Жимба Данзанов – Тибетская медицина: современные практики здоровья (страница 3)

Дедушка разъяснял мне «Чжуд-Ши» очень простым ясным языком, чтобы я даже будучи молодым юношей мог это понять. Например, есть такой четвертый вид Желчи, дающий нашим органам и придающий внешности цвет и блеск. Дедушка объяснял: «Ты молодой, у тебя волосы черные, глаза черные, кожа лоснится, блестит. Я пожилой, у меня седина, у меня кожа не так лоснится, как у тебя, я теряю цвет». Потом, когда у него пошли пятна на коже, он всегда говорил: «Вот моя Желчь, дающая цвет и блеск, начинает входить в дисфункцию. Это говорит о том, что я приближаюсь к своей смерти. Эти старческие (пигментные) пятна говорят о том, что организм полностью не перерабатывает этот вид Желчи и она идет не туда. Жимба, а как мы можем улучшить эту Желчь?» Он всегда заставлял меня думать над решением. И дальше дедушка пояснял: «Только создав такие условия для организма, при которых он будет работать лучше, быстрее. А как это сделать? Голод. Не такой, что я голодный и морю себя голодом две недели, потом вдруг от пуза напиваюсь-наедаюсь. Нет, улучшение этого вида Желчи – постепенный процесс. В первый месяц я двенадцать часов не ем, потом двенадцать часов принимаю пищу в обычном режиме. В следующий месяц четырнадцать часов не ем, а десять часов принимаю пищу в обычном режиме. В следующий месяц пятнадцать часов не ем. Ввожу в свою жизнь голод постепенно. Организму обязательно нужно давать время, чтобы он перестраивался в своем темпе, а не входил в стресс. Организму нужно создавать условия, чтобы он правильно работал. Я старый, я должен меньше нервничать, успокоить внутренние ветра, чтобы печень моя много желчи не вырабатывала. Мне нужно вообще следить за эмоциями, чтобы печень моя отлично работала. Чем более зрелый человек, тем у него больше желчи вырабатывается. Сам успокаиваешься, успокаивается и желчь. Чем меньше желчи вырабатывается, тем лучше кожа. Наш организм все спокойно перерабатывает, а когда не может переработать, начинает такие пятна выдавать».

Тибетская медицина тесно связана с буддийской философией. Когда дедушка объяснял мне про ветра, он всегда говорил про эмоции и их сильное влияние. Разумно применять методы буддизма для уравновешивания и избавления от негативных мыслей и эмоций, с медицинской точки зрения, они отлично работают на оздоровление. Тибетская медицина рассматривает человека как единую систему. В таком подходе здоровье – это гармоничная работа всех органов и систем, а болезнь – их дисбаланс.

Вероятно, за заслуги прошлых жизней я получил такой подход и знания. Оглядываясь назад я понимаю, что мой путь – родиться в деревне во внутренней Монголии у семнадцатилетней мамы, которая была пятнадцатым ребенком в семье, а стал врачом тибетской медицины, руководящим двумя клиниками в Москве – иначе как кармой объяснить сложно.

Глава 2. Суть психофизической совокупности

Как лечит классическая современная медицина? Выписываются лекарства, активные вещества которых действуют на организм чаще всего симптоматически. Развилось воспаление – вот антибиотик, который его снимает. Заболела голова – вот спазматилик, который снимет напряжение и убирает боль.

В тибетской медицине лечение происходит за счет активизации внутренних резервов организма с целью восстановления. Цель лечения – добиться гармоничной и слаженной работы всех систем организма человека. С помощью фитотерапии, остеопатиии, рефлексотерапии и других методов мы создаем условия, в которых организм начинает эффективно самовосстанавливаться за счет механизмов саморегуляции, используя собственные силы.

Безусловно, есть болезни, которые таким подходом не победить. Например, мы никогда не будем лечить аппендицит или онкологию травами. Но во многих других случаях: нервном перенапряжении, лечении хронических заболеваний внутренних органов, болей суставов, метаболическом синдроме, незначительном повышении артериального давления, хронических заболеваниях женских половых органов, хроническом простатите, поллинозе, простуде и многих других, – тибетская медицина поразительно эффективна. При этом важно уточнить, что эти методы не конфликтуют с классической западной медициной. Их можно совмещать с курсами лекарств, прописанных западными врачами. И я сам, и врачи восточной медицины, работающие у нас в клинике, имеют диплом медицинского вуза, а многие наши коллеги из других медицинских учреждений успешно пользовались помощью восточной медицины и в период пандемии, и сейчас. Потому что сохранить здоровье гораздо проще, чем восстанавливать.

