Жорж Бор – Великий поход (страница 17)

— Таковы заповеди предков, Алёша, — хмуро произнёс Никита, — Не берут поляницы пленных и никогда не брали. Для утех разве что. И им все враги той же монетой отвечают. Испокон так повелось.

— Фигня это всё, — судорожно соображая, что можно предпринять, пробормотал я, — Предки-шмедки… В жизни всякое случается. Что теперь, дохнуть на каждом шагу?

Из вариантов в голову приходило только обнуление. Если ещё раз шарахнуть по этим камикадзе дестабилизацией, то у меня будет время подумать. Правда, велик был шанс, что второй разряд пленницы не переживут. Мало ли куда они там ушли? А вдруг не смогут вернуться?

По большому счету, люди эти мне были глубоко безразличны. Я сделал все, что мог, чтобы урегулировать ситуацию и решить дело миром. Не моя вина, что со мной даже разговаривать никто не стал! Какого хрена они вообще все на тот свет решили отправиться? Ну связали, ну обезоружили… Что страшного? Да эти бабы голыми руками могли врагов убивать! Что за нахрен?!

Здравые мысли звучали где-то в стороне и не очень громко. Ситуация оказалась до того нелепой, что я не понимал с какой стороны к ней подойти. Ладно бы дело было в бою. Там не до мыслей о вселенском добре и человечности. Можно и за причиндалы врага укусить, только бы выгрызть себе шанс на победу.

Но видеть, как глупо умирает пол сотни девчонок, которым даже не угрожает ничего — это уже за гранью! Мозг лихорадочно искал и не находил подходящих вариантов. Взгляд всё чаще падал на иконку дестабилизации.

Реверс? Так он только на моих парней подействует. А этим может и ещё хуже станет. Какие-то другие навыки из моего арсенала тоже не подходили. Бафы на чужаков не подействуют, а от атакующих толку не будет. Что же делать?

— Оружие будем брать? — деловито спросил десятник, который, по всей видимости, уже вычеркнул всех воительниц из списка живых, — У поляниц добрая сталь. Лучшие кузнецы в наших землях. Можно ещё…

— Оружие! — подскакивая с земли, воскликнул я, — Никита, ты гений!

— Благодарствую, — как-то невесело улыбнулся десятник, а я заметался из стороны в сторону в поисках нужного клинка, — Ещё часть брони можно взять. Что на мужей сгодится. Остальное продадим.

— Меч! — воскликнул я, — Мне нужен её меч.

— Трофей? — спокойно спросил Прохор, но во взгляде воеводы читалось неодобрение моим нездоровым ажиотажем, — Подле коня смотреть нужно.

Как выглядел клинок Марьи я запомнил, но на земле валялось и много всего другого. В итоге я нашёл его и тут же понесся обратно, рухнув на колени рядом с воительницей. Узорчатая рукоять легла в ладонь поляницы и я сам сжал её пальцы.

Чудо не произошло. Личное оружие не вернуло воительницу в мир живых. Однако, я не хотел оставлять свою безумную идею. Я ничего не терял и готов был отработать её до конца.

— Тащите её копье! — приказал я, — И коня ведите!

— Не померла она ещё, княжич, — хмуро проворчал Прохор, — Чтобы тризну справлять. Да и срок ещё не вышел.

— Копье и коня! — рявкнул я, — Быстро!

Подчинённые нехотя выполнили приказ и притащили всё необходимое. Что происходит они решительно не понимали, а я слишком торопился, чтобы подробно объяснять. Копье заняло место в специальном крепеже у седла, а меч я вернул в его ножны.

— Сажайте её верхом! — приказал я и снова столкнулся с неодобрительными взглядами.

— Полно глумиться, Алёша, — не двигаясь с места, прогудел Прохор, — Не дело это…

Я только зло сплюнул в сторону и с натугой поднял тело воительницы. Вместе с бронёй хрупкая дева весила под сотню кило и мне предстояло проделать весьма эффектный трюк. Хорошо, что на помощь всё же пришёл воевода и мы, в четыре руки, взгромоздили воительницу в седло.

Я примотал поводья к рукам амазонки и с размаху лестнул ладонью по крупу её лошади.

— Выноси, родной! Должно получиться!

Глава 10

Лашадь рванула с места и понеслась в поле. Фигура всадницы безвольно откинулась и чуть съехала в сторону. Если бы не намотанные на руки поводья, то Марья уже бы рухнула на землю, но и так до падения оставались считанные секунды.

Я нервно шагнул вперёд, прекрасно понимая, что изменить уже ничего не могу. За спиной недовольно сопел Прохор. Я уже буквально слышал его гневную речь насчёт издевательства над пленными. Но мне было плевать. Должно получиться!

Поляницы использовали для своего самоубийства определённую технику. Хрен знает какую, но это было не так важно. Глубокий транс позволял им игнорировать внешние повреждения и избегать всяких неприятных ситуаций, вроде пыток и изнасилований. Занимала эта процедура достаточно много времени и сколько воительницы могли пребывать в таком состоянии я не знал.

