Жорж Блон – Великие тайны океанов. Тихий океан. Флибустьерское море (страница 23)
24 апреля 1825 года «Кокий» вернулся во Францию, а через пять месяцев Дюмон-Дюрвиль получил звание капитана второго ранга и стал рыцарем ордена Почетного легиона. «Меня охватило столь полное ощущение удовлетворения, что оно не могло длиться долго», – писал он. Его счастье внезапно омрачила смерть старшего сына: «Тщетно моя прекрасная Адель старалась меня утешить. Я заболел. Ученые доктора уверяли, что мне надо уйти в море, дабы избавиться от страданий». И Дюмон-Дюрвиль передал Карлу Х проект нового кругосветного плавания.
Тогда же прошел слух: некий американский капитан обнаружил у полинезийских туземцев крест Святого Людовика и французские медали, которые могли принадлежать морякам «Астролябии» и «Буссоли». «Кокий» Дюрвиля был по этому случаю переименован в «Астролябию II», а капитану поручили двойную миссию: расширить научные знания о Полинезии и отыскать следы своего знаменитого предшественника.
Выйдя из Тулона 25 апреля 1826 года, вторая «Астролябия» обогнула мыс Доброй Надежды при сильном морском волнении (Дюмон-Дюрвиль замерил волны, которые достигали 13 метров в высоту). Дюрвиль пересек Индийский океан, прошел по Тихому через острова Океании, добрался до Новой Зеландии, поднялся на север до Тонгатапу, спустился до Земли ван Димена (Тасмания) и под стенами Хобарта встал на якорь в декабре 1827 года. Были составлены новые карты, сделаны анатомические рисунки, собраны многочисленные минералогические образцы. Но судьба Лаперуза была по-прежнему окутана тайной.
Слегка разочарованный, Дюмон-Дюрвиль просмотрел почту из Франции, которая ждала его на этой стоянке. Читая довольно старый экземпляр «Газетт», он наткнулся на статью, в которой некий Диллон рассказывал историю серебряной гарды шпаги, возможно принадлежавшей некогда Лаперузу и попавшей в руки индейцев на каком-то атолле Ваникоро.
Когда Дюмон-Дюрвиль читал эту статью, он еще не знал, что Питер Диллон уже побывал на Ваникоро и собрал то, что уцелело от экспедиции Лаперуза. Он отдал приказ о немедленном отплытии, и через несколько недель форштевень новой «Астролябии» рассекал те воды, где плавал и погиб его предшественник.
Французам было трудно разобраться в рассказах туземцев – путаных, осторожных и противоречивых, но материальные следы говорили сами за себя. «Наши люди, – писал Дюмон-Дюрвиль, – нашли разбросанные на дне моря, на глубине трех или четырех брассов, якоря, пушки, ядра, а главное – огромное количество свинцовых пластин. Я послал шлюпку, чтобы поднять хотя бы якорь и пушку и доставить их во Францию как неоспоримое доказательство кораблекрушения наших несчастных соотечественников».
Экспедиция Дюмон-Дюрвиля на острове Ваникоро (Соломоновы острова). Литография из книги Г. Кремера «Вселенная и человечество». 1833
Туземцы, похоже, говорили, что несколько лун назад здесь побывали европейцы, искали затонувшие суда, но Дюмон-Дюрвиль не был уверен, что правильно понял их слова. Напротив, он считал, что выполнил двойную миссию и мог объявить миру, где, если не как, погиб Лаперуз.
Недалеко от места находок был установлен кенотаф – простая четырехугольная призма с длиной ребра 10 футов, увенчанная пирамидой. Когда «Астролябия» снялась с якоря в безоблачное утро марта 1829 года, две сотни туземцев собрались на берегу. Самые старшие из них были свидетелями, а быть может, и участниками трагических событий. Пушечные выстрелы «Астролябии» – последний салют в честь погибших – разогнали перепуганную толпу.
Обратное путешествие было трудным и опасным. Оно продолжалось целый год. Когда «Астролябия» пришла в Марсель, Дюмон-Дюрвиль привез с собой 65 новых карт, более 7 тысяч образцов растений, столько же образцов минералов, 10 тысяч анатомических рисунков, многочисленные наброски и главное – как считал капитан – разгадку тайны Лаперуза. Сколь глубоким было его разочарование, когда он узнал о недавнем визите британца Диллона, которого Карл Х принял как героя. Вещи, доставленные Диллоном, стали экспонатами Морского музея. А пушка и якорь, с таким трудом извлеченные со дна, – лишь незначительным дополнением ко всему прочему. Ни Дюмон-Дюрвиль, ни его спутники не получили никакого вознаграждения. «Глубоко опечаленный, уязвленный до самой глубины моей чувствительной души, я отошел от дел».
Надеясь, что его научные собратья окажутся не столь неблагодарными, как правительство, Дюмон-Дюрвиль выдвинул свою кандидатуру в Академию наук. За него проголосовало 6 человек, 49 – против. Вместо него избрали человека-пустышку, о котором сегодня никто не помнит.
