Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 191)
В следующий раз я встретил Василия Аксенова уже в Вашингтоне.
Глава 46
Постоянная работа
В начале ноября 1979 года я получил из Медицинского исследовательского совета (MRC) письмо с предложением перевести существовавший между нами трудовой договор, пятилетний срок которого кончался в декабре, на постоянную основу. В случае согласия мне надлежало составить на трех страницах ориентировочный план исследований на ближайшие три года. Одновременно повышался и мой статус по шкале старших научных сотрудников, имевшей три или четыре градации. Это означало небольшое увеличение зарплаты. Моя лаборантка Линда Робсон также могла теперь пройти переквалификацию с младшего лаборанта на лаборанта. Со временем я мог выдвинуть ее и на должность старшего лаборанта, обычно требующую высшего образования. Для нее в этом случае прибавка к зарплате оказывалась более существенной. Особенность британской системы научных исследований состояла в том, что старший научный сотрудник и его группа, в моем случае она включала Риту и Линду, имели почти полную самостоятельность в планировании и проведении опытов, а также в их финансировании, хотя и скромном. Заведующий отделом генетики Робин Холлидей руководил собственной группой из пяти человек, которая изучала процессы старения, но не на лабораторных животных, а на культурах клеток, в основном фибробластов человека (клетки соединительной ткани, синтезирующие коллаген). В отделе кроме меня работали еще четверо старших научных сотрудников, каждый с самостоятельной темой – по генетическим и биохимическим моделям старения двух видов простейших грибов, выращиваемых в культуре, и одного вида одноклеточных животных. Процессы старения во всех этих моделях имели морфогенетический характер генетически запрограммированной смерти, наступавшей в конце репродуктивного цикла. Эти процессы были предметом изучения для генетики, но не для геронтологии. Главным инструментом для работы моих коллег был микроскоп. В Англии биохимические аспекты старения высших животных изучала лишь наша группа. С генетикой нас связывало то, что мы изучали белки клеточного ядра, образующие комплексы с ДНК. Большинство исследований процессов старения, проводившихся в британских университетах и институтах, имели клиническую направленность. В Великобритании не создавались самостоятельные лаборатории или кафедры геронтологии, хотя такие кафедры или институты уже существовали во всех других странах Европы. В Англии направления своих исследований по традиции определяют сами ученые, в континентальной Европе – соответствующие государственные структуры. К этому времени в мировом научном сообществе произошло разделение
Такая обособленность Великобритании от остального мира именно в изучении проблем старения создавала определенную уникальность и моей группе. За шесть лет жизни и работы в Лондоне я смог принять участие почти в двадцати конгрессах, конференциях и симпозиумах по геронтологии, проведенных во многих странах, кроме Великобритании. Однако в Великобритании были традиционно очень сильны биохимия и генетика. Если бы Медицинский совет не предложил мне постоянную должность, то нам с Ритой, скорее всего, пришлось бы переехать либо в Голландию, либо в США. В Западной Европе именно Голландия имела наиболее обширную программу исследований биологии и биохимии старения.
Теперь в нашей жизни возникала определенная стабильность. По британским законам мне обеспечивалась постоянная работа до выхода на пенсию в ноябре 1991 года. У меня появились основания и для следующего шага – подачи заявления о натурализации, главной процедуры для получения британского гражданства. Преимущества британского паспорта, дающего право свободного безвизового въезда в большинство стран мира, достаточно очевидны. Получение виз для поездок в Венгрию, Польшу, Румынию и Чехословакию при этом значительно упрощалось. Я мог запрашивать визу и в СССР для участия в международных конференциях. Однако ближайшая возможная поездка туда предстояла лишь в 1984 году, когда в Москве намечалось проведение 16-го Общеевропейского биохимического конгресса. 13-й конгресс Европейской федерации биохимии (FEBS) собирался в августе 1980 года в Иерусалиме, и мы с Ритой планировали в нем участвовать.