Зачем нужно знание тибетской медицины современным людям? И вообще, какое место эта медицина может занимать в современном мире, с нашими проблемами и образом жизни, с таким высоким потоком информации? Надо понимать, что сейчас болезни встречаются больше психосоматические, нежели органические. Люди находятся в постоянном стрессе, постоянном напряжении, они не могут найти способ расслабления, способ услышать себя, и перебить внешний шум бывает очень сложно. И это, конечно, приводит к серьезным конфликтам внутри организма. Тибетская медицина рассматривает организм человека как целостную и сбалансированную гармоничную систему, отсюда следует, что любое нарушение гармонии приводит к разрушению самой системы. Именно такой подход дает наилучшие результаты для поддержания здоровья и долголетия.

Несмотря на свой возраст, дедушка был действительно современным человеком. Ему было интересно все, он очень много путешествовал. В свое время он много лет прожил в Тибете. Но после китайской оккупации тибетцы, и особенно монахи, были вынуждены бежать из страны. Они разъехались кто куда. Именно поэтому у дедушки было множество друзей по всему миру. Он побывал в Америке и с удовольствием встречался со многими знакомыми, кто был жив, даже через сорок-пятьдесят лет.

В монастыре я никогда не учился как буддийский монах. С детства я не хотел им быть, отвергал все попытки сделать меня монахом. При этом в монастырях училось много детей, я с ними, конечно, играл и проводил время. Часто посещал их занятия. А там учитель объяснял, все рассказывал, волей-неволей, хочешь не хочешь, я играл и все это слушал. Многие ученики дедушки приходили к нам домой учиться.

Я сам по себе всегда был чувствительным человеком, эмоциональным, вспыльчивым. Это все как раз в моей конституции «Ветер-Желчь». Мы жили в храмах, дедушка занимал важное положение, а я был его сыном. Так как дедушка растил меня одного, я был очень избалованным молодым человеком, мне было многое позволено. И монахи, и послушники, конечно, моего дедушку боялись, а я их непомерно раздражал. Например, зимой мы с другими ребятами ездили кататься на санках, и почему-то я всегда был самым нижним, на кого все ложились и скатывались с горки. Моего возраста детей мало было, почти все старше меня на три-пять лет. Они не могли меня напрямую обидеть, потому что боялись, что я расскажу дедушке. Но я никогда не рассказывал. Я прекрасно понимал – если я один раз расскажу, то все, мне будет закрыт вход в их круг, я стану изгоем и играть мне будет не с кем. Так что все издевательства с их стороны я терпел, лишь бы они брали меня с собой играть.

Я уже в детстве понимал, что наш организм – целостная система. То есть сам я состою из сознания и тела. Тело – это сосуд, то, в чем находится мое сознание. И когда что-то происходит в моем уме, когда я испытываю эмоции или о чем-то думаю, на это реагирует мое тело. Это я тоже понимал. И когда что-то происходит с моим телом, например, зубная боль (все же в детстве испытывали эту боль), то уже нет никакого особо настроения, никакой радости. Мое настроение меняется, все бесит, мое тело испытывает боль – и мое сознание напряжено, оно словно сморщивается, меня одолевают страхи.

То, что чувствуешь внутри, все равно отражается на твоем теле. Все, что тело чувствует, отражается на твоем сознании. Это я понимал с самого детства.

Еще вторая причина такого ясного знания – моя вовлеченность в понимание и теорию медитации. Детей в дацане учили как медитировать, что такое сознание, что такое ум, как нужно воспринимать свой ум, как можно его обуздать, какие виды медитации существуют, что такое привыкание к объекту своей медитации. Есть однонаправленная медитация, например, ты медитируешь на свой ум. Важно, чтобы постоянный контакт со своим умом стал привычкой, потому что привычка выстраивает новые нейронные связи. Таких слов я тогда не понимал, конечно, но знал, что медитация – это такие монотонные упражнения, постоянно нужно делать одно и то же и постепенно к этому привыкать.

Я помню, как мне было четыре-пять лет. Есть в буддийских храмах такой обход вокруг больших храмовых комплексов, называется кора[8]. Кору можно делать с простираниями, но можно просто ходить. И вот дедушка, как и все практикующие буддистские монахи, каждое утро читал мантры, медитировал. Потом ходил кору, полтора-два часа, иногда и три. И каждый вечер снова были эти заветные полтора-два часа. Монашеский уклад непрерывный, это ежедневные практики, это монашеский обет. И конечно, дедушка все это каждый день выполнял. Вечерами, особенно в те дни, когда мы жили в Тибете, он делал кору. Эти коры в Тибете довольно длинные, по три-пять километров, а где-то бывало и десять. Есть коры, где ты идешь в гору через какой-нибудь утес, прямо по вершинам гор, и потом обратно возвращаешься. Мы с ним ходили эти коры, он читал мантры, а я просто шел с ним, играл, крутил барабаны (там очень много барабанов).