Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 150)

Если Домбровский действительно именно ей поручил отдать рукопись романа в «YMCA-Press», то мне можно было оставить все заботы о дальнейшей судьбе его книги. Это издательство считалось наиболее крупным русским издательством в Западной Европе, оно получало поддержку зарубежной Православной церкви и сотрудничало с западными радиостанциями, вещавшими на русском языке. Одновременно я решил отказаться и от составления и публикации в Лондоне третьего и четвертого выпусков альманаха «Двадцатый век». Для меня это была слишком большая трата времени и средств, а в результате я получал лишь конфликты с авторами и с другими издательствами. Профессиональных писателей, таких как Домбровский, Аксенов или Войнович, в первую очередь интересовали авансы и гонорары как единственный источник дохода, а не сам факт публикаций. Рой, безусловно, совершил просчет, пытаясь включить в тематику альманаха художественные произведения профессиональных писателей. Успех такого проекта требовал больших финансовых субсидий. Мне он был не по силам и не интересен. Рой в Москве тоже прекратил выпуск самиздатной версии альманаха. У него тоже не было для этого финансовых ресурсов. Аналогичные проблемы возникали и с другими профессиональными писателями, которые конфиденциально вели дела сразу с несколькими зарубежными русскими издателями, а при возникновении каких-либо проблем старались настаивать на том, что публикации происходили «без их ведома и согласия». Это спасало их от исключения из Союза советских писателей, членством в котором они все же дорожили. Мы с Роем решили ограничиться лишь публикацией собственных работ.

В заключение этой истории следует сказать, что роман Домбровского «Факультет ненужных вещей» был опубликован в Париже издательством «YMCA-Press» в апреле 1978 года, незадолго до смерти его автора (29 мая 1978 года). Домбровский, однако, успел получить книгу и показывал ее близким друзьям. Французский перевод, сделанный Жаном Катала, вышел в 1979 году и имел большой успех. Он получил в Париже престижную премию лучшей иностранной книги года. В Советском Союзе этот роман на основе старого договора был опубликован в «Новом мире» лишь через десять лет, в 1988 году, и переиздавался несколько раз отдельной книгой до недавнего времени. Однако остановленное телеграммой Морозова издание книги на английском языке долго не возобновлялось. Лишь через восемнадцать лет эта книга («The Faculty of Useless Knowledge») была издана в Нью-Йорке и Лондоне издательством «Harvill Press». Переводил роман Алан Миерс (Alan Myers), который тоже его сократил.

Майкл Гленни умер в августе 1990 года в возрасте 63 лет от инфаркта в Москве, куда приехал в качестве гостя Бориса Ельцина. Гленни был переводчиком на английский первой книги воспоминаний Бориса Ельцина «Исповедь на заданную тему». Английское издание, переводившееся с рукописи и опубликованное в марте 1990 года, немного раньше русского, в Свердловске, имело заголовок «Against the Grain» («Против желания»). Оно оказалось больше и содержательнее русского. Книга издавалась престижным американо-британским издательством «Simon & Schuster» и широко рекламировалась. С этого издания и началось особое внимание к Ельцину в западной прессе.

«Факультет ненужных вещей» несколько раз и большими тиражами выходил в Алма-Ате. Этот роман вошел в десятку лучших русских романов XX века наряду с «Доктором Живаго» Б. Пастернака, «Жизнь и судьба» В. Гроссмана и «В круге первом» А. Солженицына. Все они были отвергнуты советскими издательствами и вышли впервые за рубежом.

Рой не прерывал отношений с Домбровским, хотя понимал, что писатель вел с ним не вполне честную игру. Рой прекрасно знал, что психика людей, испытавших столько страданий, повреждается часто необратимо. В настоящее время в Википедии существует версия, будто бы Домбровский умер от побоев уголовников, напавших на него в фойе ресторана ЦДЛ по заданию КГБ именно в связи с публикацией романа в Париже. В 1978 году такой версии не было. Как не было ее и в некрологах, опубликованных в эмигрантской прессе. Она возникла с появлением Интернета и может быть вымышленной. Похороны Домбровского организовал Союз советских писателей с отпеванием по православному обряду (согласно его предсмертной просьбе) в церкви при Кузьминском кладбище. Рой присутствовал на похоронах и рассказывал мне о них по телефону.

Озера в зоне Уральской ядерной катастрофы

В январе 1977 года я начал работать над книгой по истории советской науки, договор на которую мне предложило в конце 1976 года большое нью-йоркское издательство «W.W. Norton & Company, Inc.». Соиздателем в Великобритании стало «Oxford University Press». Это была первая книга, которую я решил писать сразу на английском языке. Работа шла медленно, так как каждый абзац приходилось проверять на правильность построения фраз, сравнивать их с текстами английских авторов. Содержание книги отражало план моих лекций в США на ту же тему в 1976 году. Формирование советской науки рассматривалось по историческим периодам: 1917–1921, 1922–1928 (период наибольших успехов и международного сотрудничества), 1929–1936 (политическая трансформация и изоляция), 1937–1940 (репрессии и развал) и т. д., до гигантских проектов 1966–1977 годов, финансируемых нефтедолларами. К этому плану добавлялись отдельные главы о разработке советских атомных проектов и об Уральской ядерной катастрофе в сентябре 1957 года.

