Жорж Бор – Великий поход (страница 32)

— Марья, вот честно тебе скажу, как на духу, — приложив руку к груди, произнёс я, — Мне глубоко насрать на тайны твоего племени. У меня своих забот по горло. Даже если первая поляница появилась из такого вот мясного мешка, а верховный упырь является вашим тотемным животным. Насрать!

Собеседница едва заметно перевела дух и подозрительно посмотрела на меня. Поверить в правдивость моих слов ей было крайне сложно, но меня это особо не интересовало.

— Это личные дела вашего племени, — продолжил тем временем я, — Но, если это коснётся моих людей. Если это дерьмо выльется из ваших полей на мою землю… Я клянусь тебе всеми богам и предками, которые меня сейчас слышат, что вернусь сюда и выжгу до тла саму память о твоих сестрах. На глубину дневного перехода от любого укрытия в ваших землях не останется ничего живого и само слово поляница станет синонимом скорби и унижения.

Над всей деревней и строем амазонок повисла вязкая тишина. Казалось, даже кони перестали чесаться и обмахиваться хвостами. Взгляд Марьи расфокуссировался. Следом в пустоту уставились и остальные воительницы. Только сейчас я понял, что все амазонки имели доступ к оку богов и сейчас каждая из них читала что-то в своём интерфейсе.

— А если я расскажу тебе? — закончив знакомиться с вводными данными и сделав для себя какой-то вывод, спросила предводительница поляниц.

— Не утруждай себя, — ответил я, — Тёмные истории, наследие прошлого, тень Алана Разрушителя… Ты даже не представляешь до какой степени мне это всё неинтересно. Если ты хочешь мне что-то сказать или как-то отблагодарить за помощь, то просто прикажи своим магам выдать мне по одному своему умению в виде одноразовых свитков. Или кому сколько не жалко. Я сильно истратился за эту ночь, а путь предстоит дальний…

Марья, которая уже набрала в грудь воздуха и преодолела все внутренние барьеры и препятствия перед тем, как вскрыть перед чужаком страшную тайну своего народа, тихо выдохнула. Девушка растерянно смотрела на меня, не зная, то ли врезать мне по морде за безразличие, то ли поблагодарить за проявленное понимание сложности ситуации. А может ещё из-за чего-то.

Я устало посмотрел в ответ, являя всем своим видом тотем истинной усталости и пофигизма.

— Хорошо же, — резко развернувшись на месте, произнесла воительница. Я так и не понял чего в этой фразе было больше — гнева или обиды, — И пусть никто не сможет сказать, что поляницы не отблагодарили воина за его подвиг!

— Может выслушать надо было, княжич? — едва слышно произнёс стоявший рядом Никита, — Выговорилась бы девка, да и уехала с миром. Когда хочешь, выйдет нам её благодарность боком…

— Поздно уже, — так же тихо ответил я. В словах десятника была своя правда, может поэтому они меня так задели, превратившись в недовольное ворчание, — А нехрен было туман нагонять. Сказали бы сразу, что дерьмо в их землях какое-то творится. Может мы бы сразу назад ушли. А не вот это вот всё…

— Сестры мои! — остановившись перед строем своих подчиненных, выкрикнула Марья, — Сегодня для нашего народа настал великий день. Одно из пяти проклятий, удерживавшее нас на этой земле повержено. Я не знаю, как это отразится на нашей жизни, но верю, что мы справимся с любыми трудностями. Богатырь, отправивший великую мать ночных кровопийц на очистительный костёр, отпустил нас с миром и ничего не взял взамен.

Мать? Это была мать? Воистину, природа порой очень жестока. Хотя, если припомнить внешность самих упырей, то всё вполне логично.

Пока что из всей речи воительницы я усвоил только, что она всё же решила вывалить мне часть истории своего народа, пусть и в такой странной форме. Ну и ещё, что в этом захолустье тоже масса своих проблем, которые уходят корнями в такие дебри истории, что концы отыскать будет очень сложно.

— Не гоже это, сестра, — ответило сразу несколько амазонок, — Великое дело княжич совершил для всех поляниц. Может нужно ему чего? Спроси! Мы поможем…

Ситуация выглядела довольно забавно. Словно теперь я находился в такой ситуации, когда девы не могли говорить со мной напрямую.

— Есть одна просьба, сестры, — неохотно ответила Марья, — Просит наследник княжества Смоленского дарами богов нас поделиться. Кому сколько не жалко.

— Марья! — воскликнула одна из кастеров, — Сама ведь знаешь, что не можно это.

— Не обучить его просит княжич, — ответила главная поляница, — А токмо разовыми свитками в дорогу снабдить. Ибо истратился сильно в бою последнем, а идти далече ещё.

— Ну так то другой разговор! — широко улыбнулась та же волшебница, — Это мы можем!

