Жорж Бор – Великий поход (страница 40)

В течении следующих нескольких часов накопленное напряжение постепенно отпускало. Вскоре я окончательно пришёл в себя после встречи с чёрным монстром и стал с интересом поглядывать по сторонам.

Интересно, что наш главный проводник тоже начал чувствовать себя более уверенно. Временами я замечал, что Прохор кивает каким-то своим мыслям при виде очередного разлапистого дерева или глубокого оврага. По всей видимости, мы уже миновали аномальную зону с непонятными изменениями и вокруг начали встречаться знакомые воеводе ориентиры.

Куст, чувствуя моё недовольство, забрался в сумку и старался не привлекать к себе внимания. Погода, впервые за последнее время, испортилась и сверху начали падать прохладные капли.

— Далеко ещё? — спросил я у проезжавшего мимо Никиты. Десятник периодически двигался вдоль всего отряда, следя за численным составом дружины.

— До чего? — не понял мой подчинённый.

— До привала, — ответил я. Поездка постепенно переставала мне нравиться. Дождь усиливался и каждая встречая ветка норовила плеснуть за шиворот пригоршню холодной воды, — Или до крыши над головой.

— Часа два скакать до развилки, княжич, — немного подумав, ответил десятник, — А там ещё час и будем в городище. Ежели не приключится ничего.

— А может? — тут же вспомнив о недавней встрече, спросил я. Никита пожал плечами и ничего не ответил. Судя по реакции десятника, случиться в здешних лесах могло всё что угодно и расслабиться можно будет только добравшись до места. Да и то лишь самую малость.

Через час я уже был мокрым насквозь. Зубы выбивали дробь и решение идти в обход Шумячей уже не казалось таким привлекательным. Дождь зарядил в полную силу. Видимость упала до нескольких метров. Впереди маячил мокрый круп лошади и смутная фигура дружинника.

Когда мой единственный ориентир внезапно остановился, я чуть в него не врезался. В последний момент подал коня в сторону и поехал в голову колонны. Оба моих военачальника о чем-то беседовали. Их нисколько не беспокоили льющиеся на плечи потоки воды. Гораздо больше офицеров моего войска занимала смутная тень перед ними.

Я доехал до подчиненных и оглушительно чихнул. Челюсть звонко клацнула, а мгновением позже послышался звук покидающих ножны мечей.

— Что тут у вас? — игнорируя направленное в мою сторону оружие, гнусаво спросил я, — Привал?

— Решение твоё нужно, княжич, — гулко произнёс воевода, — Неладное тут что-то…

Я подъехал ближе и удивлённо уставился на здоровенную глыбу чёрного камня. Она полностью перекрывала тропу. Вернее, служила своеобразной развилкой. И я даже почти не удивился, когда рассмотрел на поверхности валуна выбитые в камне строчки текста.

— Направо пойдёшь — коня лишишься, — спрыгивая на землю, проворчал я, — Плавали — знаем…

— Не путевой то камень, Алексей, — серьёзно произнёс Никита, — Оттого и сомнения у нас появились.

Подчиненных моя фраза нисколько не удивила, из чего я сделал вывод, что такие камни в этом мире тоже существовали. Может и троица богатырей знаменитых где-то слонялась по землям рядом с Киевом.

Текст прочесть оказалось неожиданно сложно. Потоки дождя зваливали камень и мешали рассмотреть и без того сливающиеся буквы. Но я был настойчив. И я справился. А потом растерянно посмотрел на хмурые лица военачальников и снова на камень.

"Если тебе дороги твои жизнь и посмертие, путник, то поворачивай своего коня и возвращайся домой. За этой границей начинаются земли темного царства забвения и смерти. Ежели решишься ты продолжить свой путь, то знай, что ни боги, ни предки здесь тебе не помогут. Ибо нет у них власти в этой земле."

— И что это значит? — спросил я.

— Неведомо, — хмуро ответил Прохор, — Но добра ждать точно не стоит.

— Может шутка просто? — с надеждой спросил я. Из головы не шла встреча с костлявой тварью. Такой же чёрной, как этот камень, — Местные юмористы поставили пугалку для посторонних. Чтобы не шатались всякие по их землям.

— Может и так, — проворчал воевода, — А может и нет.

— Ты потрясающе информативен, Прохор, — с сарказмом ответил я и снова оглушительно чихнул. Холод пробирал до костей и желание попасть под крышу становилось всё сильнее, — Давайте рассуждать логически. Мы сейчас находимся на земле Смоленского княжества. Так?

— Так, — синхронно кивнули оба офицера и посмотрели на меня в ожидании продолжения.

— Этот удел принадлежит Тихону, которого мы несколько дней назад видели в Смоленске. Так? — задал следующий вопрос я.

— Так, — снова кивнули подчинённые, а я принялся расхаживать перед камнем, постепенно собирая на сапоги комья размокшей земли.