По последней теме никакой литературы не существовало. Следовало проводить детективную работу, характер которой я объяснил в предыдущей главе. В советских научных журналах за последние 10–15 лет надо было выискивать какие-либо необъяснимо странные исследования по распределению в экосистемах радиоактивных изотопов и обобщать их на основании здравого смысла, составляя также списки авторов и мест их работы. В Британской библиотеке, в разных ее отделениях, все советские научные журналы за послевоенный период располагались в алфавитном порядке на полках в открытом доступе, что облегчало работу. В одну из февральских суббот я поехал в отделение Британской библиотеки в районе Холборн в центре Лондона. Фонд этого отделения состоял из литературы по физике и химии. На одной из полок были выставлены все тома и выпуски советского журнала «Атомная энергия». Я начал их просмотр с выпусков 1958 года. До 1965 года я дошел без каких-либо открытий. Но в № 4 18-го тома за 1965 год мое внимание неожиданно привлекла статья Ф. Я. Ровинского, сотрудника Лаборатории мониторинга природных сред Госкомгидромета, «Способ расчета концентрации радиоактивной примеси в воде и в донном слое непроточных водоемов». У Ровинского была собственная теория и формула возможного распределения изотопов в водоеме во времени, основанная на том, что они постепенно в течение нескольких лет переходят в илистые отложения, очищая воду. В какой-то период наступает равновесие. Он проверял свою формулу данными каких-то чужих отчетов об однократном загрязнении радиоактивностью, в основном стронцием-90, непроточных озер. Суммировались результаты измерений распределения стронция в двух озерах в течение 65 месяцев. Равновесие наступало на 30-м месяце. Последние измерения проводились в 1963 году. Следовательно, измерения начинались в 1957–1958 годах, когда и произошло «однократное загрязнение». В статье говорилось, что «экспериментальными водоемами являлись озера автотрофного типа площадью 11,3 кв. км (первый водоем) и 4,5 кв. км (второй водоем)… Они имеют мощные иловые отложения…»

Столь большие размеры озер делали их географически значимыми. Экспериментально загрязнять их смесью радиоизотопов было бы нелепо – крупные озера обеспечивают местное население рыбой. Но названий озер автор не приводил. Гидрохимический состав воды сильно различался, в воде первого оказалось намного больше кальция, во втором – калия, магния и хлора. Они образовались, следовательно, на разных геологических породах и не были расположены рядом. При этом, по данным графиков распределения радиоактивности между водой и илом во времени, оба озера были загрязнены радиоактивностью одновременно. Сведений о реальном уровне радиоактивности в воде или в иле в микро– или в милликюри автор не приводил. Непроточные озера такого типа с «мощными», по словам автора, «илистыми отложениями… и с хорошими условиями для развития биомассы и хорошей освещенностью толщи воды» обычно богаты рыбой. По-видимому, в этом районе существовал раньше рыбный промысел. Но рыбные популяции тоже неизбежно загрязнялись радиоизотопами, и не исключено, что на это могли обратить внимание радиоэкологи.

В следующую субботу, уже в другом отделении Британской библиотеки, я стал просматривать советский академический журнал «Вопросы ихтиологии». После двух или трех часов чтения оглавлений и резюме я обнаружил «Краткое сообщение», всего в две страницы, в шестом выпуске десятого тома, вышедшего в 1970 году. В публикации А. И. Ильенко «Накопление стронция-90 и цезия-137 пресноводными рыбами» сообщалось, что автор в 1968 и 1969 годах изучал популяции рыб в неназванном озере, при этом он ссылается на статью Ровинского в журнале «Атомная энергия». Озеро было большим, так как только крупных щук, выловленных для исследования, было 32. Концентрация стронция-90 в озере достигала 0,2 микрокюри на литр воды, то есть была в тысячи раз выше предельно допустимого для питьевой воды уровня; концентрация цезия-137 оказалась почти в десять раз ниже, чем стронция, – 0,025 микрокюри на литр. Даже если это было меньшее из озер, на которых проверял свою формулу Ровинский, то при глубине даже 10 м в нем могло быть около 45 миллиардов литров воды и около 4000 кюри растворенного в этой воде стронция-90, и это через 13 лет после «однократного загрязнения». Илистые отложения озера, судя по графикам Ровинского, могли накопить намного больше этого изотопа. Таких количеств радиоактивных элементов не могло быть в модельных экспериментах. Порядок величин загрязнений оказывался близким к тем, что наблюдались при изучении лесных биоценозов, о которых я упоминал в предыдущей главе. Но одновременно с этим возникал неизбежный вопрос: почему при загрязнении территории продуктами переработки реакторного топлива стронция-90 в среде оказывалось почти в 10 раз больше, чем цезия-137? В отработанном реакторном топливе радиоактивного цезия немного больше, чем радиоактивного стронция. При аварии реактора в Уиндскейле в Великобритании в 1957 году в окружающую среду попало много цезия-137 и очень мало стронция-90. Куда делась большая часть радиоактивного цезия при взрыве хранилища ядерных отходов на Южном Урале? Ответ на этот вопрос я очень долго не мог найти или хотя бы предположить.