Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 102)
В любом случае, он был избавлен от неловкого положения прибытием войск, и он немедленно извлек уроки из своего злоключения, используя смесь уступок и репрессий. С одной стороны, Совет решил, что арендная плата будет выплачиваться, как и требовали бунтовщики, по прежней ставке; с другой стороны, 28 лидеров были арестованы и немедленно повешены в качестве примера. "Король, — сообщает продолжатель Гийома де Нанжи, — не мог допустить, чтобы подобные злодеяния, совершенные против него и упомянутого горожанина, остались безнаказанными, и приказал немедленно предать смерти всех, кто был признан зачинщиком или подстрекателем этих преступлений. Несколько самых виновных были по его приказу повешены за городскими воротами, на ближайших деревьях или на недавно построенных для этой цели виселицах, и особенно на главных воротах, чтобы их казнь устрашила остальных и подавила их восстание". Согласно Жану де Сен-Виктору, казнены были не настоящие предводители восстания. Сержанты схватили первых попавшихся под руку: для устрашения народа требовалась быстрая расправа. "По воле случая некоторые невиновные были повешены; другие же, не желая рисковать, нашли свое спасение в бегстве". Порядок был восстановлен. Беспорядки вспыхнули и в других городах, например, в Шалоне, где напали и ранили прево и чиновников короля. На город был наложен крупный штраф. В Париже Филипп Красивый создал районную полицию во главе со следственными комиссарами располагавшимися в Шатле.
Встреча Филиппа IV и Климента V в Пуатье (май 1307 года)
Зима 1306–1307 годов снова была суровой. На этот раз столица пострадала от наводнений, за которыми последовали сильные морозы. Сена была закована в лед, который во время ледохода нанес серьезный ущерб мостам: "В зимнее время был большой разлив речной воды, и вода так сильно замерзла, прежде чем сошла, что причинила большой ущерб в нескольких местах; удары и быстрое движение льдин разрушили и повредили дома, мосты и многие мельницы. В Париже, в порту Ла-Грев, большое количество лодок, груженных различными товарами, было разбито и уничтожено вместе со всем, что в них находилось", — рассказывает продолжатель Гийома де Нанжи.
С 20 по 22 января Филипп Красивый находился в Корбейле, где присутствовал на бракосочетании своего второго сына Филиппа, тринадцати лет, с четырнадцатилетней Жанной, дочерью пфальцграфа Оттона IV Бургундского и графини Маго д'Артуа. Бургундские брачные союзы стали традиционными, поскольку старший сын, Людовик, был женат на Маргарите, дочери герцога Бургундского. Вскоре после этого король совершил краткое паломничество в Мон-Сен-Мишель: покинув Шартр 13 февраля, он проехал через Аржентан и Домфрон, прибыв на Монт 5 марта. Вскоре после этого он снова отправился в Байе, затем в Кан, Фалез, Аржентан и Сеес, продолжая по дороге охотиться.
Пришла весна, а вместе с ней и серьезные дела. На рассмотрении находилось несколько дел: посмертный суд над Бонифацием VIII, канонизация Целестина V, крестовый поход, отношения с Англией, судьба тамплиеров. Все эти вопросы волновали Папу, и в Пуатье была организована его встреча с королем. Город был идеально расположен между Парижем и Бордо, где все еще жил Климент V. Последнему, чье здоровье было хрупким, потребовался месяц, чтобы преодолеть 250 километров: он выехал из Бордо 13 марта, вынужден был остановиться на две недели из-за болезни в монастыре Бинь, а 14 апреля въехал в Пуатье. В течение четырех дней Папа и король выжидали, никто не хотел являться на встречу первым. Филипп уступил и прибыл 18 или 19 апреля. Начались обсуждения. Они продолжались четыре недели, за это время Пуатье стал столицей христианского мира, местом встречи всех важных лиц в европейской политике, за исключением короля Англии.
Приехал король Неаполя, Карл II Хромой, и Папа принял от него оммаж. Граф Фландрии Роберт де Бетюн также прибыл в надежде перезаключить Атисский договор. Договор не был принят в городах графства, где жители отказались платить компенсацию, которую требовал король. В знак протеста против этого диктата Капетингов и слабости графа даже произошли бунты, особенно в Генте, Уденарде и Брюгге, где Петер де Конинк-младший сменил своего отца в роли агитатора. Граф оказался в очень неудобной ситуации. Но король был непреклонен. 1 июня в присутствии Папы Роберт де Бетюн ратифицировал договор и принес оммаж Филиппу Красивому за ту часть графства, которая находилась под контролем короля. Ему пришлось смириться с тем, что инвеститура вступит в силу только с того дня, когда будут выполнены пункты договора.
