Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 103)

Кроме того, у Эдуарда I были сложные отношения с баронами королевства и с двумя архиепископами: архиепископ Кентерберийский Уинчелси был низложен Папой по просьбе короля и отправлен в изгнание; архиепископ Йоркский Томас Корбридж подвергался террору и буквально умер от страха.

Также напряженные отношения сложились у короля с его сыном, принцем Уэльским Эдуардом, поведение которого он, мягко говоря, не одобрял. Споры между отцом и сыном носили жестокий характер. Это было в традиции Плантагенетов: мы помним о войнах между Генрихом II и его enfant terrible (ужасным сыном), Ричардом Львиное Сердце и Иоанном Безземельным. В 1305 году король разгневался на своего сына из-за его экстравагантных расходов и ущерба, нанесенного лесам казначея Уолтера Лэнгтона. Принца Уэльского не выпускали из страны в течение пяти месяцев. Но как только он оказался на троне, он отомстил Лэнгтону, посадив его в тюрьму. В феврале 1307 года отец и сын поссорились окончательно. Согласно хронисту Уолтеру Гисборо, принц Уэльский пытался получить графство Понтье для своего "друга", молодого беарнца Пирса Гавестона. Король, очень недовольный этими гомосексуальными отношениями, был в ярости. Он вызвал своего сына и в ходе чрезвычайно бурного разговора схватил его за волосы, которые у молодого человека были очень длинными, и вырвал прядь. Он назвал принца Уэльского "сыном шлюхи", пригрозил лишить его наследства и изгнал Гавестона. Четыре месяца спустя принц Уэльский стал королем Эдуардом II.

Новый государь оставил в истории о себе плачевную память как о короле-гомосексуалисте, слабом, униженном своими баронами и шотландцами, побежденном коалицией, возглавляемой его женой Изабеллой и ее любовником Мортимером, свергнутом, заключенном в тюрьму и убитом. Его образ, сформированный в конце его правления хронистом Ранульфом Хигденом в его Polychronicon (Универсальной хроники), действительно нелестен: "Король Эдуард был красивым мужчиной, необычайной силы, но, если верить общему мнению, совершенно непоследовательным в своем поведении. Ибо, пренебрегая обществом знати, он искал общества шутов, певцов, актеров, кучеров, рабочих, гребцов, моряков и других людей, занимающихся презренным физическим трудом. Он пил, легко предавал доверительные отношения, бил окружающих при каждом удобном случае и следовал советам других, а не своим собственным. Он был экстравагантен в своих подарках, великолепен в своих приемах, щедр в словах, но не последователен в делах. Он был несчастлив со своими врагами, жесток с членами собственного дома и тесно связан с одним из своих знакомых, которого он ставил выше всех остальных, которого он обогащал, которому он отдавал предпочтение, которого он почитал. Это увлечение навлекало позор и бесчестье на него и его возлюбленного и вызывало скандал от которого королевство страдало. Он также продвигал недостойных и неспособных людей на церковные должности, и эта практика была как бревно в его глазу и копье в его боку". Другие хроники, такие как Vita Edwardi Secundi (Жизнь Эдуарда Второго), написаны в том же духе. И результаты его двадцатилетнего правления говорят не в его пользу; униженный как на поле боя, так и в личной жизни, король-содомит и рогоносец, умер в тюрьме с раскаленным железом в анусе. Его образ также пострадал от сравнения с предшественником и приемником: он оказался между двумя гигантами династии: отцом, Эдуардом I, "молотом шотландцев", и сыном, Эдуардом III, победителем французов при Креси и захватившем Кале. Трудно добиться успеха под солнцем, если у тебя нет военного таланта и плохое политическое чутье.

Эдуарда II родился в 1284 году во время валлийских походов своего отца в Карнарвоне и получил образование под руководством гасконского рыцаря Ги Ферре. Его образование было скорее физическим, чем интеллектуальным, хотя его мать Элеонора Кастильская дала ему значительный культурный фундамент. Он не знал латыни, и его библиотека была скудна: Historia regum Britanniae (История королей Британии) Джеффри Монмутского, сочинителя историй об Артуре и Мерлине, и несколько житий святых. Его единственные два заказа на произведения искусства — это два иллюминированных псалтыря, один из которых был подарен его будущей жене Изабелле. Он был прекрасным собеседником и христианином с очень традиционной набожностью. У него были простые вкусы, в частности, он предпочитал музыку и греблю, но, в отличие от своего будущего тестя, он не любит охоту.

