Жорж Бор – Великий поход (страница 33)

"Топор Миколы-браконьера.

Урон по представителям фракции Лес +500%

Шанс критического удара по представителям фракции Лес +20%

Враг Леса +2

Описание: Невиданная беда обрушилась на новгородские земли. Стали чахнуть и хиреть леса. Пожары шли один за другим, а живность разбежалась по соседним княжествам. Не сразу разобрались местные жители в причинах лиха. Но потом узнали, что средь них один появился, кто повадился леших истреблять. Звали того негодяя Микола. Насилу его всей княжеской дружиной скрутить удалось. А опосля сам князь велел лиходея в чаще оставить, чтобы жители лесные сами суд над ним устроили."

Дочитав животрепещущий рассказ из прошлого жителей этого мира, я ненадолго выпал из реальности, переваривая полученную информацию.

Если не вдаваться в подробности, то мне досталась фантастической мощи палка-нагибалка для целой фракции. В довесок к ней шла отрицательная репутация со всем лесом, но с таким аргументом можно было смело игнорировать подобные последствия. Выжить из нападающих вряд ли кто-то сможет, а предъявить притензии тем более.

И кандидатура владельца у меня для этого оружия уже имелась. Если гендерный кинжал однозначно нужно было подарить Марье при следующей встрече, то этот чудо-топор однозначно ждал Прохора. Только представив себе получившееся комбо из божественного дара воеводы и этой ржавой железки, у меня голова пошла кругом от открывшихся возможностей. Пятьсот процентов! Крит на двадцать! Даже жалко стало, что мы с лешими замирились…

А вот если копнуть чуть глубже, то получалась очень интересная история. Из описания следовало, что древние люди прекрасно знали о том, чем занимается деревянная нечисть и благодаря кому полноценно работает экосистема всего леса. И даже не гнушались оставлять им дары. Фраза про суд, конечно, могла быть просто для красного словца, но в это верилось слабо.

И тогда получалось, что раньше не просто знали, а были твёрдо уверены, что лешие вполне разумны и вменяемы. Но потом об этом повсеместно забыли… Или что-то такое случилось, что люди люди резко перевели энтов в разряд лютых врагов. Именно люди, потому что лешим было глубоко плевать на отношение к ним двуногих. Они как жили тысячи лет назад в своих лесах, так и продолжают жить. Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

Дальше призы пошли пожиже. Фигурки оказались…просто фигурками. Красивыми и необычными, но без малейшего намёка на магические свойства. Маловероятно, что в этом мире найдутся коллекционеры или ценители самобытного творчества местной нечисти, поэтому я посчитал, что кому-то из деревях адски повезло выменять порцию шашлыка на свою поделку.

Выбрасывать, правда, статуэтки в виде леших женского пола я не стал. Две ивы были настолько симпатичными, что я решил оставить их себе. Просто так.

Кошелёк, предсказуемо, оказался волшебным. Понять это было не так сложно — мешочек, с мой кулак размером, весил десяток килограммов. Содержимое кошелька порадовало отдельно. Всё высыпать я не стал, но сверху лежали полновесные золотые монеты.

И последними я взялся за бусы. Странные камешки вызывали во мне какую-то смутную тревогу. Я даже одевал это подозрительное ожерелье с большой неохотой и, как оказалось, не зря.

"Ожерелье великой матери.

1% урона, нанесенного владельцем или его миньонами, возвращается стае в виде лечения.

Пассивное.

Описание: Однажды храбрые северные охотники сумели загнать целую стаю ночных кровососов. Упыри защищали свою повелительницу до последнего. Даже пробитые мечами, они пытались грызть людей. И охотники слишком поздно поняли, что это не просто отчаяние. Победить людям удалось, но вернулся из похода только каждый десятый. А о вожаке отряда и о его выживших людях скоро поползли очень странные слухи."

— Гадость какая, — с отвращением снимая с шеи артефактные бусы, проворчал я, — Это же кем надо быть, чтобы через своих прихлебателей отлечиваться? Не удивительно, что Верховная упырица своих уродцев вперёд гнала. Наверное за счёт…

В этот момент мой блуждающий взгляд нашёл Никиту и я сбил свою ворчливую речь на полуслове. Потом залез обратно в интерфейс и перечитал описание ожерелья. Нашёл взглядом Прохора и его новый топор…

При таком раскладе, моя небольшая дружина превращалась в отряд неубиваемых зомби, которых просто невозможно было уничтожить. Правда, со множеством оговорок.

Во-первых, враг обязательно должен был принадлежать к фракции леса. Иначе эффективность сильно падала. Во-вторых, нужно было как-то повысить в звании Никиту, потому что мой супер дровосек с полным иммунитетом к физическому урону не входил в список подчиненных будущего отца живых кровососов. Я, кстати, тоже.

Рассмотрев идею со всех сторон, я тяжело вздохнул и подтянул к себе второй мешок с добычей.