По всем остальным вопросам, однако, прогресса не было. Папа медлил, откладывал принятие решений и просил время на размышление. Переговоры зашли в тупик, потому что все было связано: король требовал осуждения Бонифация VIII, отпущения грехов Ногаре, канонизации Целестина V; Папа сначала хотел получить обязательства по крестовому походу. Он предложил отменить все враждебные действия против Франции в обмен на отказ от судебного процесса против Бонифация, который мог только запятнать имидж папства. Он также предложил снять отлучение с Ногаре при условии, что тот в течение пяти лет будет участвовать в крестовом походе и навсегда откажется от государственной службы. На этот счет даже была подготовлена булла,
Затем возник вопрос о тамплиерах и слиянии орденов. Филипп Красивый призвал Климента V расследовать поведение тамплиеров. Папа не решался и медлил. 14 мая представитель короля Арагона при Папе Жан Бургонь, который также находившийся в Пуатье, написал своему государю: "Магистр рыцарства Храма должен скоро прибыть сюда; его ожидают, как и магистра ордена Госпиталя […], и Папа, согласно тому, что говорят, должен заняться объединением орденов и намерен сделать это вместе с ними". Через несколько дней Жак де Моле и Фульк де Вилларе прибыли в Пуатье. Но Филиппа Красивого там уже не было. Устав от проволочек Папы, он уехал.
5 июня он был в Лоше, где Роберт де Бетюн принес оммаж за Фландрию в присутствии Генриха Люксембурга, фламандских дворян и представителей фламандских городов, которые дали клятву соблюдать Атисский мир. Свидетелями присяги были камергеры Ангерран де Мариньи и Матье де Три, архиепископ Нарбонны Жиль Айселин и епископ Осера Пьер де Грес. Город Брюгге добился уступки: паломничество 3.000 жителей было заменено в штрафом в размере 300.000 ливров. Возможно, что этот реалистичный сдвиг в королевской политике был вызван растущим влиянием Ангеррана де Мариньи. Однако на этом дело фламандцев не закончилось, поскольку договор еще предстояло выполнить, а переговоры вскоре должны были возобновиться.
Затем Филипп Красивый вернулся в Париж. В течение лета несколько вопросов, как семейных, так и политических, требовали его внимания. Сначала, в июле, его старший сын Людовик отправился в свое королевство Наварру, чтобы утвердить свою власть и короноваться. После смерти королевы Жанны управление Наваррой было доверено рыцарю по имени Фортуньо Альморавид, который сформировал свою партию и поставил целью узурпировать корону. Людовик, который был еще восемнадцатилетним юношей, при поддержке своего отца собрал небольшой отряд и в компании коннетабля Гоше де Шатийона и графа Булонского отправился в Наварру, пленил Фортуньо, короновался в Памплоне, объехал свое государство и вернулся в Париж с 300 наваррскими дворянами в качестве заложников.
Эдуард II, новый король Англии (7 июля 1307 года)
Пока происходили эти события, до Филиппа Красивого дошли важные новости: 7 июля 1307 года английский король Эдуард I скончался на севере Британии, недалеко от Карлайла, продолжая сражаться с шотландцами. Грозного шестидесятивосьмилетнего короля, который к тому же был его зятем, сменил молодой принц Уэльский, Эдуард II, двадцати трех лет от роду, которому суждено было стать его зятем, и личность которого вызывала беспокойство. Учитывая сложные связи между двумя королевствами, эта смена правления имела огромное значение для Филиппа Красивого, и мы должны сделать небольшое отступление.
На момент смерти Эдуарда I английская монархия переживала сложный период. Старый король, который находился у власти тридцать пять лет, был одной из ведущих фигур в европейской политике. Бывший крестоносец, покоритель валлийцев, строитель крепостей, которые впечатляют сегодня, безжалостный правитель с буйным нравом, "молот шотландцев", он приобрел престиж и репутацию грозного и неуступчивого правителя. Но конец его правления был трудным. В течение нескольких лет он тратил последние силы на постоянные кампании в Шотландии, против Баллиола, против Уоллеса, против Брюса, чтобы добиться признания сюзеренитета Англии над северным королевством. Недооценив Роберта Брюса, он подготовился к новой кампании и за несколько дней до своей смерти еще раз устроил смотр свои войскам. Он оставил королевство в катастрофической финансовой ситуации: 200.000 фунтов долга; последний бюджет его правления, на 1305–1306 год, показывает 77.318 фунтов расходов на 64.128 фунтов доходов, несмотря на возобновление экспорта шерсти и связанных с ним налогов после окончания войны во Фландрии. Климент V, который знал его лично, также предоставил ему часть децимов, взимаемых с английского духовенства в ожидании иллюзорного крестового похода. Таким образом, казначейство получило дополнительно 70.000 фунтов за последние шесть лет правления, чего было недостаточно для восполнения хронического дефицита, который требовал постоянного обращения к итальянским банкирам.