О его сексуальной ориентации много писали, начиная с XIV века. Как мы только что видели, хронист Ранульф Хигден более чем намекает на его гомосексуальность, а обвинение в содомии впервые было открыто выдвинуто епископом Херефорда Адамом Орлетоном в 1326 году. Ходили слухи о его тесной дружбе с сыном беарнского сеньора на службе Эдуарда I, Арно де Габастоном, или Гавестоном. Третий сын последнего, Пирс Гавестон, был на год или два старше принца Эдуарда, и эти два подростка познакомились во время войн против шотландцев в 1300 г. Между ними возникла глубокая и демонстративная дружба, вплоть до неприличия. Объятия и поцелуи вызывали удивление, но не более того, и, согласно последнему биографу Эдуарда II, Сеймуру Филлипсу, нет убедительных доказательств того, что эти отношения были сексуальными. Тем не менее, есть очень веские предположения, подтвержденные списком мужчин-фаворитов, сменявших друг друга во время правления Эдуарда II: Роджер Дамори, Хью Одли, Уильям де Монтакьют, Хью Деспенсер. Необычайное упрямство Эдуарда II, который вопреки советам баронов отдал предпочтение Пирсу Гавестону, даже поставив под угрозу корону, не оставляет сомнений в его сексуальной ориентации. Первым актом его правления стал отзыв своего фаворита из ссылки и присвоение ему титула графа Корнуолла.

Принял бы Филипп Красивый, придерживающийся строго христианской морали в сексуальной сфере, по приказу которого тамплиеры вскоре будут сожжены за содомию, зятя-гомосексуалиста? Королевские браки не имеют ничего общего с чувствами или моралью, но с политической точки зрения они действительны только в том случае, если можно ожидать появления на свет потомков. У Изабеллы будет четверо детей, и, по всей вероятности, отцом будет Эдуард. Его бисексуальность вполне вероятна, и, несомненно, король Франции отказывается прислушиваться к злонамеренным слухам, хотя поведение его зятя многие считали скандальным: хронист Сент-Альбана сообщает, что по возвращении со свадьбы, которая состоялась в Булони, когда молодая пара высадилась в Англии, Эдуард на глазах у жены бросился в объятия Гавестона, "даря ему многократные поцелуи и объятия, знаки обожания необыкновенной фамильярности". А через несколько дней, во время коронационного пира, именно хронист церкви Святого Павла отметил скандал, вызванный поведением Гавестона и короля, который предпочел постель своего фаворита постели своей жены. Все эти сообщения заставляют серьезно задуматься.

В июле 1307 года, при восшествии на престол Эдуарда II, дело обстояло иначе. Брак, давно согласованный, все еще не был заключен. Эдуард, который получил графство Понтье после смерти матери в 1290 году, Уэльс и графство Честер в 1301 году, также был герцогом Аквитании с 1306 года; по поводу этого герцогства оставались разногласия, которые и задержали заключение брака. В частности, вопрос о Молеоне, который французы до сих пор не вернули. В феврале 1307 года на заседании парламента, созванного Эдуардом I в Карлайле, в центре дебатов была совместная проблема брака и ситуации в Аквитании. 12 марта папский легат Педро Испанский прибыл в Карлайл с соглашением, достигнутым между Филиппом IV и Климентом V: Эдуард согласится на брак, а затем король Франции вернет всю Аквитанию. Король Англии хотел обратного: сначала Аквитания, потом брак. Поэтому обсуждение пришлось возобновить. 22 марта Эдуард решил лично отправить своего сына в сопровождении нескольких епископов и дворян на встречу с Филиппом и окончательно заключить мир, "недавно обговоренный в определенной форме, но еще не заключенный […], к счастливому и благополучному концу", говорится в его письмах. К поездке делегации в Понтье велись серьезные приготовления, но в начале мая все было отменено. В это время Филипп находился с Папой в Пуатье. Молеон оставался камнем преткновения, и переговоры зашли в тупик, когда 7 июля Эдуард I умер.

К аресту тамплиеров 

В то время в приоритете у Филиппа Красивого были в другие дела. 24 июня Великий магистр тамплиеров Жак де Моле прибыл в Париж, чтобы провести общее собрание ордена. Там он встретился с королем и оспорил обвинения, выдвинутые против братьев своего ордена. О личных отношениях между этими двумя людьми известно немного. Некоторые считают, что Филипп был против избрания Моле Великим магистром в 1291 году, и что он предпочел Гуго де Пейро. С тех пор между ними сохранялась приглушенная враждебность. Моле, который был родом из Франш-Конте, и поэтому не был подданным короля, как говорят, не учитывал интересы Франции при своих назначениях, отдавая предпочтение бургундцам и каталонцам: с 1292 года только один из великих офицеров ордена был выходцем из Северной Франции. Однако вопрос, стоящий на кону, выходил далеко за рамки вопроса личности магистра. Конфликты между государями и тамплиерами существовали всегда, в том числе и по финансовым вопросам. Например, в 1263 году король Англии конфисковал деньги ордена тамплиеров в Лондоне; в 1287 году король Арагона угрожал конфисковать земли у тамплиеров, считая, что они не принимают активного участия в обороне королевства. К 1307 году польза от тамплиеров перестала быть очевидной. Пока тевтонские рыцари сражались в Пруссии, а госпитальеры на Родосе, тамплиерам, казалось, больше не было места в борьбе с неверными. Сам Папа Римский лишь слабо защищал их.