— Княжич, лагерь поставили, — произнёс подошедший ко мне воевода, — Через сколько в путь двинемся, чтоб мне парням роздых дать и дежурных назначить?

— Часа два-три точно есть, — ответил я.

— Добро, — кивнул богатырь и двинулся обратно к дружинникам.

— Погоди, Прохор! — остановил его я, — Вопрос к тебе есть.

— Что за дело, Алексей? — вернулся ко мне воевода. В этот момент я с удивлением отметил, что опытный воин давно перестал называть меня Алёшей. Это открытие стало для меня неожиданным, словно я вырос в глазах богатыря до полного имени.

— Держи, — протянул я своему помощнику трофейный топор, — Владей!

— Благодарствую, — с поклоном и неожиданным трепетом принимая подарок, прогудел воевода, — Токмо должно ли гридням обычным такими вещами владеть, княжич? Такие сокровища не всякому князю по руке…

— Моим гридням всё можно, что я сам не запретил, — отмахнулся я, — Ты мне вот что лучше скажи, Прохор. Ты у меня считаешься воеводой. Так?

— Так при батюшке твоём было, княжич, — кивнул богатырь, — Коли будет на то воля твоя, то и при тебе воев водить стану.

— А Никита числится десятником, — пропустив ненавязчивое предложение о длительном сотрудничестве, продолжил я, — Верно?

— Так, — кивнул богатырь, — Но в такой малой дружине нет смысла в том. Некого Никите выделять. Считай, ты его по привычке десятником кличешь, княжич.

— А можно так сделать, чтобы ты ему подчинялся, а не он тебе? — без всякой задней мысли, спросил я.

Воевода разом помрачнел и надолго задумался. Потом посмотрел на подаренный ему топор и помрачнел ещё больше.

— Коли местами нас поменять решил, то так и скажи, Алексей Ростиславович, — с тщательно скрываемой обидой в голосе, прогудел Прохор, — При отце твоём я простым гриднем службу начинал. Первый ряд с ним подписывал не глядя и сейчас с тобой также подпишу. Нет зазорного в том ничего, чтобы ратником простым службу нести. Ежели велишь, то прямо сейчас с Никитой разменяемся. Решения твоего в оке богов не дожидаясь.

— Блин, Прохор! — вздохнул я, — Вот опять ты драму развёл! Я же не уволить тебя собираюсь, а интересуюсь просто. Так…чисто гипотетически…

— Гирпотентичности можно нас уравнять на время похода и не забивать голову себе и другим, — проворчал в ответ воевода, — Он меня слушаться сможет, как и прежде, а я под дар его попасть смогу, коли надобность настанет.

— Добро, — улыбнулся я, — Такой вариант меня вполне устраивает. Спасибо за помощь, Прохор. И это… Топор далеко не убирай пока мы из лесов не вернёмся.

— Вся Смоленщина один лес большой с перелесками, — отмахнулся богатырь.

— Вот и я о том, — произнёс я.

Прохор ушёл, а я поманил к себе Никиту. Десятник всё это время стоял неподалёку и усиленно делал вид, что чистит своего коня. Старательно так… Шарк-шарк травой по чистому конскому боку. Шарк-шарк…

— Иди сюда, дорогой, — звякая ожерельем, позвал подчинённого я, — Подарки дарить тебе буду.

— Это что? — подозрительно покосившись на бусы в моей руке, спросил Никита.

— Это, друг мой, залог твоего здоровья в бою, — ответил я, — Твоего и всех твоих подчиненных. Носи с гордостью!

— Пакостью от них какой-то разит, княжич, — не торопясь принимать подарок, проворчал десятник, — Может ну его? До сего времени обходились и дальше управимся…

— Бери-бери! — силком впихивая превередливому ратнику бусы, воскликнул я, — Тебе вся дружина за эту обновку спасибо скажет, а ты мне потом.

— Ой ли, — буркнул Никита и ненадолго уставился в пространство перед собой, считывая параметры артефакта. А потом резко выдохнул и разом нацепил на себя подарок. И поклонился мне в пояс, — Благодарствую, Алексей Ростиславович. Ежели смогу чем тебя сейчас али в будущем отблагодарить, то на всё готов. Хоть службой, хоть ещё чем! Только прикажи!

Реакция подчинённого была, по меньшей мере, очень странной. Секунду назад он даже в руки брать ожерелье не хотел, а сейчас бил земные поклоны и готов был меня расцеловать. Подозрительно.

— В чем дело? — тут же спросил я, — Ты наследник этих упырей? Того капитана охотников? Эта штука твоя родовая реликвия? Говори!

От внезапного потока вопросов десятник слегка растерялся и промычал в ответ что-то невразумительное. Я выхватил у него ожерелье, но никакой реакции не последовало. В драку воин не полез и лишившимся главного своего сокровища в жизни не выглядел.

— Так что? — возвращая подарок его новому хозяину, опять спросил я, — Почему ты так обрадовался? Только я тебя умоляю, Никит, давай без этой всей чуши про радость обладания таким редким артефактом!