— Тихон тот ещё говнюк и крайне мутный тип, но явно не похож на властелина темного царства, — продолжил рассуждать я. Во время движения мысль шла лучше, но вскоре я вынужден был признать, что передвигаться стало слишком сложно. Сапоги превратились в два пудовых утяжелителя и я практически завяз в натоптанной колее, — При этом он ни словом не обмолвился о том, что в его владениях что-то не так. Даже наоборот. Всячески бил себя в грудь, что только благодаря ему смоленский князь мог сводить концы с концами.

— Нечисти много вокруг, — прогудел Прохор, — И мед, которым жители Шумячей торгуют, не простой совсем.

— Это да, — согласно кивнул я, — Но также мы знаем, что подобный промысел сказывается на добытчиках, а не превращает окрестные земли в обитель зла.

— Неведомо насколько далеко зашли местные жители в своей погоне за выгодой, — произнёс Никита, — Может и не только душ их торг нечистый коснулся.

— За неделю? — с сомнением спросил я, — То есть с момента отъезда Тихона местные быстренько заключили контракт на большой объем мёда, продали души, распилили надел, расставили на всех подходах вот такие булыжники и превратили Шумячи в столицу мирового зла. И, по совместительству, главный центр по производству сладостей центральной части Руси. Так?

Собранные в кучку факты смотрелись настолько дико и несуразно, что мои подчинённые только неопределенно пожали плечами. Возразить им было нечего, но и подтверждать мои выкладки они не спешили.

А мне не хотелось продолжать эту бессмысленную дискуссию. Я промок чуть больше, чем полностью, замёрз и хотел отдохнуть. Пусть даже с угрозой нападения зомбированных селян. После ночного боя со стаей упырей, пара сотен крестьян уже не выглядела такой уж серьёзной угрозой.

— Вы как знаете, а я готов рискнуть, — в итоге произнёс я, — Писанина на этом булыжнике ещё ни о чем не говорит, а задача добраться до летнего терема моего отца никуда не делась.

Заявление было несколько самонадеянным, но мне надо было хоть как-то поддержать моральный дух офицерского состава. Сам я действительно считал надпись на камне не более чем обычным предостережением. Как минимум, ни один злодей не будет расставлять подобные штуки на подходах к своему логову, чтобы обозначить своё присутствие всем желающим.

Никита вопросительно посмотрел на Прохора и тот медленно кивнул. Я принялся чистить сапоги, потому что опасался, что с таким грузом не смогу залезть на коня, а воевода разразился серией команд дружинникам.

Переход за невидимую черту превратился в полноценный штурм. Мокрые гридни выстроились в одну линию и приготовились одновременно пересечь границу. Вскоре я понял, что подобная подготовка была для моих воинов далеко не новой. Неизвестно что могло произойти на другой стороне и поэтому было принято решение двигаться единым фронтом, чтобы никого не потерять по дороге.

Я против ничего не имел, хоть и считал такие предосторожности излишними. Когда всё было готово, воевода взмахнул рукой и шеренга всадников синхронно двинулась вперёд. Потоки дождя не давали рассмотреть края нашего строя. С двух сторон от меня ехали военачальники, а дальше я практически ничего не видел… Секунд пять…

Шаг, другой… Струи безумного ливня внезапно оборвались, словно мы въехали под крышу. Пейзаж перед нами как-то разом изменился. Вместо залитого дождём елового бора, вокруг стояли уродливые искореженные деревья. Совершенно голые и как-будто мёртвые. Над головой, с невероятной скоростью, неслись черные тучи. Земля выглядела чёрной и высохшей, как мертвый солончак в пустыне.

Я удивлённо посмотрел на мрачного Прохора. С бровей воеводы ещё капала вода, но он не обращал на это внимания. В руке богатыря уже был подаренный мной топор. Остальные гридни тоже обнажили оружие.

— Строй! — проревел воевода и повернулся ко мне, — Что дальше, княжич? Теперь тоже будешь говорить, что нас просто припугнуть хотели?

Я независимо пожал плечами и, на всякий случай, обернулся в сторону путевого камня. Вместо чёрного валуна там стоял высоченный столб, на вершине которого была вырезана фигура уродливого существа. И она была отвратительно похожа на того монстра, которого я видел в лесу. Самым неприятным открытием стало то, что никакого дождя позади столба не было. И леса не было тоже.

До самого неба поднималась мутная пелена, касаться которой не было никакого желания.

— Что ж, господа… — протянул я, — Должен признать, что моё решение несколько усложнило наше путешествие. Кто-нибудь знает кто изображён на этом столбе?

— Лихо, — неприязненно сплюнув в сторону, проворчал Прохор и для всех гридней произнёс гораздо громче, — Следите за тем, кто рядом. Держите в поле зрения двоих или больше соратников. Да помогут нам боги!