Как получить британское гражданство
Резидент Великобритании имел право ходатайствовать о гражданстве лишь после пяти лет жизни в этой стране при наличии безупречной репутации и владении английским языком. Важным также было отсутствие не только судимости, но и любых конфликтов с полицией, даже штрафов за нарушение правил дорожного движения. При этом претендент на гражданство должен предоставить доказательства финансовой обеспеченности в виде зарплаты на постоянном месте работы или дохода от бизнеса. Альтернативой мог служить и капитал в одном из британских банков, минимальная сумма которого составляла в 1980 году 200 тысяч фунтов стерлингов.
В юридическом отделе одного из книжных магазинов я купил брошюру, в которой перечислялись и подробно разъяснялись все этапы процесса натурализации в соответствии с принятым в 1948 году законом (British Nationality Act 1948). Обратившись в министерство внутренних дел, я получил обширную, на шести страницах, анкету ходатайства о натурализации, к которой был приложен счет на оплату процедурных издержек на сумму 85 фунтов, а также две подробные инструкции по заполнению анкет и перечень необходимых документов (свидетельство о рождении, свидетельство о браке, свидетельства о рождении детей, копии документов с места работы, копии банковских счетов и др.). Я получил также бланк с текстом присяги на верность Королеве Елизавете Второй и ее наследникам и преемникам. Этот текст следовало произнести, положив правую руку на Библию, перед судьей, либо юристом – комиссаром по присягам, либо нотариусом, которые заверяли своей подписью и печатью факт данной присяги. (Для мусульман предусматривалась какая-то другая процедура без Библии.)
Мое ходатайство о натурализации должны были на специальных бланках поддержать четыре британских гражданина, каждый из которых свидетельствовал о том, что он родился в Соединенном Королевстве, является домовладельцем, близко знает меня много лет (указать сколько), а также о том, что я человек добропорядочный и благонадежный. Эти граждане были обязаны при необходимости предоставить обо мне дополнительные сведения. Дача ими неверных показаний рассматривалась как преступление, наказуемое лишением свободы.
В основную анкету я вписал сведения о своих родителях (год и место рождения и смерти, национальность к моменту смерти), семейное положение и все адреса проживания в течение последних десяти лет. Следовало сообщить о поездках в другие страны. Особая графа посвящалась моим намерениям в будущем. На следующей странице надо было внести сведения обо всех судебных делах, когда-либо возбуждавшихся против меня в Великобритании или в других странах, включая автомобильные правонарушения, и обо всех некриминальных исках в отношении меня в Соединенном Королевстве.
Кроме того, претендент на британское гражданство должен опубликовать за свой счет объявление о своем намерении в отделе объявлений общенациональной или региональной газеты по определенной форме. Для меня это означало дать объявления в пяти местных газетах северного Лондона (
Были или нет какие-либо отклики на мое объявление или возражения, я не знаю. В каждом номере этих газет, выходивших тогда два раза в неделю, в разделе официальных новостей появлялось с десяток таких объявлений, и на их публикацию была даже очередь. Я ждал своего объявления больше двух месяцев. Оно появилось 25 сентября 1980 года в
Проверка на лояльность
Чиновники из министерства внутренних дел получили мое заявление с документами 5 или 6 октября. Я был уверен, что на меня там существовало какое-то досье, по материалам которого можно было проверить заполненные анкеты и запросить при необходимости дополнительные сведения. Таких запросов не поступало.
Но имело место кое-что неожиданное. 1 ноября 1980 года я получил от брата заказное авиаписьмо в плотном конверте средних размеров, в котором кроме письма было несколько сложенных пополам машинописных страниц рукописи статьи о советско-китайском конфликте. (Эти конверты я же и посылал бандеролями Рою из Лондона. В СССР плотных и прочных конвертов, удобных для почтового обмена оттисками статей, в то время не производили.) Конверт был вскрыт с некоторыми повреждениями, после чего помещен в прозрачный пластиковый пакет, на котором стоял особый штамп британской почты с пометкой для получателя: «Этот пакет был вскрыт почтовой службой для таможенной проверки».