Спас положение…конь. Обученное животное быстро разобралось в ситуации и проанализировало состояние наездницы. После этого скакун резко притормозил и странно подкинул задние ноги, будто турист, который поправлял неудобный рюкзак. Сверкающая бронёй тушка воительницы качнулась вперед и завалилась на холку. Можно было выдыхать.

Вся моя теория базировалась на двух бесформенных китах, которых звали "Что если?". Конструкция очень неустойчивая и противоречивая, но другой у меня сейчас не было.

Что если амазонки попали в плен случайно и их вот-вот спасут? Рядом вполне мог оказаться другой отряд, который сумеет отбить пленниц. Что если ситуация изменится и нужно будет как-то на неё реагировать? Как вернуться в сознание?

И потом, если эти барышни на таком уровне владели собственным телом, что легко могли себя защитить от прямого воздействия, то кто мешал им сразу себя убить? Не растягивать это удовольствие, а просто сказать:

"Окей, мы продули. Расходимся!"

И остановить сердце. И без вот этого вот всего…

— Давай, — прошептал я.

Всадница удалилась уже почти на сотню метров. Она всё ещё была похожа на бронированный мешок с картошкой, но первые изменения уже появились. Или я просто очень хотел их видеть.

— Добрая броня была, — приложив руку козырьком к глазам, флегматично произнёс Никита, — Отправить кого за ней, княжич?

— Сама вернётся, — не отрываясь от удаляющейся фигурки, отозвался я, — Оклемается и вернётся.

— Ну не надо, так не надо, — пожал плечами десятник, — Дело хозяйское…

В этот момент крохотная точка, в которую за это время превратилась удаляющаяся лошадь, начала замедляться. А потом и вовсе остановилась. Я изо всех сил пытался рассмотреть происходящее, но расстояние смазывало картинку в сплошное пятно.

— Получилось! — радостно воскликнул я, когда понял, что всадница едет в обратном направлении, — Получилось!

— Что… — начал было Прохор, но тут же осекся. Воевода молчал всего мгновение, прежде чем оглушить меня своим ревом, — Щиты к бою!

— Какие щиты, Прохор! Ты чего? — шагая навстречу возвращающейся Марье, воскликнул я, — Она же…

Надо было разжиться где-нибудь биноклем или сделать подзорную трубу. У всех местных зрение было лучше моего, а может они просто слишком хорошо знали повадки поляниц. Марья действительно возвращалась. И возвращалась очень быстро. Вот только готовое к бою копье в её руке мне совсем не понравилось.

Я сбился с шага, а рука, уже поднятая для приветствия, безвольно упала. Ну что за бред? Неужели всё по третьему кругу?!

Несколько дружинников, включая офицеров, быстро выстроились передо мной. Кому-то из этих парней предстояло умереть. Таранный удар всадника не мог выдержать ни один щит. Это было все равно что пытаться остановить падающий башенный кран зонтиком.

В этот раз Никита не стал дожидаться и сразу активировал свой навык. По телам жидкого строя моих защитников пробежались красноватые магические искры.

— Товьсь! — рыкнул Прохор и шагнул на несколько шагов вперёд, готовясь первым принять удар. У него шансов выжить было гораздо больше, чем у других.

В двадцати метрах от нас, предводительница поляниц резко дернула повод и подняла коня на дыбы. А мгновением позже я услышал тот самый яростный клич, который недавно остановил конную лаву.

Словно в ответ на эти жуткие звуки, за нашими спинами послышались глубокие вздохи и вялые проклятия. Многоэтажные обороты в исполнении приятных девичьих голосов выглядели весьма…необычно. Но я узнал для себя много нового.

— Боя не будет! — выкрикнул я, но так до конца и не определился с интонацией. Получилось что-то среднее между вопросом и категоричным утверждением.

— Уже был, — спрыгивая на землю, хмуро ответила Марья, — Мало тебе, Алексей?

Я облегчённо выдохнул и слегка обмяк. Со всех сторон слышались маты амазонок и неуверенное ворчание моих дружинников. Парни, повинуясь приказу Никиты, быстро резали верёвки на руках и ногах пленниц. При этом гридни старались двигаться в одном направлении, чтобы у них за спиной оставались только связанные девы.

И не зря. Одного из парней всё же свалили на землю сразу три воительницы и начали душевно месить кулаками. Без злобы, а просто выплескивая свои эмоции. Иначе бы уже убили.

Марья уверенно подошла ближе и остановилась перед покрытым магической чешуей воеводой. Богатырь не торопился отключать свой навык, бдительно отслеживая каждое движение девушки. А та только злобно смотрела в ответ.

Воительница была втрое меньше моего подчинённого, но мысль о том, что она ему не противник, почему-то, не возникала. Скорее наоборот. И чувствовал это не только я.