И действительно могли. Да так, что я аж растерялся. В течении часа меня нагрузили таким количеством свитков, что глаза буквально разбежались в стороны и отказались собираться вместе. На фоне щедрости поляниц, мои родственники из Смоленска выглядели последними скупердяями. Каждая воительница расщедрилась на лучший из своих навыков. А иногда и на два.

Насчёт лучших я доподлинно не знал, но мне приятно было так думать. Пока меня окучивала толпа воинственных амазонок, мои дружинники похоронили погибших и собрались на границе леса, готовые выдвинуться в путь. И мы отправились сразу же, как у меня в глазах перестали плавать яркие пятна.

И ехали долгих полтора часа до памятной лесной дороги, а потом ещё час по ней. А потом я не выдержал.

Поляницы давно скрылись в степи, а других отвлекающих факторов вокруг не было. Внутренний зверь, отвечавший за распределение добычи и изучение всех полезных находок, уже ревел пароходной сиреной и вгрызался в мою печень.

— Привал! — громко выкрикнул я, заметив подходящую поляну в лесу. И даже ждать ответа Прохора не стал.

Сразу схватил мешки с трофеями, соскочил на землю и уселся на удобной кочке. Меня ждал самый приятный этап любого рейда — разбор лута!

Глава 19

Дружине была полностью безразлична истинная причина остановки. Парни просто порадовались случаю немного передохнуть. После ночного боя и всего, что с ним было связано, гридни едва держались на ногах. Я тоже был не особенно свеж, но меня поддерживали в тонусе немного другие вещи.

По которым я нежно провел рукой и тепло улыбнулся. По большому счету, мне было вообще безразлично что мне надавали лешие. Даже если это был полный хлам, сам факт того, что я набрал с лесной нечисти столько добычи, грел душу и разум. К тому же, помимо трех мешков с вполне физическими вещами, у меня была ещё целая уйма всего и я даже не знал с чего начать.

Наверное, это чувство знакомо многим игрокам. Когда ты выбиваешь непонятную хрень из случайного монстра, а она оказывается жутко редкой, да ещё и с закрытым описанием. И даже если локация мелкая, а монстр вообще не агрессивный — руки всё равно подрагивают, а в голове бродят мысли, что ты наконец-то отхватил ту самую ценность, которой больше ни у кого не будет.

Именно с такими эмоциями я потянул завязки на горловине первого мешка и едва не по локоть запустил в него руку. Вытряхивать на землю содержимое матерчатого хранилища я решительно отказался. Мне нужна была какая-то награда за всё пережитое и я решил себе устроить настоящий праздник. Как в детстве, когда обнаружил мешок с подарками от деда мороза. И вообще не важно, что этот дед мороз дядя Коля из ЖЕКа, а в мешке только инструменты и ржавые болты.

Рука нащупала что-то острое и я тут же её отдернул. Может слепой поиск был и не самой лучшей идеей, но я был настроен крайне решительно. Вторая попытка увенчалась успехом и на свет появился средней длины обоюдоострый кинжал с изящной рукоятью. Я бы даже сказал женственной.

Осмотр трофея привёл меня к выводу, что подобным оружием действительно владела какая-то дама. Возможно, даже знатная. Как определить свойства предмета я с ходу разобраться не смог. Единственный способ, который пришёл в голову, это разбор через инвентарь. Способ муторный и долгий. Да и результат он вовсе не гарантировал. Но другого у меня сейчас не было.

Я запихнул кинжал за пояс, чтобы обозначить, что он теперь мой и расслабил зрение. Интерфейс. Инвентарь. Слот оружия…

"Погибель.

Урон по представителям мужского пола +7000%

Описание: Кинжал киевской княгини Анны. Уже не одну сотню лет это оружие ищет себе владельцев и жертв. Ненависть княгини к мужскому роду настолько пропитала клинок, что хватает малейшего пореза, чтобы насмерть убить даже самого могучего богатыря."

Я посмотрел на кинжал. Потом на свой грязный ноготь, на котором осталась небольшая зарубка от случайного столкновения и медленно, стараясь не делать резких движений, убрал опасный предмет подальше. А потом вогнал его по самую рукоять в землю, от греха подальше.

Серия сверкающих своей логичностью мыслей привела меня к очень неожиданному выводу — если я не начну думать головой, то могу сдохнуть ещё до обеда. Вывод быстро перешёл в действие и я вытряс содержимое первого мешка на траву.

Пять предметов. Бусы из разного размера красных камешков, две деревянные поделки, ржавый топор и небольшой кожаный мешочек.

Я развесил и разложил по карманам всё это богатство, выждал несколько секунд и полез смотреть описание своей добычи. Глаз, автоматически, зацепился за оружие. Самый важный и самый необходимый предмет мужского гардероба в этом суровом мире. Да и не только мужского.