусть даже столь же формальной, как цель Бернулли707: установить степень «утомления, которое ежедневно может выносить человек без ущерба для своего организма»708. Смысл как будто бы прост и доступен: «Чтобы извлечь все возможное из человеческой силы, надо увеличивать результат, не увеличивая усталость»709. Таким образом, в век Просвещения мы видим стремление систематизировать эффективность, принимая во внимание лишь физическую сторону. Следует констатация конкретных фактов, например подъем на гору Тенерифе товарищами гражданина Жана-Шарля Борда, друга Кулона. Этот подъем дает некоторые цифры и позволяет сделать сравнения: подъем на высоту 2923 метра людьми, масса тела которых в среднем составляла 70 килограммов, совершенный за один день, «в количественном отношении эквивалентен 204 610 килограммам, поднятым на высоту 1 метра», или «205 килограммам, поднятым на высоту 1 километра»710. Еще одна ситуация, еще один эксперимент: подъем по лестнице с грузом массой 68 килограммов, осуществленный в совсем иных условиях: высота составляла 12 метров, поднимались многократно. По свидетельствам принимавших участие в эксперименте рабочих, в день можно совершить только шестьдесят шесть таких подъемов. Рабочие говорили об утомлении и считали свою оценку субъективной. Далее следует расчет количества действия на основе расстояния, массы переносимого груза и затраченного времени:
Добавим к этому грузу [68 кг] массу человеческого тела, которую мы приняли за 70 килограммов: в результате каждого путешествия на высоту 12 метров поднимается 138 килограммов; и поскольку грузчик совершал в день по 66 подъемов, количество выполненной работы за день представляло собой произведение 138, 66 и 12, что равнозначно подъему 109 килограммов на высоту 1 километра711.
Приходится констатировать, что результат с грузом – подъем 109 килограммов на 1 километр – гораздо меньше того, что был получен при подъеме на Тенерифе без груза, – «205 килограммов, поднятые на 1 километр». Вывод таков: подъем с грузом не только наносит вред, но этот вред может быть подсчитан. Возникает вопрос: каков может быть максимальный вес груза, транспортировка которого не наносит ущерба грузчику, а расстояние и время этой транспортировки оптимальны? Результат дает абстрактное правило «максимумов и минимумов»712. В алгебраической формуле этого правила соотносится множество возможных «несомых», одно из которых считается наиболее «сбалансированным» – таким, при котором возможно переносить наибольший груз за то же время с тем же утомлением; это «средний» и «теоретический» идеал – иными словами, та величина, что позволяет избежать непереносимой усталости. Кулон устанавливает типовую нагрузку в 56 килограммов, то есть на 12 килограммов меньше, чем в предыдущих расчетах. Здесь необходимо оговориться: при оценке «высоты», на которую поднимается груз, нельзя пренебрегать различиями между подъемом по склону вулкана и по городским лестницам.
Подобным же образом рассчитывалось давление на рукоятки рычагов. Сопоставлялись расстояния и масса перемещаемых грузов, измерялось количество поворотов и длительность проводимой работы. Был сделан следующий новый вывод: «рычаг предпочтительнее свайного молота»713. Тем не менее ни одно из этих действий не может сравниться с «подъемом 205 килограммов на высоту 1 километра», то есть с подъемом без груза. Еще один вывод сделан по поводу эффективности использования тяжести тела в качестве «мотора», который, как ожидается, должен «выжимать» максимум «количества действия», как если бы человек поднимался на заданное расстояние без груза, после чего «каким-то образом опускался, увлекая за собой и поднимая груз, приблизительно равный массе его тела»714. При этих расчетах усталость сравнивается «экспериментальным» путем, чего не было в расчетах Бернулли, к тому же оправдывается «полезное» использование массы человеческого тела.