Считая, не без оснований, что причиной провала стало давление правительства, Дюмон-Дюрвиль обратил свой гнев на короля и перешел в открытую оппозицию. Когда Карл Х отрекся от трона, отвергнутый Академией наук Дюмон-Дюрвиль предложил временному правительству сопроводить свергнутого короля в ссылку в Англию. Месть – блюдо, которое вкушают холодным. Следует отметить, что, по свидетельствам тех лет, Дюмон-Дюрвиль вкушал его с достоинством.
Луи Ле Бретон. Открытие Земли Адели экспедицией Дюмон-Дюрвиля. 1846
При Луи-Филиппе мореплаватель вновь ушел в плавание и совершил открытие, увенчавшее его труды. Никто не мог его оспаривать, оно принесло Дюмон-Дюрвилю заслуженную вечную славу. 21 января 1840 года, в день сорок седьмой годовщины смерти Людовика XVI, пресловутый Южный материк, в который после путешествия Кука уже никто не верил, внезапно возник перед глазами моряков «Астролябии». Речь шла не о громадной и чудесной стране, о которой мечтали многие поколения ученых и мореплавателей, а о мрачных скалах, которые нелегко было различить среди окружающих их льдов. При виде их Дюмон-Дюрвиль произнес несколько слов, которые Лебретон, бортовой лекарь, записал для истории:
«Мои дорогие и славные спутники! Да здравствует король и Франция! Ни один исследователь не превзойдет наш подвиг. Отныне Франция владычествует на Южном полюсе. Эта обширная необитаемая земля, непригодная для жизни людей, будет носить французское имя, которое мне дороже всего, – имя моей прекрасной супруги. Господа, поприветствуем Адель! Слава мадам Дюрвиль!»
А. Прово. Катастрофа на железной дороге между Версалем и Бельвю. 1842–1855
Дюмон-Дюрвиль мог по праву гордиться. Земля Адели сегодня – передовая научная база. В ходе той же четырехлетней экспедиции командир «Астролябии» открыл еще одну южную землю, названную Землей Луи-Филиппа. Он снова привез обширную научную информацию. И на этот раз его ждал настоящий триумф. Ему присвоили звание контр-адмирала, а Географическое общество единодушно избрало его своим членом и, чтобы стереть воспоминания о былой несправедливости, удостоило Большой золотой медали.
Дюмон-Дюрвилю исполнился пятьдесят один год, и он был вполне удовлетворен. 8 мая 1842 года, за две недели до пятьдесят второй годовщины, он предпринял новое путешествие, взяв с собой супругу Адель и сына. Речь шла всего-навсего о поездке в Версаль – путешествие для бывалого мореплавателя пустячное. Правда, контр-адмирал избрал оригинальный вид транспорта, отправившись в путь по только что построенной «левобережной» железной дороге.
Путешествие началось хорошо. Разместившись в первом классе, во втором от локомотива вагоне, они мирно ехали среди полей и холмов Медона. Кроны деревьев уже покрылись нежной зеленью. Станция Бельвю[8], несомненно, заслуживала свое название. Но как только они от нее отъехали, случилась беда: адский грохот, ужасные толчки. Сломалась ось локомотива, взорвался котел. Все вагоны сошли с рельсов, упали набок. Пламя и выбросы пара охватили три головных вагона. Спасатели не могли к ним приблизиться. Один пассажир четвертого класса, не пострадавший в заднем вагоне поезда, прошел вдоль путей. Он утверждал, что, оказавшись рядом со вторым вагоном, долго слышал мужской голос, умолявший: «Спасите мою жену! Спасите моего сына!»
Когда пожар закончился, с большим трудом удалось собрать обгоревшие останки знаменитого капитана второй «Астролябии».
Ни Питер Диллон, ни Дюмон-Дюрвиль не смогли собрать полную информацию о трагическом конце экспедиции Лаперуза. Свои последние секреты атолл Ваникоро открыл не профессиональному мореплавателю, а прославленному вулканологу Гаруну Тазиеву. Он посетил его в 1959 году в составе команды великолепно оснащенных водолазов. Лагуна отдала в их руки остатки кораблекрушения: шесть якорей, пушки, ядра, латунные гвозди. И серебряный рубль с изображением Петра I, российского императора. Такую серебряную монету мог иметь только участник экспедиции Лаперуза, которая в XVIII веке побывала в Сибири, а затем плавала в южных морях.
Гарун Тазиев побеседовал с самым старым туземцем Ваникоро, и тот пересказал ему древнюю легенду, которую из уст в уста передавали уже четыре поколения местных жителей. В ней говорилось про два больших корабля, про отрезанные головы и про день, когда было съедено много белых людей…
Глава шестая
Кровавые острова
Самых замечательных мореплавателей Тихого океана зовут не Магелланом, Бугенвилем, Куком, Лаперузом или другим именем, о которых мы упоминали. У них вообще нет имен. У них есть легкие и сердце, как у нас с вами, но это не люди. Это тюлени. И не просто тюлени, а крупные морские котики, обитающие в северной части Тихого океана.